Читаем без скачивания Тупиковое звено - Полина Дельвиг

— Тогда — все. — Она отложила карандаш и потрясла рукой. — Извольте видеть. — Даша перевернула схематично изображенный маршрут их предстоящего путешествия. — В неделю должны уложиться.

— C'est magnilque![16] — Филипп едва взглянул на результат ее сорокаминутных мучений. — Зарезервируйте самолеты и гостиницы сегодня же. A propos![17] Ди-ди, я хотел бы продиктовать вам список того, что должно быть к ланчу.

Даша, которая уже одной ногой была в коридоре, замешкалась.

— Простите, к какому ланчу? Сейчас десять вечера…

— Я имел в виду ланч в самолете.

Уставившись в рисунок ковровой дорожки, Даша сморгнула. На золоченых завитушках ковра глаз задержался дольше, чем следовало. Пожалуй, слишком вызывающе… А, впрочем, если ты устилаешь одну из самых дорогих гостиниц, то не грех обратить на себя внимание.

— Простите, как вы сказали?

— Я всегда заказываю еду заранее. Не люблю неожиданностей…

— Фи-фи, спуститесь на землю. Вы хотите, чтобы я заранее заказала вам обед в самолете до Риги?

— А как же иначе? Ведь человек есть то, что он ест.

— Тогда возьмите то, что вы есть, с собой. Поверьте, в нашем небе вам трепангов в пепле подавать не будут.

— Почему?!

Даша развела руками:

— Не подходящие метеорологические условия. Так я иду за билетами?

— Идите… — Филипп боком, словно увядшая спаржа, опустился на стул, даже забыв его выдвинуть. — Что значат все эти досадные пустяковые мелочи по сравнению с тем, что чувствует сейчас маман. Идите, Ди-ди, идите, если надо, я полечу даже эконом-классом.

— Ваша жертвенность не знает границ, — совершенно серьезно ответила Даша. А сама подумала, что осталось бы от эфемерного француза, доведись ему прокатиться плацкартой из Калининграда во Владивосток.

5

Аэрофлот, вкупе с остальными компаниями, несмотря на конкуренцию и заявление «цена нас не интересует», внес свои коррективы в казалось бы утрясенный маршрут. Теперь путешествие выглядело так: Москва — Симферополь — Рига — Москва.

В номер Даша вернулась, потрясая в высоко поднятой руке разноцветными шелковистыми полосками. Присев к столу, она зашуршала страничками, проверяя правильность выписанных билетов.

— Все в порядке, Ди-ди?

— Угу… Так, Рига — Москва, вылет 17.15…

— Разве мы летим из Риги в Москву, а не наоборот? — Месье Кервель выглядел удивленным.

— Нет, нет! — Даша разложила билеты на столе в нужном порядке и принялась объяснять. — Мы теперь полетим в обратном направлении. Но в этом тоже есть свои преимущества.. Пока тепло, может еще успеем искупаться.

— Искупаться? — Филипп перевел взгляд с билетов на Дашу. — О чем вы говорите?

— О море, конечно. Еще тепло. Вода, наверное, не остыла…

— Простите, какая вода?

Его недоумение было настолько искренним, что Даша наконец сообразила: Филипп Кервель не нуждается в оказии, чтобы искупнуться в море. И вряд ли станет это делать.

— Это я так, — пробормотала она. — Просто традиция такая: раз на море, нужно искупаться.

— Ах, традиция… — Филипп кивнул белокурой головой, но понимания на его наивной физиономии не прибавилось.

— К сожалению, не все зависит от наших желаний. — Она зевнула и посмотрела на часы. — Однако время… Если у вас нет особых идей, рекомендую немедленно отправляться на боковую.

— Да-да, конечно. Хотя мне и нелегко будет уснуть. — Фраза прозвучала просяще, но Даша решительно пресекла всякие попытки.

— Спать, спать и еще раз спать. Завтра с утра мы успеем только собрать вещи и добежать до аэропорта.

Глава 13

1

Мисхор встречал восхитительной солнечной погодой и гостеприимством опустевших после летней лихорадки ресторанов.

Нежный загорелый юноша обслуживал их, как родных.

Поддавшись на его неторопливые уговоры, а скорее всего, на гибкие контуры фигуры, месье Кервель заказал почти все меню. Он решил свободное от поисков время посвятить дегустации местной кухни.

— Фи-фи, ваш желудок может не выдержать, — решила честно предупредить его Даша. — Нет, вы не подумайте, продукты скорее всего свежие, но способ их приготовления может вас несколько вывести из равновесия.

— В самом деле? — Филипп придирчиво оглядывал появляющиеся блюда. — Вы их уже ели? Вам они не понравились?

— Я их ем уже лет двадцать, и мне они нравятся. Очень не похоже на французскую кухню. То есть совсем. Но решать, конечно, вам. С фесталом сейчас проблем нет.

