не заставил буквально подпрыгнуть на месте.
-Ты чего тут забыла, Дроздова?
15
Резко обернулась и с облегчением выдохнула, увидя в паре метров неподалёку Гришу Гранина - лучшего друга Арса и сооснователя их группы, которая раньше, до побега, называлась “Грань”. Высокий темноволосый парень с чуть раскосыми “лисьими” серыми глазами, пухлыми губами и большим шрамом на лбу неловко топтался. Руки он спрятал в карманы коричневой толстовки, на голову накинул капюшон, широкие штаны и кеды делали его похожим на местного школьника, у которых в моде подобная одежда.
-Привет, - слегка пожала плечами, хоть и понимала, что вряд ли он мог это разглядеть в темноте. - А ты что тут делаешь?
-На “репу” иду, - промычал Гриша и воровато покрутил головой. - Нет, правда, Дроздова, что ты забыла в этой глуши?
-Хотела к озеру сходить, но не нашла тропинку.
Парень тихо хохотнул, достал телефон и посветил фонариком на землю.
-Пошли со мной, там пацаны уже собрались. Давно не виделись, хоть поздороваешься.
-А-а, - промычала в попытке сформулировать вопрос. Гриша и так понял, что меня волновало, поэтому прервал тщетные старания коротким.
-Арса не будет. Пошли уже, сегодня прохладно.
Он для убедительности попрыгал на месте, растирая ладонями плечи, приобнял меня и потащил подальше от озера. Я смиренно шла рядом, не в силах ему отказать или привести весомый аргумент “против” этой затеи.
Ребята из группы всегда относились ко мне, как к младшей сестре: носили сладости, помогали с учёбой, вытаскивали из неприятностей, прикрывали перед родителями. Гриша, так как был самым старшим, считал себя главным в этой шайке. Даже Хилину иногда доставалось от него.
Мы пересекли небольшой пустырь около здания старого дома культуры, поднялись на полуразрушенное крыльцо, где я чуть не упала, и наконец зашли внутрь. Сначала медленно брели в полутьме в сторону одинокой лампочки, готовой вот-вот погаснуть, потом Гриша толкнул тяжелую железную дверь. Та заскулила в ответ и отворилась на полметра. Гранин жестом пригласил меня в большое помещение, и я не раздумывая сделала шаг вперёд.
Комната оказалась очень светлой, с высокими потолками, без лишней мебели - только музыкальные инструменты, вельветовый жёлтый диван и стол со стулом. Остальные участники группы сидели прямо на полу около завешенного окна и что-то тихо обсуждали. Над ними возвышался долговязый парень - со спины я приняла его за Хила, но как только он повернулся, сразу поняла, что это кто-то совсем иной и мне ранее незнакомый. Он выглядел старше всех в комнате: около 35 лет, темно-русые волосы зачесаны назад, лёгкая щетина и усталый взгляд серый глаз. Просканировав меня с макушки до пяток, он безразлично отвернулся к ребятам.
Подробный жест казался высокомерным и невежливым, в стиле Хилина.
-Это Костян Сычёв, наш менеджер, - прошептал Гриша, подтолкнул меня вперёд и крикнул. - Смотрите, кого я нашёл!
Две пары любопытных глаз внезапно обратились ко мне и замерли с недоверием. Якубов Матвей по прозвищу Кубик - высокий, худощавый брюнет, внезапно перекрасившийся в блондина - вскочил и буквально бросился ко мне с визгом. За пару секунд парень подбежал, подхватил меня на руки и принялся кружить.
Он всегда отличался эмоциональностью и в группе играл роль "батарейки" - заряжал всех позитивом, писал песни и по максимуму радовался жизни. Кубик мастерски понижал градус обстановки во время перепалок и, пожалуй, был единственным, без кого группа бы по-настоящему распалась.
Оставшийся участник "Сердца января" Паша Салов - низкорослый, крепкий парень со светло-русыми чуть золотистыми волосами и пухлыми губами, которые очень ценили фанатики - в это время спокойно снял большие очки и подошёл к нам с широкой улыбкой.
-Дрозд, сколько лет, сколько зим! - проворчал Кубик, замедляясь. Когда он наконец соизволил меня поставить в вертикальное положение и отпустил, заговорил и Паша.
-Привет, Дроздова. Где же твой суженый пропадает? Репетиции прогуливать нехорошо.
Все слова говорились в шутку, легко и непринужденно, не пытаясь обидеть или задеть за живое, вот только хмурый Константин, что стоял поодаль со скрещенными на груди руками, уловил совершенно иной смысл.
-А это кто такая? - вклинился мужчина, поправил свою белоснежную рубашку и спрятал ладони в карманах черных брюк.
Он выглядел так, словно собирался нас учить чему-то очень важному, но для начала замер в немом укоре и недобро таращился на ребят, намеренно меня игнорируя.
-Подруга детства, - Гриша вышел вперёд и встал таким образом, что я оказалась спрятана от взора менеджера у него за спиной.
-Что она тут забыла? - глухо уточнил мужчина. - Я же просил не высовываться лишний раз и никого сюда не приглашать! Хотите, чтоб она что-нибудь разболтала?
В горле застыл комок, дышать стало тяжело, глаза защипало, но мне хотелось крикнуть во весь дух, что я - не предатель, и что за год атак от журналистов ничего не сказала, даже когда предлагали деньги. Вместо этого зло зашипел Кубик:
-Даже не смей говорить так о Соньке!
-Лучше бы ты, Сыч, держал язык за зубами, - угрожающий низкий голос с хрипотцой раздался позади. Я невольно обернулся и заметила входящего в раскрытую дверь Хилина.
Взявшийся из ниоткуда, будто мститель в фильмах о супергероях, он картинно подскочил ко мне и схватил за руку в явной попытке утащить с поля боя. Гранин в это время тоже не клювом щёлкал, поэтому мягко взял меня за плечи и предостерёг солиста:
-Она моя гостья, так что не прикасайся к ней.
Глаза Хила сверкнули, брови нахмурились, губы сжались, желваки забегали, а на лбу пролегла вертикальная складка - он был вне себя от ярости. Но хватка ослабла, что означало лишь одно - эту битву он проиграл и не планировал сдавать позиции в следующей.
-Ребят, нам всем нужно успокоиться, - Якубов примирительно поднял руки и встал между мной и Арсом. - Мы все уставшие, так что давайте просто порепетируем и разбежимся.
Тихое фырканье говорило о согласии, поэтому Паша хлопнул в ладоши и предложил.
-Тогда все за инструменты. А Соня пусть подождет.
Неторопливо ребята разбрелись по местам, а Константин, который цепким взглядом проводил меня до дивана, спрятался в углу, подперев спиной стену, и задумчиво уставился на Хила.
Первые звуки из огромных старых колонок пронзили меня насквозь - ребята заиграли самую красивую свою песню. Я всегда мечтала, что она обо мне и Арсе, тешила себя надеждой, что он всё ещё что-то чувствовал, и постоянно вспоминала фото из его социальных сетей
