Читаем без скачивания Цыпочки в Лондоне - Вирджиния Ледре

Снобизм, как и футбол, — английское изобретение, сегодня широко практикуемое во всем мире. Поэтому всегда полезно знать его правила…

Настоящая Библия, помогающая не затеряться в Лондоне, поскольку, как вы быстро поймете, четные и нечетные номера часто оказываются на одной стороне улицы, а улиц с одинаковыми названиями просто пруд пруди. Но это также незаменимое руководство по расшифровке снобизма лондонских цыпочек, индекс за индексом.

Ду ю спик Yinglish[165]?

У каждой лондонской цыпочки свой язык.

— Здесь много разновидностей английского, — предупредил меня один из друзей, когда я приехала в Лондон.

Я не сразу поняла, что он имел в виду. Во французской школе я была уверена, что существует только один английский язык. Теперь выходило, что их несколько. Черт, как же я буду выпутываться?

Со временем я разобралась, что к чему. Каждый квартал отличается своими языковыми причудами и устоявшимися выражениями. Если вы добавите к этому классовое деление, вот вы и в самом центре Вавилонской башни. Да, в Лондоне каждая цыпочка оценивает свою собеседницу по манере разговаривать, по ее акценту, выбору слов, грамматике. Не обязательно для того, чтобы отнестись к ней с презрением, но скорее чтобы определить ее место в британском калейдоскопе. Представьте, если бы в Париже мы разговаривали по-разному в каждом округе или даже квартале. Разумеется, стильный Пасси отличается от пригорода Менильмонтана, но на самом деле парижские уличные мальчишки давно ушли в прошлое, а акцент Пасси уже не так востребован. Лондон начала XXI века по-прежнему похож на Париж эпохи Виктора Гюго с его различными диалектами. А по диалекту можно сразу определить, с кем вы имеете дело.

Например, наша North London Girl. Прекрасно владея языком бардов, она не может удержаться, чтобы не протестировать своего собеседника подборкой слов на идише, передаваемых из поколения в поколение и унаследованных ею от прабабушки и прадедушки, приехавших из Центральной Европы. Иногда она произносит их не раздумывая, настолько прочно они вошли в словарный запас многих британцев.

Джеймс Левин, профессор лингвистики в Саутгемптонском университете, объясняет, что, поскольку большая часть 280 тысяч британских евреев имеет корни ашкенази[166], идиш мог оказать влияние на английский язык, в частности через кокни, диалект Вест-Энда: именно в этом квартале поселились многочисленные беженцы-евреи в начале XX века.

Так, если однажды вы услышите, как North London Girl, увидев вас, восклицает: «What a beautiful schmatta you’re wearing!»[167], вы поймете, что она имеет в виду ваше красивое платье от Agnes В. Даже если schmatta (тряпочка) звучит несколько насмешливо… Улыбайтесь, это комплимент. Если же вы вдруг зайдете слишком далеко, она отметит вашу chutzpan[168] или скажет, что вы cheeky, то есть «нахалка».

Nosh: еда

Shmuck: тупица

Zaftig: секси

Chpiel: долгая беседа

Schmaltzy: сентиментальная

Schlep: долгая поездка

Meschugga: придурок

Nu?: Ну?

Bagel: бублик

Oy!: Ой!

В коллекции Abson Books вышли карманные словари, специализирующиеся на диалектах и жаргонах английского языка. Для лингвистов и тех, кто увлекается языками, эти маленькие книги одновременно полезны и забавны. Хотите разговаривать, как битлы? Покупайте Scouse-English Glossary.

Хотите понимать кокни, диалект Йоркшира, освоить сленг «хип-хоп» или английский жаргон рецидивистов? Нет проблем! Словари стоят всего несколько фунтов стерлингов…

Их сайт: www.absonbooks.co.uk

Мой сосед Фрейд

В отличие от жительницы Нью-Йорка, наша NLG не хвастается тем, что ходит на консультацию к психологу один (а порой даже пять) раз в неделю. Об этом знает только она сама или ее близкие. Поначалу она чувствовала себя неловко.

— В 25 лет ходить к психологу три раза в неделю — мне не хотелось кричать об этом на всех перекрестках, — рассказывает Рэйчел, пикантная брюнетка, впервые отправившаяся к психологу после отъезда ее первой любви в Соединенные Штаты.

