Читаем без скачивания Личное дело сыщика - Алексей Макеев

– Анна, Лиза, Клавдия, кто еще?

– Вера ушла, – встряла Нелли и тут же осеклась под тяжелым взглядом.

– Вера, – согласилась костюмерша, – Дарья… вроде была Оксана, небольшого росточка, черненькая такая.

– Вы сейчас получите ручку и бумагу и в подробностях опишете и Дарью, и Оксану. Как выглядели, чем занимались, кроме танцев. Кто-нибудь из танцовщиц принимает наркотики? – Гуров смотрел на Надю в упор.

– Нет, – довольно уверенно произнесла она, затем поправилась: – Я ничего не знаю об этом.

– Вы уверены?

Костюмерша покосилась на сидящую рядом Нелли.

– Смотреть на меня! – заорал сыщик.

– Я ничего не знаю, – вяло повторила она и заплакала.

Ох уж эти женские слезы. Кто знает, плачет женщина от того, что ее действительно допекли, или же это просто применяется одно из спецсредств.

– Воды у меня нет, валерьянки тоже. – Гуров «нравился» сам себе, стопроцентный мудак. – Вот бумага, вот ручка, садитесь поближе к столу и описывайте внешность девочек.

Взяв за руку скучающую блондинку, он вывел ее в коридор и пошел с ней в кабинет, где надеялся застать Крячко.

Станислав оказался на месте.

– О! Какие люди, господин полковник, с эскортом.

– Шутов не пристреливают, – парировал Гуров.

Гуров повернулся к красавице.

– Ты на репетицию не опаздываешь?

– Нет, – пожав плечами, ответила она, опуская свои прелести на стул и выставляя ножки.

– Дыхание ровнее, – подсказал Лев Иванович своему заму. – Дай мне фотографии по нашему самому плохому дяде.

– Ты что, хочешь ей это показывать? – Станислав рассматривал Нелли, словно скульптуру в галерее, затем взглянул на Гурова. – Не слишком?

– Нормально, – заверил твердым голосом Гуров, – давай папку из сейфа.

Пока Станислав доставал документы, Лев Иванович подошел к танцовщице, которая села за традиционно свободный третий стол, который не принадлежал ни Гурову, ни Крячко, и мягко предупредил:

– Сейчас ты посмотришь фотографии, они неприятные, но если ты кого-нибудь узнаешь, тебе надо сказать мне.

Скривившись, Крячко передал начальнику пухлую папку и напомнил, что фотографии в конверте, в конце дела.

Полковник выкладывал карточки по одной, он не давал их в руки, клал на стол. Гуров чувствовал, что, чем больше на столе запечатленных бесстрастным фотоаппаратом трупов молоденьких девочек, тем хуже становится Нелли.

Она просмотрела все до конца, но никого не узнала. Отвернулась от стола, быстро-быстро вытащила платочек и тихонько заскулила.

– Займись ею, – распорядился Гуров, собрал со стола фотографии и вышел.

Когда он вошел к Надежде, она все еще писала. Оценив объем, полковник заметил, что быстрее пишут в третьем классе, выполняя упражнение.

Взяв пару исписанных крупным почерком листочков, он не обнаружил в них ничего интересного и без предупреждения выложил на стол пачку тяжелых снимков.

В первое мгновение Надя заинтересовалась, но, когда разглядела, что изображено на фотографиях, отпрянула назад.

– Господи, – прошептала она.

Полковник проигнорировал упоминание вседержителя.

– Смотри внимательно. Узнаешь кого-нибудь, скажи.

Она стала смотреть на фотографии, а он на нее. После того как Надя определила его как «мент поганый», Гуров перестал верить ей.

У кого отрицательное отношение к милиции? У тех, кого милиция достает, а это отнюдь не добропорядочные граждане.

Она не стала утруждать себя тщательным разглядыванием тел. Быстренько просмотрев документальные свидетельства убийств, она вернула ему снимки.

– Придется по второму кругу, – полковник проявлял упрямство.

«Даже если она никого и не опознает, – думал Гуров, – она поймет, что мы здесь занимаемся куда более важными вещами, нежели подготовка очередного костюмчика для концертного номерочка».

Надя скривилась, но перечить не стала. Теперь на каждой фотографии она задерживала взгляд на секунду дольше.

– Никого не узнаю. – Она смотрела на него так, будто результат был известен заранее и очередное перетасовывание фотографий – лишь некая формальность.

– Можете идти, – сухо произнес Гуров. – И пожалуйста, из столицы никуда не выезжать.

– Я должна…

– Уже не должны.

– Но я потеряю работу, – возмутилась она. – У Маревского скоро гастроли.

