— А еще? — спросила Ханна. Кажется, Мишель унаследовала фамильную особенность: она шутя могла разговорить камни.
— Ой, она много всего рассказала. Ты знаешь, что первый любовник Брэнди уговорил ее проколоть себе?..
— Нет, — быстро сказала Ханна. — Не знаю и знать не хочу.
— И правильно. Она так увлеклась, что даже показала мне свои татуировки. Я похвалила ее платье — может, из-за этого?
— А ты молодец, — улыбнулась Ханна сестре.
— По-моему, ей хотелось поболтать, а у меня был такой невинный вид. По ее словам, она совсем забыла, какими бывают маленькие городишки, как в них скучно и как все суют свой нос в чужие дела.
— Она права. А еще что-нибудь она рассказала?
— Она была расстроена, потому что по пути сюда они с Мартином поругались.
Ханна навострила уши, а с ними и ручку. Эта ссора может дорогого стоить.
— Из-за чего?
— Брэнди хотела надеть свое обручальное кольцо, чтобы все его увидели, а Мартин ей запретил.
Ханна принялась сосредоточенно вспоминать, как сидела за одним столиком с Мартином и Брэнди. Никакого кольца на Брэнди она не видела.
— Она показала тебе кольцо?
— Еще бы, оно такое красивое!
— А нельзя поподробнее? — спросила Ханна, строча ручкой по салфетке.
Мишель вздохнула и пожала плечами.
— Извини, Ханна. В драгоценных камнях я ничего не понимаю.
— Ладно, опиши, как сможешь.
— В центре был большой зеленый камень, а вокруг тоже камни. Наверное, бриллианты. — Мишель встретилась с Ханной взглядом. — Хочешь знать, почему Мартин просил ее не надевать кольцо?
— Конечно, хочу.
— Ну… Мартин боялся — все решат, что она хочет похвастаться. Понимаешь? Если она придет и в шубе, и с кольцом на пальце.
Ханна задумалась. Потом сложила салфетку, спрятала ее в карман свитера и засунула ручку за ухо.
— Так. Я думаю, тебе пора сходить к Майку и все это ему повторить.
— Ты что, смеешься? — изумилась Мишель. — Что с тобой, Ханна? Я-то думала, ты свое расследование держишь в секрете.
— Держу… обычно. Но сегодня все по-другому. Майк один все расхлебывает. Ему надо помочь.
— Ладно. Если ты так считаешь… — неуверенно протянула Мишель. Но покорно отправилась вслед за Ханной к дверям штаба Майка. — Мне все-все ему рассказывать?
— Да, — кивнула Ханна, восхищаясь своим великодушием. Шона Ли уехала — возможно, навсегда, — и Майк теперь полностью принадлежит ей. Если, конечно, она захочет. А она хотела. Отчасти. Так что она с удовольствием будет ему помогать. Пока он не начнет задирать нос и пытаться отстранить ее от расследования.
Глава 12
Андреа отправилась искать Ширли. А Ханна, умалчивая о смерти Брэнди, провела среди гостей опрос «Что вы думаете о новой жене Мартина?». Почти все женщины в один голос твердили, что Мартин не имел права так огорчать Ширли и приводить на вечеринку новую жену, ведь она была гораздо моложе и красивее. Почти все мужчины пожимали плечами и затруднялись ответить, но по блеску их глаз Ханна поняла, что Брэнди произвела на них сильное впечатление. Разве признаешься в этом, когда рядом стоит жена?
— Простите, мне надо бежать. Андреа зовет, — сказала Ханна, заметив возле стола с десертами сестру и Ширли. Она в это время разговаривала с Иммельдой Гиз, экономкой отца Култаса. Ревностная католичка, Иммельда была твердо уверена, что, несмотря на христианские идеалы прощения и долготерпения, Ширли имела полное право выцарапать Брэнди глаза.
К Андреа Ханна добралась немного оглушенная. Вокруг стола с десертами все еще толпились гости, и ей пришлось протискиваться сквозь них, каждый раз извиняясь. Подойдя, она улыбнулась Ширли.
— Хорошо, что Андреа тебя отыскала. Мне очень нужно с тобой поговорить.
— О чем?
— О Мартине. И Брэнди.
Ширли глубоко вздохнула. Выражение лица у нее стало примерно такое же, как у Мойше, когда он опрокидывал кошачий туалет.
— Где ты была за последний час?
— Тебе правда нужно это знать?
— Очень, — Ханна придала лицу свое самое строгое выражение — с таким она внушала Мойше «никогда больше так не делать». Правда, на кота ее тон никак не действовал. Вдруг Ширли окажется понятливей?
— Ладно… — Ширли глубоко вздохнула. — Наверно, мне лучше признаться.
Андреа ахнула. Ханна бросила на нее предупреждающий взгляд.
— Признаться в чем?
— В том, что мы с Мартином по-прежнему любим друг друга. И этот час мы провели вместе. Когда Брэнди ушла в туалет, он подошел к нашему столику, поболтал с Бэбс несколько минут, а потом сказал, что хочет поговорить со мной наедине. И мы пошли под лестницу — туда, где хранят столы и стулья.
— И что вы там делали? — спросила Ханна, надеясь, что ничего неприличного она не услышит.
— Мартин сказал, что совершил ошибку. Что сам себе испортил жизнь.
— Это он про брак с Брэнди? — спросила Андреа.
— Да. Сказал, что раньше не понимал, как сильно он меня любит. А потом добавил: ему нужно только избавиться от Брэнди, и мы снова поженимся.
— Так и сказал: «избавиться от Брэнди»? — повторила Ханна. Во фразе Мартина сквозила явная угроза.
— Да. И еще добавил, что постарается сделать это как можно скорее. Я, конечно, ответила, что во всем ему помогу.
— Ну и дела! — вздохнула Ханна, выразительно глядя на сестру. На Андреа лица не было. — Кто-нибудь еще знает про твой разговор с Мартином?
— Конечно, нет. Это наше с Мартином личное дело. И потом, если бы я все рассказала, то поставила бы Брэнди в неловкое положение. Девочки, мы с вами сто лет друг друга знаем. Не в моих правилах устраивать скандалы на публике.
— Вообще-то… Брэнди тебе смутить все равно не удастся, — решительно сказала Ханна. Пора уже было посвятить Ширли в суть дела.
— Почему?
— Потому что она мертва. Ее нашли на стоянке.
— Что? — вскрикнула Ширли, покачнувшись. Новость совершенно ее оглушила. Она долго молча смотрела на Ханну, а потом спросила: — Это был несчастный случай?
Андреа взяла ее под руку: вторая плохая новость (или хорошая, все зависит от точки зрения) могла окончательно свалить Ширли с ног.
— Нет. Брэнди убили.
— Какой… какой ужас! А я вам еще говорила, что Мартин хотел от нее избавиться! Что вы могли подумать! Ведь речь шла просто о разводе.
— Мы так и поняли, — заверила ее Андреа.
— Убили, — дрожащим голосом повторила Ширли, взглянув на Ханну. — Когда это случилось?
— Примерно час назад.
— Тогда никому не придет в голову обвинить в этом Мартина! Все это время с ним была я. Мы расстались минут двадцать назад.
