Наконец показался поезд. Гвардейцы следили за ним, затаив дыхание. Первая платформа прошла над зеркальной броней как ни в чем не бывало, магнитное поле все еще держало ее в нескольких сантиметрах от полотна. Поезд шел все так же плавно. Гаунт помрачнел. На мгновение ему показалось, что ничего не выйдет. Но как только первая платформа миновала мертвую зону непроводника, контакт с электромагнитным полем исчез. Скорость резко упала. По инерции поезд проехал еще несколько метров. Домор рассчитал все так, чтобы состав не миновал мертвую зону полностью, иначе контакт мог восстановиться. Наконец платформы остановились, плавно покачиваясь в антигравитационном поле.
Туннель вдруг наполнился радостным многоголосием.
— На борт! Живее, живее! — командовал Гаунт, увлекая за собой солдат.
Танитцы и витриане забирались на груженные снарядами платформы, хватаясь за все, что попадалось под руку. Отложив лазганы, они помогали вскарабкаться товарищам. На первой платформе оказались Гаунт, Майло, Зорен, Браг, шесть витрийских гвардейцев, а также Маколл, Куралл и Домор, державшие лоскут ткани, привязанный к доспехам на рельсе.
— Отличная работа, боец, — похвалил Гаунт улыбающегося Домора.
Комиссар поднял руку, ожидая, когда весь отряд погрузится на платформы. Долго ждать не пришлось, гвардейцы уже расположились на новом транспорте и докладывали о готовности.
Гаунт дал отмашку. Домор что было сил потянул на себя импровизированный канат. Ткань натянулась, грозя утащить гвардейца под поезд. А потом доспех вылетел из магнитного поля, как рыба, резким движением вырванная из воды.
Приток энергии вернулся. Будто ожив, поезд вздрогнул и бесшумно тронулся с места, набирая скорость. Проносящиеся мимо фонари превратились в пульсирующие потоки света.
Осторожно переместившись по платформе, Домор отвязал кусок ткани и протянул витрийскую кольчугу полковнику. Часть стеклянных чешуек потускнела и оплавилась от прикосновения к магнитному рельсу, но в целом броня не пострадала. Зорен мрачно кивнул и стал надевать доспехи.
Гаунт повернулся лицом по ходу поезда. Расстегнув один из подсумков, он вынул полную обойму для болт-пистолета — коробчатый магазин на шестьдесят патронов, отмеченный синим крестом, с зажигательными патронами «Инферно» внутри. Перезарядив пистолет, комиссар включил полевой коммуникатор.
— Полная готовность, приказ отдан. Сигнал к атаке отдан. Мы направляемся в самое пекло и в любой момент можем оказаться в гуще сражения. Нападение будет внезапным. Да хранит вас всех Император.
Вдоль всего поезда загудели заряжаемые лазганы и плазменные батареи, лязгнули затворы ракетометов, вспыхнули запальники огнеметов.
9
— Пошли! — Каффран подполз к краю зловонной воронки, приютившей на этот день двоих гвардейцев. Зогат выбрался вслед за ним.
Утренний свет пробирался под веки, резал глаза. Медленно откатывалось грозовое облако обстрела. Опустошенная земля куталась в туман пороховых газов.
— Куда теперь? — прищурился витрианин.
— Домой, — откликнулся Каффран. — Прочь из этой преисподней, пока есть шанс.
Устало они поплелись по грязной мешанине сквозь бетонную крошку и рваную колючку.
— Тебе не кажется, что, кроме нас, никого не осталось? — спросил Зогат, глядя на падающие вдалеке снаряды.
— Может быть, может быть… Значит, я — последний из танитцев.
Янтийские бронетанковые части обошли огневую завесу и ножом вошли вглубь позиций Покаявшихся. Но на протяжении двух километров пути по вражеским тылам они так и не встретили сопротивления. Только мертвые, брошенные здания старых заводов.
Фленс остановил колонну и выбрался из люка командирской башенки, оглядел местность в бинокль. Разбитые здания призраками нависали над ним из тумана. Еще был беспрестанный барабанный вой, когтями царапавший его нервы.
— Курс строго на холмы, — приказал он водителю танка. — Стоит всего лишь заткнуть эти батареи, и мы покроем себя вечной славой.
Четыре километра. Пять. Пустые станции проносятся мимо. Поворот налево, потом снова налево. Потом три нескончаемо долгие минуты ожидания, пока развилку впереди пройдет другой поезд. И все заново.
Гаунт ждал. Напряжение удавкой стянуло горло. Все туннели на одно лицо. Каждый кажется знакомым. Нет ничего, что указало бы на опасность, поджидающую впереди. Все может случиться в следующую же секунду.