Месье Кервель осторожно наколол что-то маленькое из ближайшей мисочки, понюхал, попробовал губами, облизнулся, после чего долгое перекатывал во рту.

— Интересно. — Он сунул кусочек целиком а рот. — Нет, это изумительно! — И причмокнул губами. — Какой дикий и грубый вкус! Здесь чувствуется разгул низменных страстей и примитивных верований. Это почти животный вкус, это как секс с тремя моряками после долгой отлучки…

— Тише, Фи-Фи, тише, прошу вас — Дашу его аллегории несколько лишали аппетита, кроме того, ее нервировало нескрываемое внимание официантов. — Это всего-навсего мидии в сметане.

— Мидии, жареные с луком и политые сметаной! Невозможно вообразить! Только грубый и страстный народ может такое создать. Это пищевой примитивизм, вы понимаете, Ди-ди?

— И что? — Даша в самом деле опасалась скандала.

Вряд ли крымчане будут счастливы прослыть грубыми и примитивными. Вот насчет секса с тремя моряками еще туда-сюда, но пищевыми дикарями…

А месье Кервель продолжал тыкать вилкой во все миски по очереди и трепетать от все более грубых вкусов.

— Мои Due, да это же целое направление! Представьте, мы тратим сотни тысяч на рисунки и поделки примитивистов, украшаем ими свои гостиные, офисы, но никому еще в голову не пришло собирать примитивную кухню. Вы только представьте, Ди-ди, какие можно устраивать party. Это будет бесподобно. Решено: отныне я собираю местные рецепты.

— Будете вино? — Даша старалась увести разговор в сторону.

— Это вино пить невозможно, — с непонятной радостью сообщил Филипп. — Оно отвратительно.

— Не надо было заказывать сухое вино. В Крыму никто не заказывает сухие вина, тем более белые. Здесь специализируются на десертных.

— Да, но я не могу с морепродуктами пить сладкое вино!

— Тогда попросите еще минеральной воды.

— Нет! — Месье Кервель посмотрел долгим взглядом на застывшего в выжидательной позе официанта. — Мы будем пить водку!

— Водку?! — Даше стало совсем плохо. У сводного дяди и так с головой какие-то катаклизмы происходят, так еще и водка.

А тот расходился все больше и больше.

— Только теперь я понял, почему русские пьют водку. Она помогает раскрыть истинный вкус их продуктов. Понимаете, жирная грубая пища и вино! Это нонсенс. Но водка! — Он закрыл глаза и зачмокал: — Водка! Она нивелирует напряжение продуктов, она смягчает и, словно кислота, снимает пленку, открывая истинный вкус…

Даша жевала мидии, в которых хрустел песок, и с бессильным отчаянием думала, что худшего помощника ей вряд ли удалось бы сыскать на всем белом свете.

2

Тем временем Роман Скуратов отчитывал сестру-хозяйку за перерасход чистого белья.

— …Роман Георгич, — пыталась оправдаться немолодая загорелая женщина с усталым лицом, — так они же требуют. А что я могу? Они скандалят…

— Раз положено менять каждые четыре дня, значит, так и меняй. Мало чего они будут хотеть! Сегодня им чистое белье каждый день, а завтра кофе в постель?

— А они говорят, что в Турции за такие деньги…

— В Турции! — Одно только упоминание географического соседа, отбирающего львиную долю обеспеченных клиентов, выводило заведующего по хозяйственной части из себя. — То-то они сюда и приехали, что в Турции дешевле! Да здесь за эти деньги мы им и белье меняем каждый день, да еще и лечим. Попробовал бы он чихнуть в Турции задаром. Без штанов бы остался… Здесь и климат, и процедуры. Зачем им простыни?

— Ну не знаю. — Сестра-хозяйка развела руками. — Вот вы им сами и скажите.

— Так, может, Степанова, я за тебя и работать стану? — Роман Георгиевич решил сорвать злость на подчиненной. — Только как ты тогда туалетную бумагу воровать станешь?

Женщина мгновенно съежилась, сквозь несмываемый загар проступили красные жилки.

— Это не я брала. Мне зачем? У меня муж хорошо зарабатывает, да и дети помогают. Вы меня хоть раз поймали? Это Верка Даниленко…

— Я не буду сейчас выяснять, кто из вас что крадет, но запомни, Степанова, перерасходованное белье будешь стирать сама. — И, не дослушав, направился к санаторному корпусу.

— Роман Георгиевич! — На крыльцо выскочила смешная девчушка лет восемнадцати с короткими ножками и неожиданно массивными для ее талии и возраста бедрами. — Вас яка женщина к телефону кличет. Сестра, чи шо…

— Какая еще сестра? Валька ведь уже была. — Завхоз вскинул голову.