лист на стену, прямо на него скотчем прилепила носок и удовлетворенно уставилась на дело своих рук.
Как раз в тот момент мимо шли парни со второго курса. Троица остановилась, прочитала послание и один из них заржал:
— У нас стоит. Но если упадет — воспользуемся, да, рыжая?
— Если хочешь, чтобы и дальше продолжало стоять — держись от Сони подальше. Она с нами, — оборвал смелый ржач второкурсника голос Аникея.
Парни тут же стушевались и сделали вид, что очень торопятся на пары. Аникей внимательно прочитал объявление, глянул на носок и весело рассмеялся.
— Где Артур? — тихо спросила я и почему-то смутилась.
— Бегает, — подмигнул мне Аникей. — Пошли, провожу до универа.
— Да где они с Владом все время бегают? — не удержалась Соня. — То один, то второй, то вместе!
— И мне интересно, — поддержала я.
Аникей пожал плечами и потащил нас троих в университет. Я по привычке высматривала Артура, который раньше всегда словно из воздуха появлялся. Но в то утро его нигде не было!
Писать ему сообщение или звонить я постеснялась, решив дождаться вечера. Сам Багров тоже никак себя не проявлял, хотя я каждые десять минут доставала мобильный, чтобы проверить пропущенные звонки или сообщения.
Вздохнула, переглянулась с Соней и пошла на пары.
Глава 20
Артур
Я несколько раз моргнул, пялясь в монитор ноутбука. Еще раз перепроверил перевод на правильность, сохранил файл и скинул готовый перевод на флешку. Захлопнул крышку ноута и отвлекся на телефон.
Два часа назад пришло сообщение от Кея:
«Ягодка утром спрашивала, где ты, зараза такая, по утрам бегаешь!»
Спрашивала. Про меня. Наконец-то Снежная Королева начинает таять, а я таки собрал из слова «недотрога» нужную мне комбинацию «влюбляется».
Правда, Опасяну за такие лекарства надо бы в табло дать. Додумался дурехе возбудитель подсунуть, деятель несчастный. В ее руках возбудитель — это оружие точечного поражения одного конкретного меня. Хорошо, что я в том состоянии за Кареном не рванул, представляю, что потом про меня в универе бы болтали. Возбужденный Багров ловит по всему универу неуловимого Карена.
Представил, передернул плечами, достал флешку, спрятал в карман и потопал на третий этаж.
По дороге решил, что Опасян мне в принципе помог, так что пусть живет. Только беседу проведу о том, чего Малинке в руки давать нельзя. Возбудители, например, или слабительное.
Прошел по коридору и костяшками пальцев постучал в дверь комнаты, что была прямо над комнатой моей Малинки.
Дверь мне открыли почти сразу. Антон, увидев серьезного меня на пороге, икнул и как-то побледнел.
— Сделал? — прорычал я.
— Да, — закивал Антоха.
— Антоша… — угрожающе пропел я.
— Да все сделал, удочкой ей на подоконник цветок закинул, чуть сам не упал.
— Чуть не считается, — отмахнулся я, — вот если бы упал, тогда другой разговор. Молодец, хвалю. На, держи, — достал из кармана флешку с переводом и протянул студенту.
— Спасибо, — облегченно выдохнул Антон.
— Не шуршит, — сузил я глаза.
Антоша вздохнул, достал из кармана купюру и протянул мне. Я спрятал деньги в карман, подумал и велел:
— Сегодня ночью делаешь то же самое.
— Арт…
— Как плату за перевод.
— А деньги? — заискивающе напомнил Антон.
— Считай, я тебе скидку сделал. И целый букет сам купил. По одному цветку всю неделю. Я за такие переводы в три раза дороже беру. Так что сегодня ночью ты снова на подоконной вахте с удочкой и розой. Все понял?
— Все, — обреченно вздохнул Антон.
— Мо-ло-дец. Дец-как-мал, — по слогам проговорил я. — Я пошел. Нужен будет еще перевод — только свистни.
— Угу, — согласился Антоха, запирая за мной дверь на ключ.
Нет, я не лентяй и романтику бы Малинке сам организовал, просто в три часа ночи по общежитию лучше не ходить, чтобы не нарваться на коменданта, а потом и на штраф. Так и вылететь можно.
Поэтому я вежливо и интеллигентно попросил знакомого мне помочь. Надеюсь, Малинке понравился сюрприз.
А я планировал сделать ей еще один. Поэтому на пары не пошел — работал. И ночью сегодня еще поработаю, а на выходных ей настоящую романтику покажу. Обещала ходить со мной на свидания — теперь не отвертится. А уж я расстараюсь вовсю.
Вышел на улицу, сел на лавку возле входа и достал мобильный. Набрал номер и широко улыбнулся:
— Здравствуй, друг!
— Багров, какими ветрами? — пропел Жека.
— Евгений, помощь нужна. Тебя из отделения еще не поперли?
— Пока не за что, — хмыкнул Жека, он же оперуполномоченный Громов, — чем помочь? Тебя наши, что ли, приняли?
— Пока не за что, — отбил я, — дело тут такое, конфиденциальное…
— Ты даже такие умные слова выучил. Растешь, Багров…
— А то… Растишку ем по утрам, сила кролика Несквика опять же помогает. Лучше, чем пивас твой.
— Точно, пивас! Надо встретиться.
— Давай. Только на следующей неделе. У меня тут девчонка одна…
— Влюбился что ль, Артик?
— По уши, — честно признался я, — только девочка у меня зажатая очень. Нужна шоковая терапия. Немножко встряхнуть ее нужно эмоционально, иначе она так и будет до пенсии свои умные книжки читать, а я вокруг нее бегать и облизываться.
— Что надо делать? — заинтересовался Жека.
— Наручники нужны…
— Багров, это статья. У меня тут если кто узнает — иметь будут так, что волосы в ушах задымятся.
— У меня свои есть, — хмыкнул я, — только ты мне заучку не пугай, понял? Мне надо из нее плохую девочку достать, а не заикой оставить.
— Сработаю филигранно, — пообещал Громов, — рассказывай, что придумал.
Я быстро изложил свои мысли. Жека слушал не перебивая, а когда я замолчал, пообещал:
— Понял, организуем вам полицейскую романтику во всей красе.
— Спасибо, друг, буду должен, — пообещал я.
— Давай после универа к нам? Людей не хватает, а ты идеально подойдешь. Я за тебя замолвлю словечко. Потом в следаки подашься, уже с опытом.
— Подумаю, — согласился я. — Все, до воскресенья!
— Бывай!
Я расслабился, вытянул ноги, сцепил руки в замок на затылке и уставился в небо, предвкушая свидание с Малинкой. Ее срочно нужно было растормошить. Показать, что мир яркий и многообразный, а не крошечный комок личного пространства с книжкой в обнимку.
Мне бы подробностей побольше о ее жизни, но и того, что я видел, было достаточно, чтобы понять, что моя Малинка росла почти в казарменных условиях. Интересно — мама или папа? Если папа — то хуже для меня.
Сделал пометку в уме позже разобраться и снова достал телефон, чтобы написать заучке что-нибудь. Не успел.
Потому что сама заучка в компании ругающейся как сантехник с перепоя Софочки
