Читаем без скачивания Кодекс разведчика - Сергей Самаров

– Очень интересно, Виктор Юрьевич…

– И уже твоя задача выяснить, почему братья не афишируют своего родства…

– Не просто не афишируют, но и скрывают его… – добавил я. – Не могли бы вы узнать, когда скончалась мать братьев? Там может быть какая-то неприглядная семейная история, где один из братьев в чем-то испачкался…

Версия возникла у меня в голове сразу как наиболее правдоподобная.

– Мы с тобой, подполковник, мыслим одинаково, – хохотнул Доктор Смерть. – Я тоже подумал, что там какое-то семейное дело. Но, к сожалению, сумел найти только незначительную информацию, которая не позволяет делать выводы. Мать братьев умерла в восемьдесят втором, после непродолжительной и скоротечной болезни – цирроз печени, не алкогольный. А через полгода отчима Аркадия Ильича и отца Максима Юрьевича, к тому времени значительного госслужащего, занятого во внешней торговле Казахстана, внезапно сняли с работы и исключили из партии. А еще через год он совершил самоубийство… И все… Никакой дополнительной информации в архивах нет… Есть только данные, что Аркадий Ильич тогда работал в республиканском управлении КГБ Казахстана. То есть тоже жил в Алма-Ате. Но имел ли он отношение к семейной трагедии – остается только догадываться…

– В каком управлении работал Аркадий Ильич?

– Управление «К» – контрразведка… Прошу не путать с управлением «К» в современной интерпретации. В современной интерпретации управление «К» занимается компьютерами и всем, что связано с IТ-технологиями…

– Да, информация забавная, Виктор Юрьевич, и она только запутывает ситуацию. Попробуем ее разрешить, если получится, хотя я и не уверен, что она может играть значительную роль в моей истории… Но допустить могу и это…

– Попробуем… А теперь давай мне все телефонные номера, которые стоит поставить на контроль. Кстати, городской номер квартиры Шторма и служебный номер в прокуратуре я уже сам нашел, можешь не беспокоиться…

Я продиктовал дополнительно номер городского телефона Аркадия Ильича, поскольку не знал номер его мобильника, номера капитана Тропилина и Кирпича, подумал и добавил номер капитана Югова. Последний просто на всякий случай. Предложение о сотрудничестве со стороны Югова вовсе не означает, что Югов будет мешать моему задержанию, если на этом будет настаивать старший следователь Шторм или даже прямое начальство опера. В этом случае Доктор Смерть, если к нему попадет информация, меня подстрахует и, возможно, сумеет вовремя предупредить. На всякий случай попросил поискать данные на Владимира Саввовича Брызгалова, убитого на дороге, и ментовского подполковника Фархутдинова, убитого в строящемся загородном доме Брызгалова. Через них возможен выход на дорожных бандитов, которых я пока в основном и подозреваю в убийстве своей бывшей жены…

– Может быть, вам еще выслать материалы уголовного «дела»? – спросил я.

– Если возможно… – ответил Басаргин.

– Тогда сейчас отправлю по факсу… На какой номер отправлять?

– На этот же, на который звонили…

– Хорошо. Мой номер у вас есть…

– Его тоже контролировать?

– Он на контроле ГРУ.

– Это мы уже определили… Значит, на свой контроль его не ставим…

На этом мы временно распрощались…

Старенький факс, поскрипывая, переправлял страницу за страницей – благо их было немного, когда позвонила дочь. Звонку я не удивился, поскольку сам недавно просил ее позванивать почаще. Впрочем, я даже не сразу понял, что это она, так как входящий номер был мне незнаком.

– Папа, это я…

– Как дела? – спросил я встречно.

– Не понимаю… – ответила Ольга. – Не понимаю, то есть, как у меня дела… Запуталась и боюсь неизвестно чего. Может быть, и бояться не надо, а я боюсь… Ты где сейчас?

– Я тут квартирку небольшую занимаю… Хочешь встретиться?

Я вставил в факс очередную страницу.

– Да, скажи, куда подъехать…

– Я сам подъеду… У меня машина…

– Я на мотоцикле.

– Сама, что ли, рулишь? – удивился я, потому что никогда не слышал о том, что дочь даже права имеет, не говоря уже о том, что она мотоцикл купила.

– Нет, меня друг возит… – Ольга вроде бы слегка засмущалась. Не того, естественно, что у нее друг есть, а того, что она в такой момент, после смерти матери, с другом общается. – Он меня привезет…

– Показывать мое жилье никому не надо… Где вы?

Она назвала улицу и место. Рядом с большой парикмахерской.

