Будет ли этого достаточно?» Все обезьяны вскочили, охваченные гневом.
Увидев это, старик спросил:
«А что, если я буду давать вам четыре желудя на завтрак и три на ужин?
Думаю, этого будет достаточно».
Услыхав это, все обезьяны радостно распростерлись перед ним?
Из записей Лай Юкоу
Ру Шань медленно шел по улице, пытаясь сосредоточить внимание на центре своего духа, однако его мысли постоянно разбредались. Он все это утро провел в надежде, что получит ощущение великого удовлетворения, но покой не приходил к нему. Он так ждал момента, когда сможет принять очищенную силу инь от Ли Ди, что с радостью предвкушал утреннее занятие, представляя себе веселье и довольство, которые будут окружать его в течение всего последующего дня.
Но этого не случилось. Вместо умиротворенности он чувствовал непонятное беспокойство. Он постоянно перебирал в уме подробности их занятий. Когда ее сила инь перетекала в его рот, он чувствовал не радость, а омерзение, потому что до этого Ли Ди в ужасе пыталась убежать от него.
Что с ним было не так? Почему он думал о ее ужасе, а не о своем удовольствии?
Он предполагал, что паническое состояние Ли Ди перед началом массажа как-то отравило ее энергию. И этот яд вошел в него, заразив его тем же беспокойством, какое испытывала Ли Ди.
Но почему она так расстроилась? Она ведь до этого смирилась со своим положением. Фу Де говорил, что она даже выглядела счастливой. И все же, крича от злобы и ненависти, Ли Ди хотела убежать от него. Переизбыток в ней силы инь лишь отчасти объяснял реакцию женщины. И Ру Шань не знал, в чем истинная причина такого поведения.
К счастью, ему пора было идти на еженедельную встречу с Ши По. Он надеялся, что она сможет объяснить странное поведение Ли Ди.
Он заранее пришел в чайную. Хозяином заведения был человек, достигший степени нефритового дракона, поэтому здесь часто проходили встречи драконов и тигриц. В этом помещении имелся секретный черный ход, а также много потайных комнат для уединенных бесед и занятий. Ру Шань заранее отправил извещение о своем приходе, заказав чай со специальными травами. Чай, который им приготовят, предназначался для беседы, а не для учебы. Они оба знали, что сегодня они не будут заниматься.
Ши По ясно дала понять, что они не прикоснутся друг к другу, пока он не избавится от своего душевного разлада. Она, конечно, расстроится, когда он сообщит о своем новом провале. Но он не мог утаить от нее того, что произошло. Если он рассчитывал, что Ши По сможет помочь ему излечиться, то ему нужно рассказать о случившемся с Ли Ди.
Когда он пришел, Ши По уже была там, хотя еще не начала пить чай. На ней была одежда из тонкого голубого шелка. Покрой одеяния был не таким изысканным, как у моделей его матери, самодовольно отметил Ру Шань. И все же ничто не могло отвлечь внимания от прекрасной кожи Ши По и ее юных красных губ. Ах, как же ему не хватало их совместных занятий! Хотя только сейчас он заметил, что в течение некоторого времени вообще не вспоминал о них. Возможно, он все же не настолько скучал по ней, как ему казалось?
В любом случае он был рад видеть ее, особенно когда она принялась разливать чай. Ру Шань удобно устроился на подушках, мечтая о том, чтобы у него появилось больше времени, чтобы отдохнуть вместе с ней. В душе он сокрушался, что через час ему нужно было возвращаться назад в лавку.
Пока эти мысли проносились у него в голове, они вдвоем принялись за обычный обмен любезностями. Но вскоре Ши По напомнила ему о предмете его невеселых размышлений:
– Твой лоб опечален, Ру Шань. Ты еще не смог добыть силу инь у этой женщины-духа?
– Вчера вечером и сегодня утром.
– Да, но, похоже, это не помогло. Тебе не удалось создать поток?
Он покачал головой.
–Ее сила инь текла легко и с избытком. Я упивался ею с великой радостью.
– Прекрасно. Но, судя по тону твоего голоса, я догадываюсь, что тебе это не принесло желаемого удовлетворения?
Ру Шань кивнул, его плохое настроение вот-вот должно было прорваться сквозь напускное спокойствие.
– Она все еще сопротивляется. Я не понимаю этого. Ши По нахмурилась и наклонилась вперед.
– Неужели? Но как такое может быть?
Он поставил чашку, жалея, что не умеет гадать по чайным листьям.
– Мне тоже не понравилось бы такое заточение. Пустая комната, в которой нечем заняться...
– Но она же дух, к тому же женского пола. Ты не должен считать, будто она может рассуждать так же, как мы. Ру Шань, они живут стадами, как быки. У них больше общего со сворой собак, чем с нами.
Ру Шань, не поднимая глаз на Ши По, принялся рассматривать красивый рисунок, сделанный тушью, на котором были изображены свободно скачущие дикие лошади.
– Некоторых лошадей трудно объездить, – медленно произнес он.
Ши По кивнула.
– Тогда тебе следует быть более жестким с ней. Он вздрогнул от тона, которым это было сказано.
– Я и свою собаку не бью, Ши По. Я не стану бить Ли Ди.
Она вздохнула, но ничего не сказала. Тем не менее он почувствовал ее неудовольствие.
– А что, если мы ошибаемся, Ши По? Что, если эти чужеземцы такие же люди, как и мы? Может, их разум такой же, как и наш, просто им не хватает образованности.
Выводы, которые он сделал относительно ума Ли Ди, говорили о том, что так и было.
– И если это правда, тогда я совершаю большое злодеяние по отношению к ней. Я украл ее свободу.
От раздражения Ши По поджала губы, но ее голос оставался спокойным:
– У меня есть любимая собака. Думаю, что она рада меня видеть, когда я возвращаюсь домой, но она намеренно плохо себя ведет, когда меня нет. Мне кажется, что это умнейшая из всех собак на, свете, Ру Шань, но я никогда не забываю о том, что это собака.
– Люди-духи сумели хорошо нажиться на китайцах, Ши По . Они приобретают и продают земли с большим умом...
– Ты хочешь сказать, с большой жадностью.
Он кивнул, зная, что бесполезно обсуждать коммерческие вопросы с Ши По, как и с любой другой женщиной, но его дурное настроение заставило его продолжить:
– Думаю, что мы судим англичан, видя в них то, что желаем видеть, а не то, что есть на самом деле.
– Самые утонченные люди Китая говорили о том, что люди-духи – это всего лишь быки с руками. Ты считаешь, что они умны? Просто в денежных вопросах у них больше опыта, чем у нас.
Ру Шань покачал головой.
– Они приходят в мою лавку, покупают товары. Я видел семейные пары, детей с родителями.
– Они многому научились у нас. Подобно обезьянам, они легко и быстро учатся подражать. Но для них семья означает нечто вроде маленького стада. Ты разве не видел, что их мужчины обмениваются женами, как дети игрушками?
Ру Шань кивнул. Конечно, он видел это. В Шанхае постоянно ходили слухи о приключениях англичан.
