Открыв шкаф, я замерла перед вешалками с одеждой. Гардероб у меня, мягко говоря, небольшой. И на девяносто процентов состоит из деловой одежды. Потому что нет лишних средств, да и, кроме работы, мне особо и ходить некуда. Друзей нет. Каких-то хобби, для котрых нужна особая одежда, вроде тенниса, например, у меня нет. На что-то подобное банально нет времени и, опять-таки, средств. Что до свиданий – для них я адаптирую офисную одежду. Например, к блузке надеваю джинсы. Ах, ну да… Протянув руку, я выудила из недр шкафа вечернее платье. Красное, а-ля комбинация и безумно красивое. Купила как-то за неприличные деньги, чтоб себя порадовать после очередного несложившегося романа. Не надевала ни разу. К нему не было ни обуви, ни случая. Приложив платье на несколько секунд к себе и полюбовавшись на отражение, я повесила его обратно. Взамен достала черную водолазку и к ней черные же брюки-сигареты. Наряд еще больше подчеркнул худобу, обозначившуюся на нервной почве, создав слегка хищный, стильный образ. То, что нужно.
На улице хороший плюс. В воздухе впервые в этом году ощущалось дыхание весны. Мое любимое время. Всегда означавшее, что подходит к концу еще один учебный год, а значит, я на шаг ближе к своей мечте. Уехать. Навсегда уехать из дому. Выучиться, вырасти. Зарабатывать столько, чтоб хватало на достойную жизнь.
Слабый-слабый отголосок скорби прозвучал внутри. Теперь его нет. У меня нет даже такого отца. И все равно, хоть так и нельзя, я не смогла ему простить. Маму. Себя. Брата. Не смогла и все.
На работе меня привычно закружили дела. Я была этому только рада. Даже с тем, что пришлось-таки посмотреть Воронинский «шедевр». М-да уж. При таком распределении нагрузки опоры не выдержат еще до того, как объект достроят. Исправив чертеж и расписав комментарии на два вордовских листа, я отправила все Воронину, с мстительным удовольствием поставив в скрытую копию Виктора Петровича.
И, словно карма таки существует, всего через час после этого пришло сообщение от Ветрова.
Wild: «Выходи, я по БЦ подъехал»
Я опешила от такой наглости настолько, что секунд двадцать тупо пялилась на дисплей смартфона.
Zlata Frolova: « У меня рабочий день».
Wild: «У тебя время обеда. Или мне подняться в офис?»
Ну уж нет. Только этого и не хватало мне для полного счастья – пищи для сплетен коллег, в общем, и пошленьких намеков Воронина, в частности.
Взяв сумку и пальто, поспешила на выход. Чертыхаясь, заскочила в туалет проверить, в порядке ли макияж. Не появляться же в самом деле перед Гадом Ветровым с осыпавшейся по глаза тушью. Порадовалась выбранной одежде. В ней я выгляжу, как и должна для грядущего разговора – строгой и взрослой.
Развалившись на красном диванчике в вестибюле бизнес-центра, Ветров говорил по телефону. Меж бровей залегла суровая складочка, голос отрывистый, властный. Маленькой Злате такой тон внушал ощущение, что рядом с ней взрослый и сильный рыцарь в сияющих доспехах, защитник. Взрослая Злата видела всего лишь напыщенного хозяина жизни, раздражающе самодовольного и резкого. Из тех, у которых корону на голове хочется поправить лопатой.
Заметив мое приближение, он широко улыбнулся. Медленно окинул взглядом с ног до головы. Жарким настолько, что у меня запылали щеки. Впрочем, жар этот очень и очень быстро трансформировался обратно в злость. Я представила, как душу его галстуком. Полегчало. Немного.
Я подошла, а этот гад даже встать не соизволил. Неторопливым жестом убрав телефон в карман пальто и продолжая скалиться, посмотрел в упор.
- Валькирия в полете.
- Чего ты хочешь?
- Я? Поехать в рестик и пообедать. Жрать просто капец как хочется. С утра на одном кофе.
- Смотри язву не заработай, - ухмыльнулась я.
- А ты бы этого хотела, да? – он поднялся, и я тотчас же пожалела о своем возмущении.
Пока сидел, между нами расстояние было. Его мясная тушка, горячая, как ядерный реактор, не находилась почти вплотную ко мне и дорогущий парфюм, в который производитель намешал все самые вкусные ароматы, не забирался в нос.
- Чтоб я заболел и умер! Аяяяй, Златовласка, - склонился к моему уху, щекоча дыханием кожу. - Нехорошо людям зла желать.
- Тебя бы вылечили, двадцать первый век на дворе, - буркнула я, отступив на шаг.
Без толку, ведь он шагнул вперед. Нарочно. Боковым зрением заметила, что мы успели привлечь внимание. Ну уж нет, хватит с меня публичных сцен. Вспомнился Ваня…
- Давай уйдем? А то я, знаешь ли, в отличие от некоторых, не любитель игры на публику, - интимным тоном проговорил Ветров.
Я почувствовала, что натурально закипаю. И ведь этот гад прав – холл бизнес-центра, где я работаю, не лучшее место, чтоб выяснять отношения.
Набрав полные легкие воздуха, я быстро зашагала к выходу. Ветров следом. Придерживая мне дверь, специально стал так, чтоб пройти можно было только вплотную к нему. Прошла как ни в чем не бывало. Обломишься, гад!
Сегодня он сам за рулем. Рванув, как угорелый, с места, вклинился в поток машин, едва не зацепив другой автомобиль. Я в ужасе ахнула.
- Страшно?
- Как рядом с обезьяной, у которой в руках граната, - отозвалась я.
Он заткнулся. Домчал до какого-то ресторана, пролетая на желтый сигнал светофора, минут за десять.
- Слушай, на меня ты за что злишься? – припарковавшись, отстегнул ремень и повернулся ко мне всем корпусом.
- А не за что?
- Не отвечай вопросом на вопрос, Злат!
- А иначе что? – уперлась в него взглядом.
Черные глаза уже опасно поблескивали. Бесись сколько хочешь, Гад Ветров. А еще лучше просто отвези меня обратно. Или я даже сама доеду…
- Волчий билет? Или вообще под замок посадишь? Пасти, вон, уже начал…
- Ах, вот в чем дело. Ну так, а что мне остается? У тебя неадекватный бывший, неадекватный младший брат. Я, знаешь ли, дядя занятой, не могу за тобой хвостом бегать. Добровольно ты на охрану не согласишься, так что выхода другого нет. Иначе твою безопасность не обеспечить.
- Какая забота. Я о ней просила?
- О заботе девочка моя, не просят. Ее дают важным для себя людям просто так.
Эти слова он сказал как-то иначе. Совершенно серьезно, а может, мне просто так показалось. Но все равно сердце замерло, а потом разогналось. Тук-тук-тук.
Я важный для него человек.
- У меня все под контролем, - прозвучало как оправдание.
- Да? А вчера все выглядело иначе.
- Я бы разобралась сама. Не унижая никого.
- «Никто» унизил себя сам. Истерику устроил, опозорил тебя. Выпрашивать согласие, наматывая сопли на кулак это дно.
