— Это я, — откликнулся Скромник. — Прости меня.
— Чего «прости» ты снова меня стукнул. Скоро кровь пойдет! — возмутился Простак.
— А весело у вас тут, — хихикнул я, появляясь в окне.
— Охотник, так это ты так шалишь? — подняла бровь Белоснежка. — Может быть хочешь присоединиться?
— Нет уж, на хрен. После такого количества хуев мой покажется зубочисткой в ведре.
— А мы и зубочистке найдем применение, — улыбнулась Белоснежка. — Я люблю в зубах ковыряться чем-нибудь остреньким.
— Не, я лучше тут постою, посмотрю на вас.
— Ах, ты из любителей подсматривать? Ну тогда ладно. Только сильно не перетруждай руку…
— Не буду, — пообещал я.
Гномы всё-таки смогли расцепиться. Их члены повисли хоботами слонов и даже чуть сморщились. Бородачи переводили взгляды с меня на Белоснежку и обратно.
— Ребята, чего вы ждёте? — потянулась Белоснежка. — Продолжим наше развлечение!
— А может быть немного передохнём, выпьем по кружке чая? У меня родился прекрасный тост, и он требует выплеска, — сказал Умник.
— Запомни его, а после того, как закончим, сразу же его и расскажешь, — улыбнулась Белоснежка.
Семь одинаковых вздохов пронеслись по комнате. Гномы утирали потные лбы, с надеждой посматривали на меня. Но что я мог сделать? Впрочем… кое-что мог!
— Скажите, вот вы так слаженно трудитесь, а как вы так навострились? Это что, специальная тренировка какая-то была? — задал я интересующий вопрос.
В ответ я получил благодарные взгляды — пока Белоснежка отвечала на вопросы, гномы отдыхали.
Белоснежка же потянулась на кровати и легла на спину. Холмы её грудей уставились в потолок. Влажная от пота дорожка лобковой поросли убегала в расщелину сомкнутых ног. Руки Белоснежка расположила по обе стороны от туловища. Создалась пародия на секс-куклу-бдсм которую принесли из магазина и положили на кровать для дальнейшего использования.
Широкий латексный пояс с кольцами, ремешками и тупыми шипами скрадывал возможный животик и давал поддержку спине. Очень удобное приспособление как для секса в позиции собаки, так и для прополки картофельного поля. На шее ошейник, на ногах длинные блестящие ботфорты. Грудь четвертого размера задорно топорщится, всё везде как надо и нет ничего лишнего.
Прямо-таки мечта застарелого бдсмщика.
Белоснежка улыбнулась мне, укрылась одеялом и начала рассказывать:
— Когда меня приютили гномы, то я даже не думала о сексе с ними. Мы покушали, я спела им песенку, и они быстро сколотили мне кровать. Вот эту. Правда, она уже два раза ломалась, но у моих друзей руки не из задницы растут, поэтому её укрепили как надо. Я легла… У меня в тот день было очень много переживаний, поэтому я хотела как следует выспаться. Я была благодарна гномам за приют и за еду. За то, что они меня пригрели. Я почти уснула, когда почувствовала, как моей ноги что-то коснулось. Ворчун, давай побалуемся и воспроизведем то событие?
— Я не хочу, — проворчал Ворчун.
— А я тебя в угол поставлю, коленями на горох, и буду на голую шею свечкой капать, — мило улыбнулась Белоснежка.
Ворчун оглянулся на своих собратьев, но те только развели руками и вздохнули. Этот вздох обозначал только одно — надо, так надо…
Гном подошел к лежащей Белоснежке и потер головкой члена её пяточку. Белоснежка тоненько захихикала.
— Да, вот именно так и было. Я подумала, что это может быть какой-нибудь зверек из леса ищет приюта. Я чуть подтянула одеяло, чтобы зверек мог залезть поглубже, туда, где потеплее.
Она подтянула одеяло и то оголило ноги по бедра.
— А потом я почувствовала, как «зверек» двинулся дальше. Ворчун, двигайся!
— А может ты просто расскажешь? — буркнул Ворчун.
— Нет. Вспомни про горящую свечку и двигайся дальше! Сами совратили бедную девушку, теперь поздно раскаиваться!
Сказано это было таким ледяным тоном, что я спиной ощутил дуновение ветерка.
Ворчун с кряхтением залез на кровать и начал продвигаться членом дальше. Он почти уперся в колени.
