Читаем без скачивания Кровавый круг - Михаил Март

— Просто Оля. И вовсе я не психолог.

— Скромность. Не бери в голову, Вадик, — вмешался Литовченко. — Рассказывай о своих подвигах. Надеюсь услышать процентов пять правды, остальное для статьи прибереги.

— Без правды я жить не могу. А правда без завитушек — как еда без соли. Но сейчас я настроен на голые факты, они сами по себе пересоленные.

— Садись, выкладывай.

— Из больницы ОМОН всех пассажиров в Управление ФСБ доставил. Потом их пересадили в два «рафика» и повезли на юг. Я пристроился следом. Ехали больше часа. Я держался на почтенном расстоянии, и меня не замечали, но потом они свернули к горам и стали подниматься. Тут я отстал от них и ехал в гордом одиночестве по свежему следу. Машины там ходят нечасто. И вывела меня дорога на горное плато. Пару деревень по пути встретил. Чую, где-то тут конец дорожки. Оставил машину и пошел пешком. И что вы думаете? Пролесок прошел и уткнулся в забор. Не забор — а насмешка. Железных прутьев в бетонную кладку понатыкали, вот и вся преграда, а высота полутора метров не превышает. Подошел ближе и все понял. Воинская часть. Прямо передо мной огромный плац. За ним административное здание. Штаб. Слева два трехэтажных кирпичных дома, и через плац напротив тоже два. Казармы. Вооружений никаких. Кумекаю. Учебная база для подготовки отрядов в Чечню. Судя по охране, секретных объектов нет. Только у ворот части КПП шлагбаум, остальная территория базы просвечивается как на ладони. Ну, а теперь о главном. Возле первого корпуса с моей стороны стояли те самые «рафики». Возле входа в казарму два автоматчика в общевойсковой форме. С этим все понятно, тут и гадать не надо. Возле штаба стоит несколько машин, но издали я номеров не разглядел, метров пятьсот нас разделяло. Но самое интересное было дальше. Из дверей штаба вышли четверо мужчин, и все одеты по-разному, будто на карнавал собрались. Не торопясь, они направились к казарме, где охрана выставлена, когда подошли ближе, я их рассмотрел. Один в летной форме гражданской авиации, второй контр-адмирал флота, третий в шинели полковника, как я понял, командир части, ну а четвертого грех было не узнать. Плюгаш в штатском не кто иной, как пресс-секретарь службы безопасности края Говорков Алексей Савельевич, по кличке Змей Горыныч. Таких скользких типов свет еще не видывал. Хамелеон. При Брежневе диссидентов сажал, при Горбачеве реабилитацией тех же диссидентов занимался, при Ельцине курировал войска и коммунистов душил. Сам-то он свой партбилет в сейфе хранит. Авось пригодится. Потом его старания заметили и начальником управления Минвод посадили, а после терактов на границе и разгула чеченцев убрали, но Ершов его под свое крыло забрал и посадил на связь с прессой. Так что мы все у него на заметке ходим. Опыт у дяди слишком большой, Ершов его везде за собой таскает, и сам он из местных, так что столичный полковник без него как без рук. А минут через пятнадцать еще два сизокрылых чекиста прилетели. Сафаров и Лоскутов. Это — служаки. Оперативники ФСБ, гончие псы Ершова, верные вассалы и послушные рабы. Носом землю рыть будут. Только я собрался уезжать, как сам папаша появился. Черная «Волга» Ершова как ветер влетела в ворота и с визгом затормозила у казармы. Полный сход. Чую, пора уносить ноги. И вот я здесь. По дороге много хороших мыслей возникло, но о них мы поговорим потом.

— Да, дорого я заплатил бы, чтобы побывать там, — протянул Литовченко.

— Другого я услышать и не надеялся, — рассмеялся Астахов. — А посему предлагаю свою первую мыслишку-идейку, рожденную в дороге. Воинская часть не носит формы вооруженного формирования, а значит, не имеет боевых подразделений и машин. Утром там будет проходной двор. Численный состав под тысячу единиц подходит, но в гражданке в этой толпе не заблудишься. Вот тут я и вспомнил о нашем театре. Недавно Женя Хомутов поставил спектакль по просьбе военных. Теперь их слишком много по Ставрополью развелось. Пьеска так себе, слабенькая, но артисты в полной форме по суше шастают. Приехав в редакцию, я позвонил Женьке. Творческие люди живут ночью, а спят днем. Женя тоже творит по ночам, допивает с артистками ликер. Короче говоря, он готов подъехать к театру в любую минуту, договориться со сторожем и дать нам форму напрокат.

— А цвет погон, околышки фуражек? — спросил с видом знатока Литовченко.

— Форма полевая, маскировочная, пятнистая, как и положено. Проблем не будет.

