Читаем без скачивания Цена победы - смерть! - Сергей Ким

Основная миссия не выполнена, кораблям Великоокеанского флота удалось вырваться из окружения, они нанесли огромный ущерб флоту вторжения, а теперь они ещё и ушли безнаказанными…

— Проклятье! — не сдержавшись, прорычал вице-адмирал Икэда, ударив по боевому алтарю.

* * *

Во времена войны с ныне разгромленным Восточным лесным союзом эльфов, в обиход сначала солдат, а потом и простых рарденцев быстро вошла поговорка "уходить по-эльфийски". Летучие отряды "лесных призраков" появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, похищая важные документы, убивая командиров и совершая диверсии. И обычно о результатах их операций становилось известно только уже после того, как диверсанты оказывались вне зоны досягаемости.

Так вот, Великоокеанский флот ушёл из Нежинска совсем не по-эльфийски, а наоборот — словно толпа свихнувшихся орков-берсерков.

Десятки потопленных кораблей, обломки коих теперь дрейфовали на огромном пространстве. Пятна масла и мазута, тела погибших и ещё живых.

Масштабное морское сражение, больше похожее на кровавую мясорубку — таков итог сегодняшнего дня. Планы ниаронского командования рухнули в один момент — рарденский флот пусть и понёс тяжёлые потери, но уцелел.

Единственный оставшийся авианосец и остатки лёгких сил прорывались к Скальному, а тяжёлые корабли уходили на север, к третьей по важности военно-морской базе Рарденской империи на Великом океане — Имперской гавани. Туда же загодя были отправлены и субкорабли, базировавшиеся в Нежинске — никто даже и помыслить не смог, чтобы бросить их в пламя эскадренного сражения, тем самым использовав их столь варварским и неразумным способом. Нет, для "палачей коммуникаций" была уготована другая, гораздо более важная роль…

Несмотря на то, что флот имперцев понёс тяжелейшие потери, которые в ближайшие месяцы просто физически будет невозможно восполнить, по очкам победа была именно за рарденцами. Сорванный дерзкий план уничтожения большей части Имперского флота прямо на рейде, потопление множества кораблей противника, среди которых были бесценные авианосцы, и что самое главное — физическое выживание рарденских кораблей и их выход на оперативный простор.

"Флот влияет на исход войны одним своим наличием".

Отныне все операции ниаронцев были обязаны учитывать возможность вмешательства флота Рарденской империи, для уничтожения которого требовалось отвлекать значительные силы. Чтобы изъять из актива противника пару кораблей не обязательно их уничтожать или соблюдать паритет, достаточно просто иметь подобный корабль такого класса у себя. И всё. Его даже можно не применять, достаточно просто создать угрозу его применения. Отвлечение крупных сил, огромные затраты и постоянное нервное напряжение — это меч, подвешенный над головой противника на тонком волоске.

Теперь все коммуникации Рассветной империи оказывались под ударом рарденского флота. Снабжение сухопутных войск на материке, десантные операции и перевозка грузов внутри Островной империи — теперь всё это зависло на волоске. Рарденские рейдеры могли возникнуть где угодно, и в каких угодно количествах.

Угроза, скрытая мраком неизвестности в разы сильнее, угрозы видимой и осязаемой.

Ещё один ход, где вместо шахматной доски весь мир — сделан. Рарденцы могут смело записывать себе в актив два плюса, а ниаронцы — адекватное количество минусов.

Но, конечно же, война — это не просто шахматная партия, она на порядок сложнее и непредсказуемее.

Одно можно было сказать точно — для ниаронцев этот дебют был в целом неудачен.

Теперь остаётся лишь ждать развития событий.

Глава 3

6 июня 1607 г. от Р.С., о. Монерон, г. Южно-Монеронск, 3:12

Андрей Митрохин, сын гильдейского купца Олега Митрохина проснулся от лёгкого скрипа двери.

Всё ещё притворяясь сонным, он перевернулся на другой бок, безвольно свесив руку с кровати, одновременно нащупывая закреплённые под ней метательные звёзды.

— Спокойно, Младший. Это я.

Андрей расслабился, но всё же запрятав пару звёзд в руке, быстро сел в кровати.

На пороге его комнаты стоял отец, одетый в свободный чёрный костюм, а из-за его правого плеча торчала сабельная рукоятка.

— Выжидать дальше бесполезно, нужно действовать, — произнёс Олег.

— Да, Старший, — Андрей быстро вскочил с постели, достал из-под подушки короткий кинжал и подцепил клинком половицу, открывая тайник со снаряжением.

* * *

Установка дальнего магического обнаружения воздушных объектов и колдовской активности, в просторечье — радар, не была размещена в форте крайцентра. Увы, но для неё в крепости элементарно не нашлось места — что поделать, но артефакт был достаточно большой и громоздкий, и воткнуть в старый форт его попросту не получилось. Легионный лагерь тоже не слишком подходил для этой целей, а размещать радар в городе было просто форменным безумством. Для стабильной работы артефакта требовался минимальный естественный магический фон, а в Южном было немало источников бытовой магии, способствующих возникновению помех.

Это не говоря уже о том, что людям под длительное облучение магическими волнами попадать категорически не рекомендовалось, из-за риска развития весьма паршивых заболеваний.

Так что, установку наблюдения за воздушным пространством поставили на господствующей над городом высоте — Лысой горе, правда, не на самой вершине, а на обширном выступе, расположенном, примерно на середине сопки.

Но на этом проблемы со злополучным радаром не окончились. Видимо ещё на заводе, при сборке, был допущен какой-то принципиально неустранимый дефект, заставляющий яростно материться техников-наладчиков, вынужденных постоянно заниматься ремонтом установки. Именно благодаря такому ремонту атака ниаронских драконов и оказалась столь удачной.

За прошедшие четыре дня ситуация кардинально не изменилась — Морозов ругался, техники матерились, радар стоял мирно и спокойно… и естественно не работал. Но уже к послезавтрашнему дню наладчики пообещали секунд-генералу ввести в строй "это магтехническое издевательство над простыми людьми".

Оповещённая о случившемся в Синегорском лагере инциденте охрана радара бдила, стойко неся тяготы своей нелёгкой службы.

То есть треть охраны спала, треть резалась в кости, и только самая ответственная треть несла дозорную службу. Такое откровенно наплевательское отношение к несению службы была вызвано тем, что командир сего маленького гарнизона был сослан в эту "несусветную дыру на краю мира" (по его собственным словам) за хронические приступы запоя в крайне острой форме, так что большую часть времени на свои обязанности ему было откровенно начхать. То, что этот лейтенант ещё до сих пор не вылетел со службы со скоростью выпущенного болта, нельзя было объяснить иначе как наличием у него "длинной и мохнатой руки" где-то среди начальства.