Читаем без скачивания Кольцо Гекаты - Наталья Солнцева

«Почему ей не живется, как обычной женщине? – думал он об Анне. – Ходила бы по магазинам, покупала тряпки и безделушки. В конце концов, занималась бы теннисом или йогой. Посещала бы тусовки, где можно посплетничать. Чего ей не хватает? Я люблю ее, как далеко не каждый муж любит свою жену, ни в чем не отказываю, потакаю всем капризам… Чего она ищет?»

Он ходил по замкнутому кругу, пытаясь разгадать, что движет Анной. В первый год их совместной жизни, Юрий надеялся это понять. Последующие годы значительно поубавили надежды. Вот хоть сейчас – зачем ей дом?

Он понял, что снова пришел к тому, с чего начал.

Вспомнились бесконечно длинные жаркие дни в Афинах, когда Анна вела себя так странно. То она чуть ли не сутками пропадала на своих развалинах, то сидела дома, на диване, поджав ноги и устремив взгляд в неведомые дали.

– О чем ты думаешь? – не выдерживал Юрий. – Давай сходим в ресторан, поужинаем…

Она отрицательно качала головой.

– Я еще не все поняла.

У Анны был дар отвечать так, чтобы собеседник не мог уловить суть сказанного. Переспрашивать Юрий не любил. Ему казалось, что Анна посчитает его недалеким и разочаруется в нем. Последнее было гораздо хуже любых ее «выкрутасов», к которым господин Салахов надеялся привыкнуть.

На третий день сидения на диване Анна вдруг заявила, что хочет съездить в Иорданию.

– Куда?!

Юрий решил, что ослышался.

– В Иорданию, – твердо повторила она. – Ты сможешь это устроить?

– Господи, Анна! Зачем? Это же арабская страна. Скажи на милость, что ты там забыла?

– Мне надо.

Юрий в очередной раз потерял терпение. Она не желает даже объяснить, что к чему. «Мне надо»! И он должен этим довольствоваться. А почему надо? Что за причины переться в эту пустыню, где только верблюды, бедуины и песок?

– Анна…

– Когда мы сможем выехать?

Юрий понял, что для нее эта поездка – дело решенное. Лучше не спорить. И он начал выяснять, как это легче всего устроить. Анна просто засияла, когда он сказал:

– Завтра едем.

Иногда Юрию казалось, что смысл его жизни заключается в том, чтобы исполнять желания Анны, служить для нее чем-то вроде лошади, которую она оседлала, чтобы доскакать до своей цели. Вспыхивала обида, быстро сменяющаяся покорностью. Разве не он сам этого хотел?

Боже! Что это было за адское путешествие! Все, как он представлял себе – жара, песок, верблюды, горные цепи. Более неподходящего для развлечений местечка не придумаешь.

Юрию пришлось сцепить зубы. Негоже оказаться слабее женщины, спасовать перед трудностями. Салаховы такого себе позволить не могут.

В окно гостиничного номера были видны скалы и раскаленное, серое от зноя небо. Юрий безуспешно пытался уснуть, Анна изучала кипу путеводителей и карт.

– Вот! – она торжествующе тыкала пальцем в какой-то рисунок. – Нам надо сюда!

– Дорогая, ты в этом уверена? – спросил Юрий, старательно маскируя сарказм.

– Конечно.

– Жаль, что я не могу сказать этого о себе! – вздохнул он. – Так куда нам надо?

Следующим утром они направились в Петру. Оказывается, среди иорданских гор существует извилистый и таинственный Сик Петры – ущелье, которое является единственной труднопроходимой дорогой в античный город из розового песчаника, вырубленный в скалах. Желающих посетить Петру – пристанище духов, обитателей гробниц и храмов заброшенного города – оказалось не так уж мало. Люди двигались между отвесных скал, тропа становилась все темнее, стены все выше. Когда они прошли последний поворот, их взглядам открылся застывший в торжественной тишине, вырезанный в обветренных песчаниках призрачный Рим. Или Афины. Или нечто подобное, невесть каким образом оказавшееся в этом забытом богом месте.

– Этим песчаникам – многие миллионы лет! – вздыхала Анна, прижимая ладони к шероховатой поверхности камня. – Какая красота…

Она уверенно двигалась вперед, не слушая гида, который заунывно бубнил что-то про Моисея, ударившего своим посохом, чтобы найти воду для детей Израиля, про караванные пути, про короля Аретаса, про некогда цветущие здесь рощи миндаля и фруктовые сады…

– Смотри, Юра! – воскликнула Анна. – Здесь стоял храм… видишь? От него остались одни колонны.

Она села посреди этих колонн и бессильно опустила руки. Юрию показалось, что Анна плачет. Но это было не так… На миг у него мелькнула мысль, что Анна слишком хорошо знает этот город.