Она не кричала об этом, как она выразилась, на всех перекрестках вовсе не из-за предрассудков, а скорее из скромности. На самом деле цыпочки из Северного Лондона уверовают в пользу психоанализа с тех пор, как начинают читать и задавать вопросы. В конце концов, многие из них, отправляясь в школу, дважды в день проходят мимо дома великого Зигмунда.

— Я узнала о принципе психоанализа, еще когда читала «Пять юных сыщиков»! Я очень хорошо помню Анну, дочь Фрейда, пожилую даму с жутким австрийским акцентом! — шутит Рэйчел, продюсер телеканала, одетая в Мах Mara с ног до головы. — Хоть мы и ощущаем близость к Европе своими корнями гораздо больше, чем все британцы, мы, как истинные англичане, не привыкли говорить на публике о своей боли, морали или физиологии.

В Великобритании боль, как и секс, игнорируется или подвергается насмешке. Если наша NLG так же, как американка, называет своего психолога shrink[169], она предпочитает не распространяться об общении с ним налево и направо.

— Однажды я сделала это за ужином, вызвав всеобщую неловкость. Больше такого не повторяю.

Поистине английское поведение: stiff upper lip — стиснув зубы, идешь вперед.

Дом Фрейда

Зигмунд Фрейд, укрывавшийся в Лондоне в 1938 году, прожил в этом доме до самой смерти, наступившей 23 сентября 1939 года. Его дочь Анна, продолжившая дело своего отца, жила здесь до 1982 года, принимая пациентов. Она оставила нетронутым кабинет своего отца — копию его кабинета в Вене. Дом был превращен в музей.

Три крупных британских психоаналитических учреждения

• Британская ассоциация психологов: www.bap-psychotherapy.org

• Лондонский центр психотерапии: www. lcp-psychotherapy.org.uk

• Вестминстерский пасторальный фонд: www.wpf.org.uk

Когда Индия становится кошерной

Знаменитое индийское пиво Cobra выдержало экзамен лондонского Бет-Дина[170]. Главный раввин Великобритании, очень медийный Джонатан Сакс, отныне может кушать свою шаурму или курицу Тикка Масала, запивая легким пивом Cobra, которое наполняет вас не алкоголем, а экзотическим вкусом. Три лучших кошерных столика: Kaifeng, Six 13 и Reubens.

Кошерно или не кошерно?

Наша North London Girl раздираема противоречиями. Поскольку она демонстрирует все признаки интеллектуалки, поочередно строгой и следящей за модой, свободной и непокорной женщины в профессиональной и любовной сфере, мы считаем ее освобожденной от любых предрассудков (за исключением ее матери, в которой она испытывает скрытую потребность в любой ситуации). Тем не менее как-то за столом она не прикоснулась ни к курице, ни к креветкам и спросила, какая рыба приготовлена. Узнав, что это скат, она попросила еще риса.

Когда заговаривают о Боге, она смеется и говорит, что не верит в него. Называет себя атеисткой… но ест кошерную пищу. У нее два комплекта посуды для визитов ее «религиозных» родственников. Но разве кошерное питание не означает, что ты — верующий?

— Шутишь, здесь нет никакой связи. Это относится к культуре, — объясняет Девора, философ с коэффициентом интеллекта (IQ) 145 баллов. — Питаться кошерно для меня — это как для парижанки покупать хрустящий багет.

Странно, но я смотрю на эти вещи совсем иначе. Начинается долгая и бесконечная дискуссия о том, что относится к религии, а что — к культуре. Продолжается она и поныне.

В стране, где в отличие от Франции государство и Церковь никогда не существовали раздельно, где королева выполняет одновременно функцию главы государства и «папессы», возглавляющей англиканскую церковь, грани между публичными и частными, религиозными и культурными сферами незаметно стираются. Так, британцы считают, что удаление клитора у девочек в семьях африканского происхождения — культурная особенность, относящаяся к частной жизни семьи, и потому приемлема, поскольку не затрагивает политическую и публичную сферы.

— Я питаюсь кошерно, наверное, для того, чтобы доставить удовольствие своим родителям; это как печенье «мадлен» у Пруста[171] — напоминает мне ужины у дедушки с бабушкой. На самом деле я никогда об этом серьезно не задумывалась, — говорит Девора. — И потом, в стране, где в семьях нет глубоких кулинарных традиций, а гастрономия не отличается ни богатством, ни изысканностью, я никогда не чувствовала себя в убытке!