наш кондитер, – завороженно глядя на мои губы, которые я автоматически облизала от липких крошек, ответил Ягуар.
– Жаль, – тихо, себе под нос, сказала я, но меня услышали.
– Хотя если захочешь, могу попробовать. Но ты должна будешь выполнить одно мое желание. Согласна? – от его хитрого взгляда меня бросило в жар, потом в холод. Снова вызов, прыжок с высоты. Я знала, что это хитро расставленная ловушка, в которую меня расчетливо и планомерно загоняют.
Сейчас, в эту секунду, на меня смотрели все, ожидая моего ответа. Скосив глаза влево, я заметила, как отец Алекса и Ягуара быстро перебирает черные гладкие четки. Нервничает? Странно, почему?
Этот мужчина казался мне темной лошадкой. Вообще, я очень хорошо разбираюсь в людях, в их манере говорить, смотреть, я умею читать выражения их лиц. До сих пор я не знала его имени, но уже сейчас испытывала к нему странное притяжение. Необъяснимое доверие и теплоту, которые, как легкий летний ветерок, согрели мне кожу рук и лица.
В детстве мне очень не хватало папы, его поддержки и защиты. С годами эта потребность ослабла, но не исчезла вовсе. Я видела, как этот красивый мужчина смотрит на своих сыновей. Как в его глазах читаются гордость и любовь к ним. Сейчас мне было немного завидно и больно. Ведь я всегда хотела, чтобы на меня так смотрел мой отец, у которого никогда не было времени на нас с братом, даже для того, чтобы просто позвонить и спросить, как мы… выживаем.
Заметив грусть и боль в моих глазах, отец Ягуара взял мою руку в свою и слегка ее сжал, даря поддержку и заботу. Чего мне стоило позорно не разреветься и не броситься ему на шею! Я робко улыбнулась ему и посмотрела на Ягуара, который с нетерпением ждал моего ответа.
– Я согласна, но если мне не понравится, ты исполнишь мое желание. Согласен? – играть, так по-крупному, решила я.
– Согласен, – довольно ответил Ягуар и встал из-за стола. – Сейчас мне нужно уйти по делам, но позже мы поговорим. В доме можешь заходить куда хочешь, можешь выходить во двор. Если нужно позвонить подруге или брату, попроси Алекса, он даст тебе телефон. Единственное, чего ты не должна делать, это говорить, где ты и с кем. Иначе…
– Будешь пороть. Я помню, – ляпнула я на автомате и едва не прикусила язык, потому как на меня ошарашенно уставились две пары карих глаз.
– Умница, – самодовольно хмыкнул этот кошак и вышел за дверь, напевая под нос какой-то восточный мотивчик.
– Он тебя бьет? – в шоке и возмущении задал мне вопрос Алекс.
– Да нет, что ты, это я так просто сказала, – ушла я от ответа. – Кстати, ты мне так и не представил своего отца.
– Прости, как-то вылетело из головы. Алена, это Салим. Не буду перечислять полностью всех наших предков. Ведь, как тебе известно, арабские имена очень сложные и длинные. Поэтому зови его именем, данным ему при рождении, – сказал Алекс, а его отец кивнул в знак согласия.
– Мне очень приятно увидеть тебя воочию, девочка, – тепло улыбнулся мне Салим. – Алекс мне рассказывал о тебе, когда жил в России.
– И что же он вам рассказывал? – не могла не полюбопытствовать я.
– Многое, – ответили мне. – Я знаю, что у тебя нет родителей и что у тебя есть родной старший брат Антон, которому пришлось взять на себя груз ответственности за младшую сестру и заботиться о ней после их смерти. Спортсменка, отличница и просто красавица, с добрым сердцем и горячей кровью.
Честно, от такого ответа я растерялась. Значит, Алекс уже тогда общался с отцом и братом. Но тогда почему он мне ничего не говорил об этом? Не доверял или боялся, что я разболтаю об этом кому-нибудь из тех, кому он не хотел открывать эту часть своей жизни? Стало очень обидно и больно, отчего еда во рту сделалась пресной, а сладкий вишневый сок показался кислым.
– Спасибо за ваши откровения и комплименты, Салим, – сделав ударение на слове «откровения», сказала я и со злостью посмотрела на Алекса. – И спасибо за чудесный ужин, все было очень вкусно. А теперь, если вы не возражаете, я бы прогулялась по дому и двору. Никогда не была за рубежом, тем более в Арабских Эмиратах.
– Конечно, дочка, как пожелаешь, – растерянно улыбнулся мне Салим и, встав вместе со мной, провел меня до двери. – Если заблудишься, попроси кого-нибудь из слуг провести тебя в твою комнату.
– Большое спасибо, постараюсь не заблудиться, – поблагодарила я отца Алекса и вышла в коридор, ища глазами дверь на улицу, которая была мне сейчас ужасно нужна, как и глоток свежего воздуха.
Ягуар
Разговор с отцом и встреча со сбежавшим много лет назад братом прошли тяжело. Я столько лет его не слышал. Да к тому же после аварии не помнил, как он выглядел. В свое время отец убрал из комнат все фотографии, на которых было запечатлено его лицо, дабы не расстраивать меня и лишний раз не злить. На протяжении всего разговора я молчал и стоял к нему спиной, глядя на людей за окном, которые, как маленькие муравьи с высоты птичьего полета, медленно разбредались по своим делам ранним утром.
Мое высотное монолитное офисное здание располагалась в самом сердце Абу-Даби. «Город-сад» Персидского залива, так его называло местное население. Город Абу-Даби, расположенный на острове и отделенный от материка узким проливом, является столицей ОАЭ и резиденцией Федерального Правительства. Вот уже триста лет этим эмиратом правит семья Аль Казими, некогда самая могущественная во всем Персидском заливе.
Современный Абу-Даби был основан в 1760 году. Существует красивая легенда об основании города. Как-то во время охоты арабы из одного из оазисов преследовали газель. Газель долго петляла по пустыне, а затем вывела охотников на берег Персидского залива, где бросилась в воду и вброд перешла на остров. Охотники последовали за ней, и газель привела их к источнику с прекрасной пресной водой. В благодарность охотники даровали газели жизнь, а основанное рядом с источником поселение назвали «отцом газели», что по-арабски звучит как Абу-Даби. За последние десятилетия Абу-Даби превратился в один из самых изысканных и роскошных городов мира, но при этом сохранил свое восточное очарование.
– Намурон, теперь ты понимаешь, что я не