— Потом этот «зверек» поднял одеяло и начал языком ласкать меня там… — Белоснежка даже изогнулась от предвкушения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ворчун чуть помедлил, поймал ледяной взгляд голубых глаз и прильнул к дорожке поросли.
— Я не смогла удержаться от таких ощущений и раздвинула ножки чуть больше. Мне было приятно, я начала постанывать от удовольствия, а внизу стало так горячо, так хорошо и влажно… Я чувствовала, как на меня накатывают волны счастья. Я даже испытала первый в жизни оргазм от умелого языка Ворчуна. Я ещё тогда думала — что это за зверек такой чудной, который дарит счастье в полной темноте.
— Знал бы, что будет — вырвал бы себе язык с корнем, — пробурчал Ворчун, отвлекаясь на реплику.
— И было всё прекрасно, пока язык не исчез, а на его место не пришел толстый кол. Ворчун, показывай.
Между тем член Ворчуна налился былой силой и ему не составляло труда приблизить его к красным вратам наслаждения. Он нацелился и замер, ожидая продолжения рассказа.
— Он вторгся в меня с первобытной силой и в первый момент было так больно, что я закричала точно также, как недавно кричала от оргазма. И тут же мой рот занял ещё один кол… Умник, ведь это был ты. Показывай!
— Я извинился тогда, Белоснежка. Жизнь в лесу не добавляет манер добропорядочному джентльмену, — проговорил Умник.
— Показывай!
И снова от голоса по спине пробежали мурашки.
Умник с кряхтением залез на кровать и прислонил свой член к открытому ротику Белоснежки. Она кивнула Ворчуну и тот вставил с размаха свой кол на полную. Белоснежка выпрямилась, открыла рот для крика и тут же захватила член Умника. Умник начал двигать тазом, загоняя своё оружие в горячий канал. Ворчун тоже орудовал внизу. Вместе они долбили Белоснежку в два смычка.
Девушка кинула взгляд на Простака, тот вздохнул, залез на кровать и устроился между её красивых грудей. Затем Соня чуть подвинул Умника и уже два члена толкались во рту Белоснежки. Весельчак и Чихун водили руками девушки по своим встающим органам. И только Скромник дрочил в сторонке, тихонько поглядывая на оргию.
Со звуком вылетающей пробки из бутылки, Белоснежка выплюнула оба гномьих члена, облизнулась и продолжила:
— Так как они братья и всегда всё делали вместе, то не могли оставить без внимания крошку Скромника. Мне уже так было хорошо, что они могли делать всё, что только захотели. Они перевернули меня…
Гномы аккуратно перевернули Белоснежку и поставили её раком.
— И вот тут они приготовили для Скромника сюрприз…
Ворчун плюнул на шоколадный глаз Белоснежки, подвел к нему Скромника и чуть ли не силой упер его член в дырочку. После этого остальные пять гномов дружно навалились на Скромника, и он влетел в Белоснежку своим инструментом.
— Я тогда тоже завопила, но ненадолго — мой рот снова оказался занят. Когда же гномы насытились в первый раз, они стали играть в хоровод. Ворчун дирижировал и по хлопку все менялись местами. И знаешь, Охотник, а ведь мне это понравилось. Так понравилось, что теперь мы делаем это каждую ночь. Ребята! За дело! Меня ещё нужно довести до оргазма!
Все семь гномов заняли позиции и снова, как воробушки горбушку, начали клевать Белоснежку. Они умоляюще посматривали на меня, а я только развел руками. Что же, ребята, вы сами нарвались. Сами разбудили океан страсти и сами теперь расхлебывайте.
Я махнул рукой и отправился спать. Завтра я отправлюсь к королеве, а сегодня надо выспаться. Даже сотворил беруши, чтобы стоны не царапали уши. Пусть себе забавляются. А я спать…
Глава 24
Я не знаю, чем закончилась оргия в избушке, зато прекрасно выспался на свежем воздухе. Ни комаров, ни кротов — ни одна сволочь не посмела потревожить меня в палатке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда же потянулся и вылез наружу, то услышал пение. Белоснежка сладострастным голоском выводила какую-то балладу о бедном пастушке и не менее бедной свинарке. О любви и страсти, о желании и пороке, о завуалированном трахе и обязательной свадьбе. Я послушал и понял, что хочу жрать.
