Последнее слово Жанна произнесла с таким отвращением, будто оно имело мерзкий вкус.
Некоторое время оба молчали, глядя на воду. Ролан с горечью в сердце осознал, как же мало он знал о собственном брате.
– Анри понимал, на что шел, – сказал он, до конца не уяснив, говорит он о брате или о самом себе. – И понимал, что за это придется платить.
Ролан обернулся к Жанне и встретился с ней глазами. Она смотрела на него, будто догадываясь, что он говорит не о брате, а о себе. Словно предупреждала взглядом, что у них нет совместного будущего… Как бы им этого ни хотелось.
– Как думаете, он сожалел о случившемся? – мягко спросила она. – Мечтал ли повернуть время вспять, чтобы не было того, что произошло? Как бы мне хотелось вернуться назад, в то время, когда я еще не уезжала из дому!.. Тогда бы я никогда не совершила многих ошибок. Я отговорила бы Франсуаз учиться в университете, и мы кончили бы какой-нибудь колледж в Фуа и жили бы здесь, в нашем маленьком городке. Когда-то я мечтала иметь красивые вещи, как у подруги, и решила зарабатывать деньги, делать карьеру, жить самостоятельно… Но пока я занималась этой ерундой, умер дедушка, и меня не было с ним в его последние минуты. С ним умерла частичка мира, который был для меня дороже всяких денег. Если бы я могла изобрести машину времени, то вернулась бы назад и никогда не уезжала бы из дому! Как думаете, если бы такая машина была у Анри, согласился бы он вернуться в прошлое и никогда не знать Франсуаз?
Ролан долго думал над ответом.
– Не знаю… Может быть. Он любил свою страну. Я думаю, из Анри получился бы хороший правитель. Если бы можно было вернуться, позабыть навсегда тот год сильной страсти и столь же сильного горя, чтобы сейчас и он, и Франсуаз были бы живы… Да, пожалуй, Анри согласился бы на это.
«Нельзя сожалеть о том, чего не знаешь», – как-то сказал Ролан самому себе. Если бы Анри не встретил Франсуаз, он бы ее и не потерял. А если бы не автокатастрофа, он, Ролан, не лишился бы брата. И не должен был бы сейчас охотиться за его сыном, что с каждым днем становилось все трудней…
С другой стороны, тогда бы он никогда не познакомился с Жанной Деган, не узнал бы ее приветливой, гостеприимной семьи… И не испытал бы сладкой боли внезапного поцелуя, мимолетного, как касание ветра, но незабываемо-страстного… Не узнал бы тепла ее мягких губ.
«Нельзя сожалеть о том, чего не знаешь…» «Не запоминайте имен нянюшек. Не привязывайтесь к ним. Потом, когда они тоже уйдут, вам будет легче, если вы не запомните, как их зовут…»
– Но у нас нет машины времени, – сказал Ролан вслух, – так что не о чем и говорить. Надо решать, как сделать правильный выбор в нынешней ситуации.
Правильный выбор… Тот, который причинит менее всего боли.
– А, вот вы где! – послышался сзади пронзительный голос Констанс Мишо. Она раздвинула кусты, с любопытством переводя взгляд с Жанны на Ролана. – Надеюсь, я не помешала?
– Нет-нет, – уверила ее Жанна. – Ничего подобного. Мы уже поговорили. Обсуждали семейные проблемы.
– Там начинаются состязания. Вы не должны их пропустить! – Констанс подошла ближе и доверительно положила руку на локоть Ролана. – Послушайте, у вас уже есть партнер для парного бега в мешках? А то могу предложить мою кандидатуру. В прошлом году мы с Жорданом Дюнуа заняли первое место! А на этот раз он не будет участвовать – потянул связки на ноге.
Ролан бросил панический взгляд через плечо, ища у Жанны поддержки. Скорее всего, он не очень представлял себе бег в мешках, но был совершенно уверен, что не хочет в нем участвовать в паре с Констанс.
– У меня, в общем-то, тоже недавно было растяжение, – запротестовал он.
– Ах, какой у нас забавный акцент! Скажите что-нибудь еще, пожалуйста!
Жанна шагнула вперед и протянула «кузену» руку помощи. Вернее, положила свою ладонь на другой его локоть.
– Извини, Констанс, но Ролан обещал бегать в мешках в паре с Режин. Это старая семейная традиция.
Принц Сан-Валле наградил спасительницу благодарным взглядом.
«Нельзя сожалеть о том, чего не знаешь…»
Однако было поздно – Ролан уже узнал, как тепла легкая рука Жанны, чуть придерживающая его за локоть. И потому сожалел, когда она убрала ладонь и поспешила вверх по тропинке.
7
Жанна растянула губы в улыбке, выходя на поляну. Неужели было сказано недостаточно, чтобы перестать тянуться к этому человеку?
Однако даже это не помогло.
Ее влекло к Ролану все больше и больше. Его взгляд, его прикосновение заставляли девушку пламенеть изнутри. А кроме того Жанна начала к нему привыкать. Взять хотя бы их ежеутренние встречи в саду, на рассвете, которые успели стать частью ее жизни. И очень приятной частью.
Жанна знала, что этот человек – принц, богатый и властный, выше всего ставящий долг. Он обладал всеми недостатками Анри, и даже в преувеличенной степени. Анри хотя бы угнетал его долг; Ролана же – ни в малейшей степени. В Сан-Валле ему было хорошо. Для него было естественно вести себя холодно и сдержанно. Чтобы вынудить Ролана хоть как-то проявить чувства, Жанне пришлось бередить его раны, говоря с ним о смерти брата.
Она хорошо усвоила, что богатство и власть приносят несчастья. Именно богатство и власть убили ее лучшую подругу. А Ролан воплощал собой и то, и другое.
Лучше бы он продолжал носить свой черный костюм и галстук! Тогда Жанне было бы легче помнить, кто он такой. А теперь, в облегающих белых джинсах и в легкомысленной футболке, Ролан выглядел как обыкновенный парень. Ну, очень красивый и привлекательный парень, который смеялся и шутил, как мальчишка, возился с ее ребенком… И который пришел в ужас от предложения настырной Констанс пробежаться с ней на пару в мешке.
На поляне уже началось первое состязание. Настроение Жанны мало подходило для спортивных игр, но делать было нечего. Все лучше, чем начать жалеть себя, а она сейчас была к этому очень склонна. Чтобы отвлечься, она встала в круг вместе с Роланом и с Констанс, приготовившись к игре.
– Эй, сестренка!
Она обернулась. Неподалеку стояла Режин и махала ей рукой, подзывая к себе. У ног ее вертелись Арно и Принц.
– Прости, Констанс… Меня зовет сестра. Девушка направилась к Режин. Ролан пошел за ней, не желая, должно быть, делить общество мадмуазель Мишо.
Малыш радостно кинулся к матери. Только сейчас Жанна заметила, что Режин была не одна – рядом стоял симпатичный светловолосый подросток с рожком мороженого и руке.
– Ален, познакомься, это моя сестра, мама этого карапуза. А это наш… ммм… кузен. Он… ммм… из Парижа.
Режин слегка покраснела, произнося эту тираду. Слава Богу, сестренка была не приучена врать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
