Однако прямо на глазах Уэйд стал меняться. После прогулок с Магдаленой он приходил подозрительно счастливый, откладывал все важные дела ради занятий с ней в танцевальной школе, не сводил с нее глаз, когда они собирались вместе, чтобы обсудить детали свадьбы, и вообще вел себя как самый настоящий влюбленный жених!
Это было грустно. Бетти Вельмонт с недоумением спрашивала себя, чем привлекла Уэйда эта кроткая белокурая овечка? Спору нет, она хорошенькая, но ведь одного смазливого личика мало. Уэйд знаком и с более красивыми девушками, однако ни на одну он не смотрел так, как на эту англичаночку, из которой лишнего слова не вытянешь. Если бы Магдалена Роквуд была блестящей светской львицей, великолепной собеседницей, кокеткой, тогда бы ее красота разила наповал. Но она была всего лишь простенькой скромной девочкой, чьи наивные голубые глазки очень быстро приедаются.
Нет, пришла к выводу миссис Вельмонт, Уэйд не мог в нее влюбиться. Это невозможно. Тогда в чем дело?
11
Но на следующий день Уэйду пришлось забыть о своем желании провести вечер с Мэгги. Он вспомнил, что на девять часов у него был назначен урок танцев с Франческой. Это была не самая удачная замена, поэтому, подъехав вечером к «Танцевальному раю» и увидев, что в окнах не горит свет, Уэйд искренне обрадовался. Наверное, случилось что-нибудь непредвиденное и занятий не будет. Нужно только убедиться в этом, а потом со спокойной совестью поехать к Мэгги…
Но, к разочарованию Уэйда, школа работала. В большом зале царил романтический полумрак — главная люстра была выключена, а горели маленькие бра на стенах. Так как плотные шторы были задернуты, с улицы казалось, что в зале никого нет, что и ввело Уэйда в заблуждение.
Впрочем, можно сказать, что там почти никого не было. Уэйд привык к тому, что во время их уроков с Франческой Эдуардо занимается с группой в соседнем зале, а кто-нибудь из учеников самостоятельно отрабатывает па.
На этот раз школа опустела, и лишь Франческа поджидала Уэйда, стоя у занавешенного окна.
— Добрый вечер, Оливер, — произнесла она своим хрипловатым голосом.
Уэйд пробормотал что-то в ответ. Сегодня Франческа была ослепительна. Она распустила волосы и закрепила их сбоку заколкой в виде большого золотистого цветка с блестками, который таинственно мерцал в ее густых пышных локонах. Платье на ней было того же золотистого оттенка, закрытое спереди, четко обрисовывающее контуры ее высокой груди. Длиной по колено, оно было довольно узкое, и, если бы не два разреза по бокам, Франческа не смогла бы в нем сделать ни шагу.
— Вы сегодня особенно прекрасны, Франческа, — сказал Уэйд, когда немного пришел в себя.
Она рассмеялась горловым, булькающим смешком и медленно покрутилась на месте, приглашая его полюбоваться собой, повернулась, и у молодого человека перехватило дыхание, потому что платье полностью открывало ее спину.
— Это мое любимое платье, — сообщила Франческа, подходя к Уэйду. — Оно мне идет, правда?
— Вам все идет, — без особого восторга ответил Уэйд. — А где Эдди?
— Он приболел и отменил занятия. Но ведь нам это не помешает?
Она подошла совсем близко к Уэйду. Слишком близко, чтобы он мог сохранять спокойствие. К таким прямолинейным способам соблазнения он не привык. Его знакомые предпочитали действовать более утонченно, всегда оставляя ему возможность дать задний ход, не оскорбив их.
Не буду больше с ней заниматься, сказал себе Уэйд. Пропади пропадом эти танцы.
Он оглянулся по сторонам, увидел рубильник и включил верхний свет в зале.
— Люблю, чтобы было светло, — пояснил он с непринужденной улыбкой.
Франческа закусила губу. Она так рассчитывала на то, что первый натиск завершится ее победой, а этот негодяй посмел от нее отказаться! Что с ним такое? Она знала, что сводит мужчин с ума, и привыкла выбирать друзей сама, не сомневаясь, что не встретит отказа. Ни один не сопротивлялся ей так долго, как Оливер. Франческа терялась в догадках. Она делает первый шаг, а этот дурачок ведет себя так, словно ничего не понимает! Неужели он на самом деле влюблен в эту хорошенькую куколку, свою невесту?
— Приступим к занятию, — сухо сказала она.
Но работа не шла. Франческа была уверена, что в этот самый момент они с Уэйдом будут яростно срывать одежду друг с друга, а не разучивать левый поворот в венском вальсе, поэтому никак не могла сосредоточиться на уроке. Уэйд, в свою очередь, путался сильнее обычного, потому что полуобнаженная фигура Франчески стояла у него перед глазами даже тогда, когда он не смотрел на нее.
Если бы Мэгги была со мной поласковее! — внезапно подумал он без всякой видимой связи с происходящим. Он представил себе лицо Мэгги, ее насмешливый взгляд и лукавую улыбку, ее вечную готовность подшучивать над ним и абсолютное равнодушие к нему… А ведь он ее жених и имеет право хотя бы на прощальный поцелуй. Мэгги ловко провела его своей игрой в дружбу, а он, черт возьми, живой мужчина! Раз она не желает любить его, он не будет навязываться. Но с какой стати тогда отказываться от того, что так настойчиво предлагает Франческа? Она очаровательна, соблазнительна и доступна. Мэгги сама сто раз говорила о том, что не будет против, если он и Франческа… Мэгги точно все равно, сколько у него женщин. Ведь он для нее только… друг!
Уэйд возмущенно тряхнул головой, словно норовистый конь. Раз Мэгги считает, что они всего лишь приятели, то нет никакого смысла травить себе душу. Очень удобно иметь такую жену, которая не просто закрывает глаза на похождения мужа, а даже в некотором роде одобряет их. Об этом можно только мечтать!
Уэйд иронизировал про себя, не понимая одного. Почему у него на душе так противно, если всему можно подыскать легкое и логичное объяснение? Он женится исключительно ради того, чтобы угодить матери. Мэгги отлично все известно. Ее это не шокирует. Наоборот, радует. Ведь она тоже выходит замуж не по большой любви, Все довольны и счастливы, и у него нет ни одной причины, чтобы отказывать этой сексуальной кошечке, которая гоняется за ним с их первой встречи.
— Оливер, если вы опустите руку пониже, вам будет удобнее держать меня, — проворковала Франческа, вмешиваясь в размышления Уэйда. — Ваша ладонь должна лежать на моей лопатке.
Она взяла руку Уэйда и прижала ее к своей спине. Он выдавил из себя улыбку, которая больше напоминала гримасу, и обхватил Франческу за талию.
— Так мне будет удобнее всего, — сказал он с нажимом.
Франческа хихикнула и через секунду уже целовала губы Уэйда. Это был просто звериный наскок. Она прижималась к нему и постанывала, ее язык агрессивно пролезал в рот Уэйда, а руки беззастенчиво расстегивали его брюки. Он поневоле был подхвачен ее бурным порывом, хотя натиск Франчески был способен скорее охладить, чем возбудить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