— Кто против? — спросил редактор.

— И меня возьмите, — тихо сказала Оля. — Там Рудик. Возьмите.

— Под медсестру сойдешь, — твердо заявил Горохов.

— А у Коржикова старый «козлик» есть. Он ему от вояк и достался. Полк списал, а он купил. Нормальная машина. Бегает. Это я по поводу второй мыслишки-идейки.

Горохов похлопал в ладоши.

— А главный редактор не шутил, ты и впрямь, Астахов, лучший из лучших. Репортерская хватка, нашенская.

В кабинет вернулся фотолаборант и положил на стол уменьшенные отпечатки с фоторобота.

— Разбирайте, это нам всем пригодится, — скомандовал Литовченко. — А ты, Астахов, звони творческим бессонным гениям и вызывай на двор. Мы выезжаем.

— А шуму-то сколько, будто на пикник собрались, — покачал головой Горохов. — В гости к полковнику Ершову едем. Радовались кролики, идя в пасть удава!

Капитан Лоскутов был отличным службистом. Собственную инициативу проявлять не любил, но приказы выполнял безупречно и четко. Ершов ценил таких ребят, как Лоскутов и Сафаров, им можно доверять любую грязную работу, и они не будут задумываться над моралью и делать для себя определенные выводы. Есть задача, которую необходимо выполнить, и она выполнялась любыми дозволенными и недозволенными методами ради достижения высших целей.

Беседа с пассажирами проводилась в индивидуальном порядке в разных кабинетах и длилась уже пятый час кряду.

Перед столом Лоскутова сидела семейная пара: Чикин Леонид Сергеевич, инженер из Питера, сорока лет, и его жена, Любовь Петровна, собирались на семидесятилетний юбилей к отцу супруги в Ессентуки, но волею судьбы попали на злополучный рейс 14-69, и все пошло кверху дном.

— Ситуация складывается не лучшим образом, — тихо говорил Лоскутов, вглядываясь в усталые лица пассажиров. — Мы имеем дело с чеченскими террористами и их пособниками. К общему счастью, взрыв самолета удалось предотвратить. Но это не означает, что наступил конец всем неприятностям. Война только начинается. Внутренняя скрытая война. Террористы не потерпят своего поражения. Пока свидетели живы, они не успокоятся. Вы должны это понимать совершенно отчетливо. Усилиями службы безопасности и специальными подразделениями блокирован весь Ставропольский край. И пока мы не схватим бандитов, ваша жизнь и жизнь всех пассажиров находится в опасности. Поэтому вы должны отнестись с пониманием к временной изоляции. Здесь вы находитесь в полной безопасности и под надежной охраной. Бандитская рука сюда не дотянется. Но мы отдаем себе отчет и понимаем, с кем имеем дело. Наша задача предотвратить новый акт беспредела преступных формирований. Надеюсь на ваше понимание и здравый смысл. Мы сделаем все, чтобы вы не испытывали особых проблем, но с временными неудобствами придется смириться. Сами понимаете: здесь не санаторий и не пятизвездочный отель. Однако нет более надежного места, где мы сможем гарантировать вам полную безопасность. Надеюсь, я все понятно разъяснил?

Глава семьи с нетерпением ждал момента, когда аппаратчик закончит свою лекцию.

— Мне-то все понятно, — начал Чикин. — Вот только как все объяснить матери и сыну, которые остались в Петербурге? Что сказать юбиляру, который нас не дождался? Как оправдываться на работе, где меня со скандалом отпустили на три дня? Мы живем среди людей, а не сами по себе, как отшельники.

— Об этом я и хотел с вами поговорить. Тут, по нашему мнению, есть только один выход. Вы сами позвоните домой в Питер и предупредите родственников о своей задержке в гостях. Юбиляра также придется предупредить и найти вескую причину, по которой вы не смогли приехать. Ну а с вашей работой мы дела уладим сами. Тут важно понять главное — мы не можем допустить скандала. Если на поверхность выплывет действительность, ваши родственники сойдут с ума от беспокойства. Что бы вы делали, если бы узнали подобные подробности о вашем сыне? Паника! Излишняя суета! Все это на руку террористам. Люди сами выставляют себя напоказ, а результат выходит плачевный. Их попросту возьмут в заложники вместо вас, чтобы потом использовать шантаж и все возможные грязные методы против нас. Это и есть скрытая война. Мы не можем взять под охрану всех родственников сотни пассажиров. Вы немного знаете, что, в общем-то, правильно. Но только за одни сутки в Санкт-Петербурге бесследно исчезают более тысячи мирных жителей. И дело не в том, как мы работаем, но находить удается не более двадцати процентов, и не всегда мы находим людей живыми. Постарайтесь сами не доводить ситуацию до безысходности.