– Что с ним случилось? – спросил он. – Почему люди ушли отсюда?

Салахов не ожидал, что Анна ответит. Откуда ей знать? Он задал этот вопрос скорее самому себе.

– Землетрясение… – сказала она, поднимая голову и обводя взглядом руины. – Как жаль.

Юрий посмотрел на обрушившиеся остатки стены, покрытые символами. Что-то похожее он где-то видел!

ГЛАВА 13

…После убийства Вероники я дал себе твердое обещание никогда не повторять подобного. Но я лукавил. В глубине души я знал, что уже не смогу остановиться – чудовищное колесо закрутилось, и не в моих силах помешать его неумолимому движению.

Во время болезни я ни о чем не задумывался, но когда выздоровел… Жена моя, серая мышь, не вызывала у меня ничего, кроме раздражения. Но другие женщины… О, как они начали меня волновать! Будто во мне пробудилось нечто дикое, как тогда, в морге, при взгляде на тело моей Принцессы. Мне нужно было оставить Веронику Лебедеву в покое, пусть бы жила, как судил ей бог. Но я не смог устоять. Убив ее, я ощутил, как прекрасна мертвая женщина, и это ощущение поглотило меня целиком. Я начал чувствовать жажду убийства, до того приглушенную временем и обстоятельствами.

Чтобы любоваться красивыми девушками, я посещал модные показы. Другие люди приходили туда, чтобы смотреть на одежду, я же пожирал глазами манекенщиц. Одна из них, рыжая, с длинными ногами и высокой грудью так напомнила мне Нину! Впрочем, в ней было что-то и от Нины, и от Вероники. Бросающаяся в глаза красота – вот что делало их похожими. Они блестели ярко, как драгоценность, привлекая вора.

Им нужно было быть скромнее. Выставлять себя напоказ любят женщины определенной профессии. Красота не предполагает бесстыдства, она должна быть целомудренной. Если бы эта рыжая манекенщица вела себя хоть немного сдержаннее, я бы не убивал ее. Но она сама виновата! Это она меня спровоцировала. Я не хотел. Чистая любовь – вот все, чего я ждал от женщин. А они не давали мне этого.

Я узнал, что рыжую манекенщицу зовут Аврора. Оказалось, что она вовсе не «ночная бабочка», как я считал, а студентка юридического факультета. Пусть бы она училась, сидела над тетрадками, читала свои книги по юриспруденции, писала курсовые. Какой дьявол понес ее на подиум? Почему она решила за деньги показывать свое тело? Ради чего?

Аврора Городецкая. Звучное имя! Оно похоже на раскат грома. Я был уже не в силах остановиться. Аврора стала моим наваждением, Сиреной, заманивающей меня в ловушку убийства. Ей не нужно было этого делать! После того как моя Принцесса предала меня, отвергла, я стал слаб. Я больше не сержусь на нее. Свою измену она искупила той восхитительной любовью, которую подарила мне. После меня у нее не будет ни одного мужчины! Как сладостно сознавать это.

Студенты, у которых я осторожно наводил справки об Авроре, оправдывали ее распутство.

– Она так подрабатывает, – сказала мне одна славная девушка.

Но я выяснил, что это все ложь и женские уловки. У Городецкой были дорогие вещи, и деньги она не экономила. Она вовсе не была бедной девушкой, вынужденной продаваться за кусок хлеба. Эта рыжая красавица – просто сучка, озабоченная тем, чтобы крутить задницей перед мужиками!

Как только я это понял, моя жалость испарилась. Я стал ее тенью, невидимым стражем ее нравственности. Я наблюдал, кто приходит к ней по вечерам. Пару раз это были однокурсники – целая компания наглых лоботрясов, которые вели такой же распутный образ жизни, как и Городецкая. Но в основном она проводила время одна. Приходила с занятий и закрывалась в квартире. Наверное, бездельничала: валялась у телевизора или предавалась эротическим мечтам. Судя по всему, постоянного любовника у нее не было. Пока таковой не появился, я должен использовать свой шанс. Смешно надеяться, что я могу быть у нее первым, но, по крайней мере, она не изменяет мне с другим мужчиной прямо сейчас. Мне не стоит откладывать свои планы надолго – такая красавица привлекает кавалеров, как цветущий куст шиповника насекомых. Каждый не прочь полакомиться!

Итак, я снова выбрал день. Уже второй раз! С Вероникой Лебедевой у меня все получилось – получится и с Авророй. Утром, на работе, я написал эпитафию, которую собирался положить на грудь мертвой красавицы. Смертоносная игла была при мне. Целый день я не мог думать ни о чем, кроме своей страсти к Авроре. Я едва дождался вечера…