— И сделать это до того, как возвратится корвет, — добавил Эрнст. — Я предлагаю выйти через ущелье Клюз к Зеленой долине и далее направиться к тем горам, что видны с высот у Кабаньего брода.
— Не кажется ли вам, что это слишком далеко? — заметил Уолстон.
— Да, думаю, что до гор не менее дюжины лье, — подтвердил Эрнст.
— Полагаю, что у Эрнста уже есть план этого путешествия, — засмеялась Анна.
— Можете в этом не сомневаться, — ответил молодой человек, — мне не терпится составить подробную карту всей Новой Швейцарии.
— Друзья мои, — обратился ко всем Церматт, — вот что я предлагаю, и, думаю, к удовольствию прежде всего господина Уолстона…
— Заранее согласны, — закричал Жак.
— Подожди, нетерпеливый! До начала второй жатвы, потребующей участия нас всех, осталось двенадцать дней, поэтому, если вы согласны, я предлагаю отвести половину из них изучению той части острова, что примыкает к восточному побережью.
— Значит, господин Церматт, сыновья и мой супруг отправятся в плавание, а мы, женщины, останемся одни в Скальном доме? — спросила огорченная Мери Уолстон.
— Нет, госпожа Уолстон, шаланда может взять на борт всех, — ответил Церматт.
— Итак, когда отправляемся? — продолжал проявлять нетерпение Жак. — Сегодня?..
— А почему не вчера? — насмешливо отпарировал отец.
— Действительно, поскольку территория, прилегающая к Жемчужному заливу, нам более или менее известна, то интересно бы исследовать восточное побережье, — поддержал отца Эрнст. — Шаланда дойдет до бухты Ликорн, а затем повернет к югу. Если мы увидим где-либо устье реки, то попытаемся подняться вверх по ее течению.
— Отличная мысль! — одобрил его Церматт.
— А не лучше ли обойти весь остров? — стоял на своем Уолстон.
— Для этого потребуется гораздо больше того времени, каким мы располагаем, — сказал Эрнст. — Когда мы впервые побывали в Зеленой долине, то увидели вдали очертания гор, окутанных голубой дымкой.
— Вот об этом-то и неплохо бы иметь точные сведения, — заметил Уолстон.
— И что следовало сделать уже давно, — подхватил Жак.
— Не будем менять решение, — твердо сказал Церматт. — Итак, идем вдоль восточного побережья и, если по пути встретим устье реки, попытаемся подняться вверх по течению если не на шаланде, то на шлюпке.
Этот план приняли окончательно и по общему решению отъезд назначили на послезавтра.
За тридцать шесть часов, остававшихся до отъезда, а это не так уж много, предстояло немало дел. Прежде всего, снарядить в путь «Элизабет» и заготовить корм для скота на продолжительное время, так как экспедиция вследствие любых неожиданностей может затянуться. Уолстон и Церматт занялись подготовкой стоявшей на якоре шаланды. Со времени последнего плавания в бухту Ликорн она ни разу не выходила в море, и теперь необходимо произвести некоторые починки. Это сразу определил опытным глазом Уолстон, хорошо знакомый и с мореплаванием, и с судостроением. Теперь они будут управлять судном вместе с Жаком, отважным преемником Фрица, который управляет парусником столь же легко, как и каяком. Однако, если вовремя не погасить его чрезмерную пылкость, она может повлечь за собой непредсказуемые последствия.
Йоханн, Эрнст и женщины занялись заготовкой корма для скота и птиц. С прошлого года осталось достаточно зерна и кормовых трав, так что ни скот, ни птицы ни в чем нуждаться не будут. Не забыли и о еде для собак, шакалов, обезьянки и питомцев Дженни. На борт решили взять только двух уже опытных путешественников — Каштанку и Буланку — как помощников на охоте, если парусник сделает остановку у берега. Перед отъездом Церматт объехал на телеге все фермы, где содержались животные. Они, как всегда, радовались встрече с хозяином. На эту работу Церматт выделил себе тридцать шесть часов и все успел сделать.
Времени оставалось мало, и нельзя было тратить его попусту. Пожелтевшие нивы напоминали о том, что урожай уже созрел. А с жатвой задерживаться нельзя ни на один день. Поэтому необходимо во что бы то ни стало возвратиться не позже чем через двенадцать дней.
Четырнадцатого марта, вечером, сборы были закончены. На борт «Элизабет» перенесли ящики с консервами, мешок маниоковой муки, по бочонку медового напитка и пальмового вина, четыре ружья и четыре пистолета и, наконец, запас ядер и пороха для двух маленьких пушек на судне.
К отплытию все готово, остается лишь дождаться рассвета, когда подует береговой ветер и «Элизабет» сможет сняться с якоря, взяв курс к Восточному мысу.
В пять часов утра, после спокойно проведенной ночи, оба семейства в сопровождении прыгавших от радостного волнения собак взошли на судно.
Через минуту подняли и прикрепили к корме шлюпку и пассажиры заняли места на палубе. Потом шаланда, подняв кливер[76] и фок,[77] с Церматтом у руля, Уолстоном и Жаком со шкотами[78] в руках, поймала ветер и вскоре, за Акульим островом, с палубы уже не видно было высот Скального дома.
Глава VIII
Парусник держит курс на Восточный мыс. — Бухта Ликорн. — «Элизабет» на якоре. — Путешествие вглубь острова. — Бесплодная пустыня с одной стороны и зеленая долина — с другой.Миновав узкий пролив, шаланда легко заскользила по широкому простору между мысом Обманутой Надежды и Восточным мысом. Погода была великолепной. Небо, голубовато-серое, было затянуто легкими облаками, рассеивавшими солнечный свет.
Ветер в этот ранний утренний час дул с берега, благоприятствуя ходу «Элизабет». Лишь за Восточным мысом почувствовался морской бриз.
Легкая шаланда распустила все свои паруса, даже фор-брамсель[79] и топсели[80] обеих мачт. В открытом море Церматт, стоящий у руля, дал полный ход, и судно, набрав скорость восемь узлов,[81] слегка наклонилось на правый борт, рассекая форштевнем[82] спокойную, прозрачную, как в озере, воду и оставляя за собой длинную борозду пузырящейся пены.
Сидящие на палубе Бетси Церматт и Мери Уолстон с дочерью неотрывно смотрели на побережье, любуясь живописными видами. Они пробегали взглядом все пространство от Соколиного Гнезда до мыса Обманутой Надежды, по мере удаления он все менее отчетливо выступал из воды. Путешественники наслаждались прелестью быстрого движения по морю. Легкий ветерок временами доносил благоухающие запахи земли. И в памяти Бетси вдруг воскресли картины двенадцатилетней давности: вот вся семья устраивается на самодельном плоту, составленном из бочонков и досок, при любом неверном движении он может опрокинуться, и тогда все погибнут; вот это ненадежное сооружение приближается к незнакомому берегу, доставив в целости и сохранности всех, кто ей так дорог — мужа и четверых сыновей, а младший совсем еще малыш; вот их первая палатка, вот первое жилище на месте, где сейчас Скальный дом… А разве можно забыть и страх, и чувство безнадежности, охватившие всех, когда стало ясно, что корабль погиб и они единственные, кто спасся… Какой контраст с ее теперешним состоянием! С каким спокойствием на душе плывет она на этой надежной, отлично оснащенной шаланде, умело управляемой дорогими ей людьми, плывет с благородной целью — исследовать новые места… А чудесные перемены за последние пять месяцев?.. Несомненно, они повлекут за собой в самом ближайшем будущем важные последствия.