– Подъеду через десять минут… Жди меня там…

Факс как раз работу закончил, я перезвонил Доктору Смерть, чтобы удостовериться, что все страницы прошли нормально, и мог свободно ехать…

На улицах уже темнело, но фонари на столбах, слава богу, включили сразу. И мне не пришлось пользоваться биноклем с прибором ночного видения. Тем более что у меня такого бинокля под рукой не оказалось. На условленном месте мотоцикл сразу бросился в глаза. Даже в Москве не на каждом углу встретишь человека на настоящем «Харлей Девидсон», да еще модели «Road king»,[6] который стоит, как средний внедорожник. Должно быть, состоятельный друг у моей дочери. Я себе иметь такой позволить не могу, хотя все детство провел возле мотоциклов и даже в юности бредил ими. Сам друг тоже имел привлекающую внимание внешность. Как и положено человеку на «Харлее», был весь затянут в черную кожу и носил волосы ниже плеч. Шлем, естественно, он презирал, иначе не стоило и на «Харлей» садиться. На Ольге, сидящей у парня за спиной, тоже, кстати, шлема не было.

Я скромно проехал мимо, свернул за угол, где машину остановил, и к мотоциклу пошел пешком. Простая осторожность, и даже не от недоверия к незнакомому человеку, а просто – привычная манера поведения. Что розыск на меня все еще ведется, я не забывал и забывать об этом не собирался.

– Привет мотоциклистам… На таком жеребце хорошо бы в длительное путешествие отправиться… – сказал я, положив руку на никель бензобака.

– Папа… – то ли позвала меня, то ли представила Ольга.

Мотоциклист слез с сиденья и протянул руку.

– Андрей…

Рука у него крепкая, мужская. Это приятно. Не люблю мужчин с женским рукопожатием.

– Приятно очень… Я – Иван Сергеевич…

– Андрей тоже в спецназе служил… – сразу сообщила дочь.

– Спецназ внутренних войск. – Парень проявил скромность, понимая разницу между солдатом и офицером и между спецназами вообще. – Младший сержант… Воевал в Чечне…

– Почти коллега, хотя я в Чечне и не воевал… – согласился я милостиво и даже вежливую улыбку изобразил. – А чем сейчас Андрей занимается?

– Он руководит военно-спортивным клубом… – в третьем лице сказал о себе парень.

– Достойное мужчины и полезное занятие, – согласился я. – Извините, Андрей, мне надо с дочерью поговорить, и вообще… Я ее заберу у вас… Хотя бы до послезавтра…

Они с Ольгой переглянулись.

– Так надо… Ты знаешь, как Андрея найти? – спросил я у Ольги.

– Конечно…

– Позвонишь ему перед похоронами. Он тебя отвезет и будет там охранять. Если сможет, то не один, а в компании таких же мотоспецназовцев… Я его потом дополнительно проинструктирую… А сейчас – будем прощаться…

Я протянул Андрею руку. Ольга просто приветственно открытую ладонь подняла. Парень пожал плечами и сел на мотоцикл. «Харлей» показал свой знаменитый голос и рванул с места так, что приподнялось переднее колесо.

– Колоритный парень… – одобрил я вкус дочери. – Пойдем, машина за углом…

МАКСИМ ЮРЬЕВИЧ ШТОРМ,

старший следователь по особо важным делам

Не знаю уж, как человеческий организм устроен и какой запас прочности в каждом человеке заложен… Но этот запас, наверное, очень велик, почти неисчерпаем… Утром мне самому казалось, что я обязан отсидеть хотя бы несколько часов в прокуратуре, а потом, сославшись на бессонную ночь, отменить все намеченные на день мероприятия и отправиться спать. Я даже прокурора области с первых минут разговора начал к этому готовить, чтобы он не рассчитывал занять меня в каком-нибудь неожиданном мероприятии, что порой тоже случается. А у меня от природы натура такая, что я, не выспавшись всласть девять, а лучше десять часов в сутки, бываю вял, как половая тряпка, и туп, как прокурорский дубовый стол, и все мысли сосредоточиваю только на том, чтобы непроизвольно не положить руки на стол и не упасть на них головой, дабы все-таки природе не сопротивляться и основательно выспаться… А тут доехал до дома с твердым, как приговор Верховного суда, намерением забраться с головой под подушку, поставил машину, как обычно, под окнами, с радостью отпустил надоевших «собровцев» с обещанием за дверь ни в коем случае не высовываться и никому незнакомому, не приведи господи, не открывать, и… И понял, что совершенно не хочу спать… Еще по лестнице поднимаясь, уже догадался, что с организмом что-то нехорошее происходит… Как вчера, когда ночью приехал и не мог заснуть – это был, наверное, первый звонок…