ещё странно и непонятно. Как разобраться в том, что случилось?
Ведь эти минуты, что были — бесценны, теперь… В моем сердце уже нет никаких сомнений…Его тихое дыханье рядом — это и есть моё настоящее счастье.
Эйви
Я чувствую, что силы с каждым днем покидают меня. Осталось мне уже совсем не много, я это чувствую… И мне страшно! Очень страшно умирать в одиночестве.
Из задумчивости меня вывел сильный запах гари. Вода в забытой металлической плошке из элементов капсулы, заменявшей мне котелок, давно выкипела и начала гореть. Не задумываясь о том, что делаю, схватилась за раскаленный край, чтобы тут же с громким криком ее отдёрнуть!
Успев столкнуть плошку палкой, расслабилась… Ну дура, ведь! Правая рука горела нестерпимым огнем и на ладони вздулись большие волдыри.
Как же "хлопотно" отцу! Дождаться совершеннолетия и вывезти за территорию Альянса!
Я была уверена, что еще немного проживу… тем более с пяти лет полноценно заменяю прислугу дома. Думала… Надеялась… Хотя… Знала ведь, что бесцветным не место на Амрите.
С тех пор, как капсула со мной приземлилась на Протее, спутнике Протона, я обречена. Долго ведь не протяну… Крошечный пятачок иссохшей земли и вокруг на долгие километры одни скалы.
Верхняя часть капсулы теперь служила мне пристанищем и защищала от полуденного зноя. Я здесь уже трое суток, обреченная на голодную смерть.
Уже вечер, а звезда до сих пор дыней висит над горизонтом и вокруг ровная иссохшая земля.
Ничего примечательного мне за эти дни на глаза не попадалось. Несколько мелких кустов и кустарник с колючками. Лепешку, что я спрятала под мышку в день отлёта, уже съела.
На вторые сутки здесь, я нашла лужу! Присев на корточки, я сложила ладони ковшиком и погрузила их в мутную, тёплую воду.
Поднесла дрожащие руки к пересохшим губам и сделала глоток, чтобы потом тут же выплюнуть всё до последней капли.
На вкус вода была совершенно омерзительна. Затхлая, вонючая, прогорклая, как будто в ней разлагалось что-то мёртвое… Может вскипятить и грязь осядет?
Отлёт
Лирион, покопавшись в планшете, обнаружил, что я владелица восьми космических кораблей класса "транспорт". Лучшие из них на Протоне и Мадрасе, но и эти, оставшиеся, облегчённые модели, вполне способны доставить нас на Энию. В крайнем случае, Лирион посадит нас на Протоне, а там, мы сменим воздушное судно.
Систему приготовления пищи Лири зарядил продуктами и запрограммировал.
Я украдкой любовалась им, а затем обняла и потерлась о его волосы, чтобы промокнуть набежавшую слезу. Всё так быстро…. Так страшно…
Он немного вздрогнул, а затем скользнул пальцами по моей щеке, едва касаясь кончиками пальцев. Прикосновение было настолько правильным, настолько естественным….
— эмили…
Не показалось….
— Как ты меня назвал?
— Эмили, ты моя единственная, истинная пара. Моя душа. Только в единстве — эмили эниец может иметь возможность быть счастливым отцом младенца женского пола и обрести в паре долголетие. Эмили — единственная..
Вот оно как… А я тут розовые сопли распускаю….Вот прошлая жизнь ведь ничему не научила!!! Идеальная пробирка энийца…
Но ведь я сама виновата. Меньше недели "знаю" его и почему то без сомнений доверяю ему…люблю его… А люблю ли? Валеру тоже "любила", ну, или, по крайней мере, верила его словам, что он полюбил меня. И что вышло? А тут даже ясно все. Потомство нужно.
А он нужен мне. Ну ведь без вариантов он теперь мой билет в новую жизнь. На Энии нет рабства и это мой шанс начать там спокойную жизнь.
Вдруг с больно уколовшей в груди тоской подумалось, что все до этого момента выглядело так, будто он в моем лице обрёл любимую, единственную….А тут потомство… Глупая…
Лирион ещё до отлёта внимательно выслушал все мои вопросы касаемо моих будущих прав, положения, возможностей на незнакомой мне планете и обещал, что сразу по прилету обеспечат жильём…А это очень важно!
Я возьмусь за любую приличную работу. Пусть маленький, но это будет мой доход и главное, загадочной службе безопасности и контроля там меня не достать! Мы сели в флайер и Лири настроил автоводитель на космопорт. При посадке мы заметили на флайере царапины, но выяснять, откуда они, не было времени…
Космопорт был обширным сооружением для межгалактических звездолетов. Между взлетными полосами возвышался высоченный маяк, усеянный многочисленными антеннами. Эта фантастическая картина заставила меня замереть от восторга.
Лири, видя мой интерес к маяку объяснил, что тут располагаются средства управления космической навигацией и отсюда посылаются сигналы в головной центр отлёта. Через маяк также проходила связь со всеми развитыми планетами союза и в нем же размещено оборудование, позволяющее вовремя засечь приближение небесных тел.
Космодром был огражден невидимым защитным барьером, не позволявшим появиться на территории порта посторонним.
На душе было как-то тяжело и горько, а разум, познавший разочарование, уверял беречь разбитое сердце.
Стать свободной. Не зависеть ни от кого… Доверять только себе самой.
Флаейр замер перед посадкой и Лири повернулся ко мне. Глаза в глаза. Он был так близко, что я могла дотянуться до него, повторить каждую черту лица подушечками пальцев… и вдруг почувствовала, как в груди поднимается волна злой обиды..
— Ты ведь не рядовой офицер. В какой должности ты на Энии?
Небрежно дернулись его длинные, сильные пальцы. Я же смотрела ему в лицо и видела, насколько он собран и сосредоточен.
41
— Я офицер Совета Безопасности… был офицером… — Лирион как-то сбился и резко замолчал.
— Ты уверен, что мы долетим? — спросила я просто, чтобы спросить. Тишина была тяжелой, тягучей…
— Долетим — ответил он отрывисто и глухо, с металлическими нотками в голосе. Он теперь сидел будто без движения, лишь в открытых глазах изредка отблескивал свет светила, лучи которого проникали в нашу кабину. Судя по всему, никаких неудобств он не испытывал, словно не раз путешествовал таким способом по космическим просторам.
На глаза наворачивались слезы.
Как так может быть? Я будто устала и отключилась от тёплых чувств, как отключают отопление весной или обогревательные приборы. Что же происходит со мной?
Мне вдруг резко захотелось его оттолкнуть, обидеть….
Каким-то боковым зрением я поняла, что он смотрит на меня. Смотрит и молчит, бесит. Я повернула голову.
Что? — спросила, еле сдерживая раздражение.
— Да ничего… — спокойно ответил он и отвернулся. На миг мне показалось, что он даже немного испугался. Через минуту все повторилось. Он снова смотрел на меня своими зелёными глазами, уже испытующе, склонив голову набок.