Подчас Гурова раздражали постоянные разъезды его жены. То съемки, то спектакли. Но он терпел это, как терпела она его поздние возвращения с работы и случающиеся время от времени нервные срывы. Видимо, сработало шаблонное мышление. «Гастроли» – надо войти в положение, понять, отнестись снисходительно.

– Когда надо ехать?

– Через неделю.

– О! – Гуров облегченно взмахнул рукой. – К этому времени все встанет на свои места. Идите, снимите стресс от посещения Главного управления МВД России.

Надя ушла.

Гуров достал сигарету, хотел закурить. Опомнился: в чужом кабинете. Пошел к Крячко и Нелли.

– Где девчонка? – первым делом спросил Гуров.

– Отпустил, – Крячко ответил так, будто сейчас на него должна была обрушиться бетонная стена, – а что, она тебе нужна?

– Нет. Не нужна.

Гуров сел и стал чадить, а Станислав облегченно вздохнул.

– Что будешь делать? – поинтересовался он.

– Не знаю, – нехотя ответил Лев Иванович. – Может, чаю попить?

– Тогда пошли к Орлову, у него там Верочка, она сделает.

– К генералам на службе просто так не ходят. Надо придумать причину.

– Сделаем доклад.

– Действительно, – согласился Гуров. – Только курить там придется около форточки.

Идти было недалеко – в соседний кабинет.

Поздоровались с Верочкой. Спросили, можно ли к генералу. Орлов оказался занят, что было весьма кстати.

– Верочка, мы пришли пить чай, – буднично доложил Гуров и в задумчивости опустился на стул.

«Вроде все делал правильно. Почему нет результата? Работал по шаблону? Нет. Учитывал индивидуальные особенности? Да. Не дергался, не давил с самого начала, действовал осторожно. Сдвиги есть, но несущественные».

– Кто у генерала? – поинтересовался Крячко.

– Начальник МУРа, – сообщила Верочка, заваривая миниатюрный чайничек.

– Вот – мужики советуются, а Лев Иванович у нас больше ни с кем не советуется. Он у нас теперь первый парень на деревне и творит с женщинами все, что хочет.

Гуров молчал, хотя ему хотелось крикнуть: «Довольно!» Станислав просто так редко выступает, в основном все время с подтекстом.

– Скажи мне, Верунчик, – Крячко подошел к секретарше генерала и забрал чашки с чаем для себя и Льва Ивановича. – Допустим, ты знаешь большой, большой секрет и у тебя этот секрет хочет вызнать симпатичный мужчина, ну, скажем, роста выше среднего, атлетического телосложения, волосы русые с сединой на висках, глаза голубые. Я никого конкретно в виду не имею, так, в качестве примера.

– Я этому некто и так все расскажу, – Верочка засмеялась, глядя на мужественно сносившего издевки Гурова.

– У него есть два пути: первый – притащить тебя в кабинет и, показывая страшные фотографии, попытаться заставить раскрыть большой секрет; второй – завалить цветами и залить шампанским, после чего внимательно выслушать все, что ему расскажет женщина. Господин полковник сегодня просто замордовал двух красивых дам.

– Неужели! – воскликнула секретарша. – И вы на такое способны, Лев Иванович?

– Да, я сегодня рискнул надавить, потому что, дорогой полковник Крячко, Нелли бы сдохла через месяц, а кроме нее, очень может быть, еще пяток девчонок подползают сейчас к роковой черте. И кто будет виноват в том, что они умрут? Хватит пить чаи, найди мне Котова с Нестеренко. Пусть потрясут задами, деньги, слава богу, есть.

– Ошибаетесь, Лев Иванович, вы ведете частное расследование, а у меня нет времени на выполнение негосударственных дел.

– Кривляешься? – зло спросил Гуров. – Ладно, сейчас пойдем разберемся – государственное дело или нет, – он кивнул в сторону кабинета Орлова.

Дверь открылась, и на пороге появился генерал Орлов собственной персоной.

– Что ж вы так кричите? – недовольно пробурчал высоколобый Петр Николаевич. – С человеком поговорить не даете.

– Мы позже зайдем, – ответил за двоих Гуров и, поставив недопитый чай на стол, вышел.

Крячко последовал за ним. Вернулись в кабинет. Расселись по местам. Посмотрели друг другу в глаза.

– Ты думаешь, мне делать нечего, а, Лев Иванович? Ты, извини меня, перебросил всю волокиту на меня и рад.

– На то заместители и существуют, чтобы на них всю непотребную, в том числе и бумажную, работу сваливать, – двинул мысль Гуров. Не успел он вновь закурить, как зазвонил телефон и Верочка пригласила друзей-полковников на свидание с Орловым.

– Чего не поделили? – Здороваясь с подчиненными, Орлов одновременно тер свободной рукой лицо, как бы сбрасывая с себя напряжение предыдущего разговора.