вы что!? Опять!?
– Не опять, а снова. Лечи давай, не до бесед душещипательных!
Тома, пофыркивая, как закипающий на плите кофейник, приступила к делу.
По ходу исцеления выяснилось, что вода помогает процессу заживления. Причем, как потребленная целительницей, так и выпитая пострадавшей. Запас маны у регулярно побулькивающей пластиком Томы иссякал медленнее. Хотя в играх, я точно помнил, выносливость никак не завязана на магию. А вот стихии очень часто завязаны! Исцеление это почти всегда водная магия! Края резаной раны на боку сошлись, оставив рубец, как воспоминание о травме. Завтра и от него не останется следа. Утро, утро... Благословенное здешнее утро! Главное до него дожить, вовремя оказав помощь. Сегодня, слава богу, мы успели!
Не мешкая, собрал вокруг себя народ. Кратко ввел в курс дела. И про нападение, и про незавидную участь кузнеца, и про то, что у нас теперь не хватает ресурса даже на одно возрождение. Совсем немного, но не хватает! Не обошел вниманием и тот момент, что Федор, скорее всего, объявится завтра. Вряд ли прожженый негодяй не предусмотрел план «Б». Как бы мне ни хотелось обратного, но глупцом душегуб точно не был. Остановил монолог, заметив, что вся группа обернулась к Кузьмичу.
– Народ! Да вы чего? Думаете, я с ним заодно что-ли?
– Кузьмич, а откуда тогда Федор узнал, что у меня в рюкзаке?– всеобщая подозрительность, словно вирус, передалась и мне.
– Я сказал,– не стал запираться бражник,– в Приречном еще, когда вы вещи в ячейки складывали.
– Ну вот!– тут же выскочила вперед Тома,– Предатель!
– Так я ж знать не знал, ведать не ведал, что он так вот... Что такой гнилой человек! Мне и сейчас-то верится с трудом, что он мог взять и... тудыть его в качель!
– Слушай, Кузьмич, а как ты на должность эту в поселке попал? Не с подачи ли кузнеца?
– Он предложил. Говорит,– чего ж тебе старому по шахтам маяться. А тут, при деле, чистый воздух, бражка под боком!
Я критически оглядел Егора. Простоват он для злодейств, голову на отсечение даю.
«Ох, ее-то тебе нынче едва и не отчекрыжили!– тут же встрял внутренний голос,– поберег бы ты ее что-ли. Не разбрасывался, одним словом, частью тела. Какая ни на есть, пустоватая, но все ж таки своя!»
– И ты ему за хмельными тарабарами все и выкладывал, как батюшке на исповеди,– подытожил Клим.
– Дык... Я ж думал от скуки энто он... Антересуется. Кто, значится, что, кудыть...
– Ясно. А друг твой воровскую картотеку тем временем собирал. Готовился не пустым за кордон уйти. И устроиться под пальмами на берегу. В белых штанах, как мечтал один широко известный в узких кругах литературный персонаж.
– Ась?
– Подставил тебя дружок знатно, вот что! Ты думай впредь, Егор Кузьмич, с кем пить садишься! Не мальчик уж чай, борода-то седая вся!
– Мое мнение такое,– вернул себе слово я,– не даст нам Вис и Федор житья здесь. Они и раньше заодно были, а теперь объединятся, и катком раскатают. У них сила, артефакты, и превосходящий многократно опыт.
– От «сливы» избавиться надо перед уходом. Продать,– подала голос Азалия.
– Дело говоришь,– поддержал Клим,– придется отдавать за бесценок, но зато у упыря стимула преследовать нас не останется.
– Тогда уж и кристалл толкнуть надо,– не слишком бодро уточнил я,– на него у Федора тоже планы имелись.
– Да кто он такой, в конце концов?– тут же взбеленилась Ольга-Тома,– бандюга просто!
– Здоровенный и крайне опасный бандюга,– дополнил характеристику Клим,– знаете что, давайте пошлем к хренам горное дело и выберемся на чистый воздух! Только на кирку через окуляры глянь, Андрей, туфту впарил кузнец или и правда вещь стоящая.
Привычном жестом хлопнул себя по нагрудному карману. Очков в них не было.
– Ребят... Я хамелеоны просрал! На склоне карьера где-то, у ямы так и остались.
– Эх ты, тёха-тетёха!
Клим решительно не собирался считаться с авторитетом руководства. Ну и пускай! Главное, в беде они меня не бросили.
– Не переживайте, Андрей, завтра все будет на месте,– успокаивающе погладила меня по плечу Азалия.
– А пока свистать всех наверх!– Клим заткнул за пояс кирку, шагнул вперед.
А мы потянулись за ним. Вот кому бы быть лидером!
Вопросов в голове народилось по пути много. И я трудом дождался, когда мы покинули шахтный подъемник.
– Слушай, Клим, а где ты так научился? Приемчикам?
– Да понахватался верхов у разных дедков,– отшутился кладоискатель,– не всегда ж я штреки пробивал.
– Почему ж под землю спустился?
– Потому что «коридоры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет»!– с усмешкой процитировал неизвестного мне поэта спутник.
Вот и поговори с ним. Вот и пооткровенничай!
– Ты вон лучше к девушке подкати. Со своими бла-бла. Чую, неровно к тебе дышит!
– Кто неровно?– искренне изумился я. И дальше ляпнул уж совсем не в строку:– Ольга или Кора?
– Ох, молод ты еще, гляжу. Горяч!– тяжеленная длань Клима рухнула мне на плечи так, что коленки сами собой подогнулись.– О гареме небось мечтаешь, да?
И шахтер расхохотался так, что пара ворон снялась с крыши ближайшего амбара.
– Да, Кора, конечно, Кора. Если б не она, мне б и в ум не пало, что Федор гнидой такой окажется. А Ольга? Что Ольга? Да она ж тебе, почитай, чуть ли не в дочки годится!
– Ну уж... в дочки ты загнул!
– Прости-прости, молодой человек с пожилой репутацией!
Я немного приотстал от балагура, поравнявшись с разведчицей.
– Кора, а ты как считаешь? Избавляться все же от предметов или нет?
– Ты босс. Тебе решать.– я не мог уловить ни тени тех эмоций, на которые упирал Клим. Ни даже намека на эти самые тени.
– Только вот что я скажу, подумав получше... Продашь ты артефакты или нет, Федор, если возродится, не отвяжется.
– Откуда такая уверенность?
– Репутация. Ему важна репутация. А после того, как все узнают кто он есть на самом деле, репутации конец. Как и видам на гражданство в Дилмаре. И, получается, путь у него один.
– В Вольные Земли?
– В Вольные Земли. Но до того он попытается отомстить.
– А если промолчать о его выкрутасах? Ни слова не говоря уйти в эти самые... обширные степи?
– Ты? И промолчать?– Кора насмешливо закатила глаза,– я
