В подтверждение приведу такой факт. Осенью 1990 года я баллотировался от Компартии Литвы/КПСС кандидатом в депутаты Верховного Совета уже объявившей независимость Литвы. После одной из встреч с избирателями ко мне подошли две пожилые женщины и протянули скромный букетик. Они представились. Оказалось, что обе были дочерьми русских офицеров, бежавших в 1918 году в Вильнюс от революции. По их словам, к коммунистам они всю жизнь относились негативно.
Но межнациональная ситуация, сложившаяся в объявившей независимость Литве, заставила их пересмотреть отношение к коммунистам, оставшимся в КПСС, поскольку те стали единственной политической силой в республике, провозгласившей своей главной целью защиту политического, социального и национального равноправия людей.
Я на всю жизнь запомнил их слова: «Сынок, вы для нас последняя надежда, что русские будут нормально жить в Литве. Не подведите нас». К сожалению, имена и фамилии этих русских женщин остались в тех записях, которые у меня изъяли литовские прокуроры при обыске в вильнюсской квартире в декабре 1991 года. Но пожелание русских женщин коммунистам Литвы, членам КПСС все же удалось выполнить. Во многом благодаря деятельности Компартии Литвы/КПСС ландсбергисты вынуждены были согласиться с тем, чтобы всем проживавшим в Литве иноязычным, в том числе и не родившимся в республике, было предоставлено литовское гражданство.
Если говорить о сути политики, которую Горбачев и его окружение проводили в Литве, то она состояла в том, как я говорил, чтобы довести ситуацию в республике до того, когда ее выход из СССР становился непреодолимым. Но при этом я убежден, что в Литовской ССР подлинного социализма и советской власти было на порядок больше, нежели в России. Конечно, этому во многом способствовали особые условия финансирования строительства литовского социализма, на которые пошел ЦК КПСС и Совмин СССР. Но главная заслуга в этом была, конечно, Антанаса Юозовича Снечкуса, который окружил себя такими помощниками, которые максимально использовали возможности социализма для повышения благосостояния жителей республики.
Литва. Исторические особенности
Многонациональный СССР был весьма непростым государством, так как состоял из республик, имеющих свои исторические и национальные особенности, кардинально отличающиеся друг от друга. Республики Прибалтики имели свои особенности, закавказские республики – свои, республики Средней Азии – свои. Даже истории братских республик Украины и Белоруссии имели свои особенности и отличались от истории России.
К сожалению, руководящее ядро СССР подходило к союзным республикам с позиций пролетарского интернационализма. В «Манифесте коммунистической партии» Маркс и Энгельс заявили, что «пролетариат не имеет отечества», то есть национальности. Конечно, в реальности руководители СССР вынуждены были считаться с наличием исторических и национальных особенностей, но отношение к ним было достаточно поверхностным. Плохое знание этих особенностей республик, входивших в СССР, сыграло плохую роль в судьбе Союза.
В этой связи я позволю себе познакомить читателя с особенностями исторического и национального развития Литвы, которое, кстати, кардинальным образом отличается от истории соседей – Латвии и Эстонии. Как известно, Литва считала и считает себя наследницей великой средневековой державы, называемой Великое княжество Литовское (ВКЛ). Оно не только соперничало с Московским княжеством/царством, прародителем Российской империи, но и в XIII–XV веках существенно превосходило его по территории и мощи.
ВКЛ после распада Киевской Руси и периода монголо-татарского ига над восточными русскими княжествами являлось, наряду с Московским княжеством вторым центром собирания древнерусских княжеств. Не случайно на фризе известного памятника «Тысячелетие России», установленном в 1862 году в Новгороде Великом, из 109 бронзовых наиболее значимых фигур в истории государства Российского пять являются представителями Великого княжества Литовского, Русского, Жемойтского и др.
Это четыре великих литовских князя: Гедимин (в Литве известен как Гедиминас), Ольгерд (Альгирдас), Кейстут (Кястутис) и Витовт (Витаутас). На памятнике «Тысячелетие России» они представлены как «государственные люди» Российской империи. Среди «военных людей и героев» России рядом с бронзовым князем Александром Невским находится скульптура литовского нальшанского князя, а впоследствии князя Псковского Довманта (в литовской версии Даумантаса).
Не вызывает сомнений, что размещение литовских правителей на российском памятнике должно было подчеркивать братские исторические корни двух держав. И это так. Великое княжество Литовское являлось фактическим продолжением древнерусской государственности, получившей начало и развитие в Киевской Руси. В частности, это подтверждает тот факт, что титул «великий князь» являлся древнейшим титулом, используемым только русскими князьями. Великим князем в 912 году впервые был назван киевский князь Олег. Императоры и короли Запада, именуемые великими, – это иное.
Государственно-правовую жизнь ВКЛ почти три столетия регулировал Свод законов Русская Правда великого князя Киевского Ярослава Мудрого. Языком официальных документов ВКЛ был старославянский письменный язык, называемый также русинским или руським. На нем написаны «Статуты Вялiкаго княства Лiтоускага», «Литовская метрика» и другие государственные документы. Великий князь Литовский Витовт составил привилей на старорусском языке, датированный 23 августа 1384 года, гарантирующий городу Троки (совр. Тракай) городские права. В этом документе Витовт назвал себя «нареченным во святом крещении Александром».
В этой связи напомню один любопытный факт. В 1919 году правительство Литовской Республики обратилось к РСФСР с требованием «вернуть» Метрику (архив) ВКЛ, хранившуюся в Москве. Советская сторона согласилась, но поставила условие, Литве будут возвращены документы, написанные на литовском языке. Литовцы согласились, и… выяснилось, что среди почти шестисот толстых томов «Литовской метрики» документов на литовском языке не оказалось. Все документы ВКЛ написаны на четырех языках: старославянском, старопольском, старонемецком и латыни.
Конец ознакомительного фрагмента.