Поезд плавно въехал в огромный грузовой отсек, мягко остановился у перрона возле двух других только что прибывших составов. Еще один двигался по петле, направляясь на склады за новой партией снарядов.
Сотни ламп и фонарей с трудом прорывали черноту под высокими сводами. Раскаленный воздух был полон гари. На стенах виднелись богохульные знамена и символы Хаоса. От одного взгляда на них слезились глаза. Те, кто смотрел дольше, хватались за головы, — барабанной дробью стучала в висках боль. Символы нечистоты, болезни, разложения.
Среди темных арок грузового перрона находилось не меньше двух сотен Покаявшихся. Они продолжали размеренно управлять кранами и перекатывать тележки с боеприпасами, не замечая нежданных пассажиров поезда.
Не дожидаясь их реакции, отряд Гаунта покинул поезд. Гвардейцы открыли огонь на ходу. Воздух содрогнулся, разрываемый стрекотом низких разрядов танитских лазганов и сильными ударами выставленного на максимальную мощность витрийского оружия. Гаунт запретил использовать огнеметы, мелтаганы и ракетометы, пока вокруг полно боеприпасов. Снаряды вряд ли были приведены в боевую готовность, но нагревать и взрывать их точно не стоило.
В первую минуту десятки Покаявшихся упали замертво там, где их застали выстрелы. Две тележки, груженные снарядами, перевернулись, увлекаемые уже безжизненными руками сектантов. Громко лязгали катящиеся по перрону боеголовки. Целый состав самоходных платформ врезался в стену, когда водителя срезало огнем. Что-то взорвалось в механизме одного из кранов, разнеся всю конструкцию в клочья.
Гвардейцы наступали. Витрийские Драгуны шли в идеальном боевом порядке, передвигаясь от одного укрытия к другому. С каждым залпом росли потери среди впавших в панику Покаявшихся. Некоторым удалось добраться до оружия. Их попытки отстреливаться заканчивались плачевно.
Гаунт возглавил атаку танитцев на основной погрузочной платформе, пистолет в его руках огрызался смертоносными болтами. Рядом Безумный Ларкин и трое других снайперов отстреливали хаосопоклонников на мостах под сводами зала.
Рядовой Браг пустил в ход штурмовую пушку, которую снял с разбитой машины несколько недель назад. Гаунт впервые в жизни увидел человека, стреляющего из этого орудия без помощи экзоскелета силовой брони или хотя бы прочной опоры. Усилие, с которым Браг выносил отдачу шести вращающихся стволов, отражалось на его лице жуткой гримасой. Как всегда, он редко попадал туда, куда целился, что не помешало ему уничтожить несколько десятков Покаявшихся и подбить один из поездов в придачу.
Битва подхватила Призраков и выплеснулась из ангара на канонерские мостики, врезанные в склон холма. Вокруг клубился пар, синеватый под светом раскачивающихся электрических фонарей.
Склады боеприпасов остались позади, и Гаунт приказал расчистить дорогу огнем тяжелого оружия. Взрывы ракет и потоки раскаленного газа покрыли бетонный пол черными отметинами и вязкими лужицами расплавленной плоти.
В конце мостика находился мощный грузовой лифт, поднимавший снаряды на вершину холма, к батареям орудий. Здесь гвардейцы впервые встретили отпор. Большой отряд Покаявшихся контратаковал их шквалом пуль и лазерных лучей. Взводы Роуна и Корбека обошли сектантов с двух сторон, вырезав их перекрестным огнем.
Среди погибающих Покаявшихся Гаунт заметил первого из космических десантников Хаоса — бронированного гиганта в увенчанном рогами шлеме, чудовище тысячелетней древности с эмблемой легиона Железных Воинов на наплечнике. Хриплые крики, вырывавшиеся из его аугметической гортани, гнали мутантов в бой. Древний, украшенный кошмарной резьбой болтер щедро сеял смерть. Первое же попадание разорвало сержанта Грелла. За ним последовало еще двое.
— Убить его! — донесся до Брага крик Гаунта. Здоровяк с трудом повернул свое орудие, но его беспорядочный огонь даже не поцарапал бронированное чудовище. Десантник продолжал методично наступать, его выстрелы уже перемалывали витрийских гвардейцев. Сделав еще один шаг, он взорвался. Внезапно лишившись рук и головы, тело монстра простояло еще несколько секунд, будто осознавая, что произошло. И наконец упало.
Гаунт мрачно кивнул ракетометчику Мелиру в знак одобрения. Но лазерный и автоматический огонь со стороны лифта ничуть не слабел. Комиссар нырнул за стоявшие рядом грузовые вагонетки. За ними он обнаружил двух Витрийских Драгун, деловито перезаряжавших лазганы.
