— Потому, что мы любим друг друга! — Резко выпалил он. — Марк с Ди в самых лучших отношениях, не понимаю, что еще тебе нужно?
— Завтра появится еще одна, потом еще — ты будешь содержать целый нелегальный гарем? Вернее — притон. — Тижи воинственно вздернула подбородок.
— Уфф… — Жорж набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. — Я буду содержать всех, кого сочту нужным. И хватит об этом. Я уже не раз говорил тебе, что не собираюсь жениться на Дениз. Не собираюсь! — он стукнул кулаком по столу.
— Еще бы! Естественно, не женишься. Ведь я ни за что не дам согласия на развод! Запомни это хорошенько.
10
Маленький городок надоел, хорошо бы рвануть на Майями! К пальмам, вечной весне!
На новом послевоенном, суперсовременном авто — очень длинном, с низкой посадкой и кузовом небесно–синего цвета, они отправляются в дальнюю поездку.
Прошло полтора года, с тех пор, как Сименоны покинули Европу. Но его не тянет обратно. Сименону все здесь нравится, мир так огромен и в нем столько манящих уголков — везде хочется обосноваться! Майями конечно же — не постоянное место. Жорж хочет ехать дальше на запад, подыскивая место для уютного постоянного жилья. Планы путешествия прерывает поездка на Кубу.
Из Майями все четверо летят в Гавану. Отель в центре города. Жара, влажные простыни. Ночью не возможно уснуть от духоты, днем — из–за несмолкающих уличных гуляний — песен, музыки, плясок, перепалок и драк.
Но имеется и приятная деталь, порадовавшая Сименона: на Кубе много публичных домов, среди которых есть и высокого класса — изящные скромные особняки, адреса которых дает хозяин отеля.
Как–то, спасаясь от дневной жары, Жорж и Дениз основательно нагрузились «дайкири» — ледяной смесью рома «баккарди» и сока лайма — маленьких зеленых лимончиков. Взбодрившись, решили посетить один из элитных домов свиданий. В особняке, прячущемся среди экзотического сада, оказалась приятная атмосфера. На террасе изысканно и оживленно, под тихую музыку болтали, потягивая напитки, весьма экзотические пары — в затейливом облачении или вовсе без него. Дениз с восхищением смотрела на высокую голую негритянку с безукоризненным телом.
Они выбирали двух молодых женщин — блондинку и красивую чувственную мулатку. Выпив с ними на террасе, поднялись в номер, где провели около двух часов. Дениз это доставило такое удовольствие, что они посещали дом свиданий еще несколько раз.
Сексуальные экзерсисы дерзкой Эммануэль на двадцать лет опередил один из самых строгих моралистов послевоенных лет. Сименон не лжет в своих романах, их пуританский нрав и нравственный пафос — не маска писателя. Вышло так, что по причинам скорее физиологическим, нежели творческим (как он утверждал) довольно смелый эротизм Сименона не совпадал с моральными нормами его общественного круга. Как и поступки не совпадали с благими намерениями. Вот уже полтора года он бьется за то, что бы превратить развращенную Дениз в скромную, сдержанную леди. Он ревнует ее к прежним связям, заставляет носить накладные косы и борется с косметикой решительней, чем монастырские наставницы. И тут же радуется ее участию в групповом сексе в борделе — не странно ли?
В Гаване происходит тревожный случай с Дениз, заставивший Жоржа насторожиться. Он тщетно искал причины происшедшего, а они были столь очевидны.
Ночью разыгралась буря. Заметив, что Дениз вышла из комнаты в короткой рубашке, он стал за ней следить. Покинув отель, она пересекла пляж, направляясь прямо к воде. Вошла в волны и стала плыть все дальше и дальше. Едва догнав ее, Жорж силой вытащил на берег. Дрожащая, с бессмысленными, расширившимися глазами она смотрела на него и твердила лишь одно:
— Зачем, зачем? Я хочу умереть…Хочу умереть…
Едва оказавшись в постели, несчастная воспылала бурной страстью, напомнив Жоржу первые дни их романа — с криками, закатыванием глаз.
На следующий день Дениз проснулась, как ни в чем не бывало: влюбленный, нежный взгляд и прекрасный аппетит.
А он мучится, задавая себе вопрос: что случилось и не повторится ли приступ снова?
Возможно, вспоминая об этом эпизоде уже в преклонные лета, Сименон лукавит, стараясь замаскировать свою вину. Не мог же он не понимать, как опасно одновременно требовать от психически неуравновешенной женщины монашеской добродетели и развращенности шлюхи? Она старалась быть послушной, соответствовать требованиям, но нервы не выдерживали. И без того хрупкая психика трещала по всем швам. Леди и шлюха никак не могли ужиться в теле Дениз.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. В ПОИСКАХ РАДОСТИ
1
Вернувшись в Америку, они на двух автомобилях устремились на запад. Аризона поражает Сименона экзотикой: улицы забиты автомобилями, а между ними пробираются всадники — сплошные ковбои в разукрашенных седлах и в сапогах, отделанных серебром. Ночью путешественники въезжают в столицу штата Тусон. Отель начала 19 века, все носят облегающие ковбойские рубахи, сапоги на высоких каблуках черные или бежевые шляпы, с лихо заломленными полями. На голове Жоржа бежевая, и он чувствует себя здесь своим. У прибывших такое ощущение, что они попали на съемки вестерна.
После обеда, устроившись с трубкой в плетеном кресле на веранде отеля, и наблюдая за живописными всадниками, Сим с удовлетворением заявил:
— Наконец–то мы приехали!
— И надолго тебя хватит? — Съязвила Тижи.
— Навсегда!
О, она знала цену этому столь безаппеляционному «навсегда».
В городе две торговые улицы, а кроме деревянных вилл с верандами старинного стиля,
глинобитные дома мексиканского типа. Им удается снять гасиенду с огромным садом и просторными комнатами, при каждой из которых имеется ванная. Марка отдают в лучшую школу. Женщины заводят знакомство с местным кружком интеллигенции. Сименон активно работает.
В подвале на уровне садовой лужайки он нашел огромное сводчатое помещение, похожее на зал древнего монастыря с двухметровыми каменными статуями в нишах. Эта была мастерская покойного мужа хозяйки дома, занимавшегося скульптурой. Сименону, устроившему письменный стол у окна, здесь прекрасно работалось. Вечерами он совершал конные прогулки. После прогулки, как правило, писал целую главу, а утром перепечатывал, внося, изменения. Это касалось «серьезных романов». «Мегрэ» он писал сразу на машинке.
Метод работы плодовитого автора обсуждался постоянно. Он же придерживался привычной схемы, сложившейся с первых лет писательства. Сименон — «жаваронок» по натуре, при любых обстоятельствах поднимался не позже шести утра и после огромной чашки кофе (и дозы секса) приступал к беспрерывной шестичасовой работе. Иногда она сопровождалась двумя–тремя бутылками вина, иногда чаем или кофе. И непременно — курением трубок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
