Потратив немного времени, чтобы заклинить за собой засовы на всех дверях, мы налегке спустились вниз. По пути не забыв тщательно обыскать трупы. Я разжился двуручным молотом с длинным шипом сверху, Сперат что-то брать побрезговал, а вот Гвена заменила свои брутальные солдатские тесаки на изящные, более тонкие, но не менее длинные кинжалы, найденные на колдунах. Но главное, она напомнила нам о ценности рогов, которые были вделаны в посохи колдунов. Поэтому их мы сгрузили на бедняжку Эглантайн. на случай непредвиденных осложнений, она могла попытаться использовать манну из них.
А вот потом началось самое трудное.
Мы вышли к подземной реке, спустили на воду две лодки, пробив остальным дно. С помощью Гвены нашли скрывающуюся за выступом пешеходную дорожку, ведущую вдоль канала. И, таща лодки за веревки, побрели вверх. Идти было очень тяжело. И трудно. Несколько раз я использовал свой магический «энергетик», чтобы восстановить нам силы. Предварительно отогнав подальше и без того через чур веселую и оттого раздражающую, Гвену. Изредка мы останавливались на отдых и просто садились на влажные камни. В один из таких коротких привалов Гвена упустила лодку, которую тащила. Я до сих пор считаю, что она сделала это нарочно. Чтобы не возиться. Примерно на середине пути до подземного озера нам пришлось сделать основательную остановку. Перекусить копченой бараниной, которая была с собой у Сперата.
Мы отдыхали не меньше часа, несмотря на то, что моя паранойя уквально бесновалась внутри меня, беззвучно воя от того, что вот-вот нас нагонит погоня из Орлиного Гнезда. К счастью, этого так и не случилась.
Если бы у меня кто-то спросил, не хочу ли я повторить это путешествие, начиная с того момента, когда мы вступили на красный песок загадочного Кровавого Волока — я бы отказался. Но если бы мне сказали, что мы найдем способ вернуться не на своих двоих, а как-то более комфортно, тогда другое дело. Я даже согласен подраться дважды с колдунами и демонами, рискуя сдохнуть, но только не чапать тесному от шума воды темному тоннелю, километр за километром.
Самое сложная часть путешествия описывается всего одним абзацом. Так оно, чаще всего, и бывает. Я заметил это еще по учебе в университете. Когда мы с одногруппниками встречались после выходных, нам не хватало и нескольких перемен, чтобы рассказать все что произошло за эти пару дней. А после, когда все стали работать, взвалили на себя обязанности и поставили себе цели, то даже встречаясь с одногрупником через три года, вся его жизнь за это время укладывалась в пару фраз, вроде: «Работаю. Женился». Самое трудное, самое скучное. Может, если сделать трудное интересным, оно перестает быть таким уж трудным?
В конце концов мы выбрались из под земли в Кровавом Волоке. Нас встретили утро и ворон Эглантайн. Он сидел на стене и ждал хозяйку. Когда Эглантайн выбралась, они обменялись долгими взглядами, после чего здоровенная черная птица, радостно каркнув, взмыла вверх. Мы все вежливо сделали вид, что ничего не заметили. Впрочем, Эля так вымоталась, что не стала заморачиваться, и просто сказала:
— Вокруг нет никаких чудовищ. Я думаю, мы сможем выйти к границе Волока не встретившись ни с одним.
Я оглядел свое вымотанное войско. Можно было вернуться вниз и отдохнуть часов шесть. Но было пара минусов. Чистой питьевой воды там было в достатке, а вот еда у нас кончилась. Мы ослабеем. И погоня из Орлиного Гнезда все еще была возможной. Надо было идти. Совершить последний рывок, преодолев десяток километров по красному песку Волока, пользуясь утренней прохладой.
— Вперед! — отчеканил я. Забрал у Эглантайн её мегасаблю и первый отправился в путь. Ведь никогда нельзя требовать от своих солдат то, что не можешь сделать сам.
За моей спиной раздались тяжелые вздохи. Причем, самый жалобный издал Серат. Но препираний и споров не последовало. Вскоре, под нашими ногами, монотонно заскрипел красный песок.
Глава 13
Добрые люди
— Ты ведь не думал, что мы вернёмся, да, Мо?.. — спросил я, скрипнув зубами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы вернулись к лагерю промысловиков очень вовремя. Судя по всему, они переночевали, и сейчас собирали пожитки, чтобы уходить. Значит, всё же Кровавый Волок — это не локация для фарма. А настоящий данж. Зашли, вышли. Добыли одного монстра, и хватит рисковать.
Мы стояли тесной группой, измученные и усталые. Эглантайн уже без стеснения взаимодействовала с вороном прямо при нас, общаясь с ним пристальными взглядами. Забавно, но мы очень быстро к этому привыкли, и даже ни о чём не спрашивали. Впрочем, ведьмочка однажды, сидя на моей кровати и, косясь на бегающих вокруг Гвену и Эолу, что-то такое о своих возможностях говорила. Вроде бы.
Мне остро захотелось под бочок к тёплой и нежной Эоле. Аж до зубовного скрежета!
Вся моя великолепная идея с поиском союзников на стороне вдруг стала на удивление отвратной. Так хочется всё бросить, и вернуться обратно в Караэн, в поместье, к помощникам и слугам. Там ведь уже даже шашлык почти научились готовить.
Я встряхнулся и снова сжал зубы. Это просто усталость. Отдохнём, и продолжим с новыми силами. Всё, что нас не убивает, дает возможность попробовать ещё раз.
В общем, положившись на данные ворона, мы постарались тихонько обойти лагерь промысловиков, и прокрасться к нашим коням. Зачем лишний раз беспокоить занятых людей? Тем более, что пока мы шли обратно, Гвена выдвинула теорию, что они всех рыцарей к желтышу отправляют, а вещи бедолаг себе присваивают. Демоница была убедительна.
Наши лошадки стояли в строении с сохранившимися стенами, чуть на отшибе. Без охраны, как насмотрел Эле её ворон. Из-за усталости, или излишней веры в ведьмину магию, мы вляпались. Уже на подходе к нашей цели, из-за камней вышли Мо, Репень, и с ними несколько человек, вооруженных копьями. Чуть поодаль, подтянулись ещё несколько, с арбалетами. Ворон конечно умная птица. Но не человек. Где-то он пропустил часовых.
Впрочем, драки, вроде, не предполагалось. Репень и те, кто рядом с ним, держали свои копья либо опущенными, либо стояли, опираясь на них. И выглядели расслабленными. Да и арбалетчики, хоть и держа арбалеты под рукой, но занимались чем-то своим. Видно было, что просто для порядка присутствуют. Зря я так сразу быковать начал.
Впрочем, Мо не обиделся. Он развёл руками:
— Я это предполагал, друг Сперата, сына Первака, ткача из Караэна, — ответил старик с ядовитой иронией, явно подразумевая, что я тут главный, но за Сператом прячусь. В следующий момент дедушка Мо сделал несколько шагов вперёд, оставив позади свою охрану. Подошел прямо ко мне и похлопал меня по плечу, сказав уже вполне дружелюбным тоном: — Я рад, что вы вернулись. Терпеть ненавижу, когда Волок забирает людей! Не важно, кого. Вы нашли, что искали?
— Желтыша, да, — уклончиво ответил я.
— Убили? — загорелись глаза Мо. — Где туша?
— Я проверила на обратном пути: там только засохшая лужа крови. Съели, наверно… — вмешалась Гвена.
— Как⁈ Вы убили желтыша, и не забрали с него желтое сердце?.. Печень? Грономут? Ну хотя бы когти, когти взяли⁈.. — зачастил дедушка Мо. И, видя наше недоумение, всё понял без слов. С досады он с такой силой треснул своей увесистой клюкой по ближайшему камню, что этим переполошил промысловиков. Арбалетчики нервно схватились за арбалеты, копейщики — за копья. Подошедший чуть ближе остальных Репень всё услышал, и расхохотался — да так, что ему аж пришлось сесть на землю.
— Вот и посылай новичков к желтышу! — хохотал он, то и дело морщась, и хватаясь за грудь. — Вроде и убили, и сами живы, а всё равно обосрались!
Мо немного успокоился. И спросил:
— А детей вы не нашли?
— Нет, — твердо ответил я. — Зато нашли следы, указывающие на Орлиное Гнездо.
И внимательно всмотрелся в глаза Мо. Тот скривился, как от горькой пилюли.
— Давно я подозревал, что на этой засранной скале не всё ладно.Что нашли-то? Слухи ходят, подземный ход у них сюда есть? Кираса оттуда?.. Топляк там, да?
