Девушка брата - колотится в висках, будто на казни стою, и склоняю голову.
- А что Финн? - из сумочки она достает сигареты и закуривает. - Вы похожи, вы близнецы. Мне это нравится, - она поворачивается. Выдерживает паузу, выдыхает дым. И заявляет. - И я хочу вас обоих. Сразу. Что думаешь?
Ангелина
… - роль твоя.
- Что?
- Ангелина, в третий раз повторяю: главная роль твоя, - с отвращением выплевывает Иван. – Теперь ты играешь Диану, графиню де Бельфлор.
- А Анарду?
Руководитель бросает на меня тяжелый взгляд, и я понимаю, а затем и вопли слышу, и быстрый топот каблуков, бьющих по мои натянутым нервам.
- ТЫ!!! Дрянь! Ненавижу! – Ника кричит, Ника рыдает, Ника размазывает по лицу слезы, смешивая их с косметикой, и зрелище это пугает – это грим чудовища, которое вот-вот бросится на меня.
И Ника бросается, но я успеваю спрятаться за Ивана.
- Лина, выйди на улицу. Быстро!
И я выхожу. Нет, я почти бегу, уношусь прочь от предчувствия, что с разгневанной Никой мне не справиться, хоть я и не робкого десятка. Но залечивать царапины, и прятать проплешины, которые она может оставить в моих волосах я не готова.
Меньшее, что я могу сделать – постоять на улице, пока гроза в театре уляжется.
Репетиция так и не началась. Сначала пришлось ждать Ивана, затем этот разговор, который вначале я понять не могла – как это я главная героиня? Я не о том просила, но, видимо, Алекс решил сделать «доброе дело», и поговорил с руководителем, а Иван, чтобы угодить пошел на поводу.
- А почему я переживаю? – останавливаю я поток мыслей, наполненных виной и дурным предчувствием. – Разве Ника талантливее меня?
Нет! Она получила главную роль за то, что широко и красиво ноги раздвигает перед Иваном, а я из-за Алекса. Обе по блату, а не за талант, и это печальнее всего. Но я, в любом случае, не бездарность, а Алекс…
- Скотина, - шепчу я, глядя на подъезжающий к театру автомобиль, который я узнаю – в нем Алекс. Машина останавливается, а я почему-то знаю, кого увижу, и даже не удивляюсь.
Ада собственной неприятной персоной. Улыбается развязно, стоя у открытой двери машины, посылает Алексу воздушный поцелуй, и захлопывает дверцу.
Машины уносится прочь, а Ада смотрит на декоративный кустарник, за которым я спряталась. Словно сквозь листву меня видит. Или чувствует, как и я ее?
Странно, но это бесит меня. И то, что Ада, скорее всего, знает, что я подсматривала за ними с Алексом, как в дешевом водевиле, и… и то, что она была с Алексом. И так откровенно себя выставляла, и, о Боже мой, неужели она спала с ним?!
Это раздражает. Это просто из себя выводит, как и то, что Финн тоже был близок с Адой.
- Скотина, - повторяю я шепотом, убеждаюсь, что Ада скрылась с глаза, и встаю в полный рост. И возвращаюсь в театр.
Сейчас я готова и к схватке с Никой, и к схватке с огнедышащим драконом. После увиденного кровь бурлит, и я даже хочу устроить скандал, как самая настоящая звезда, пусть и такого местечкового провинциального театра.
- Плохо, Лина. Помнишь, как играла Ника? – наседает Иван. – Или ты не знаешь сценарий?
- Знаю.
- Так играй лучше! Будь достойна главной роли!
Матерю его про себя, и стараюсь вывернуться наизнанку. Специально ведь изводит меня, Ника вовсе не талант, и играла она хуже. Но он, а следом за руководителем, и остальная труппа словно целью задались изводить меня, указывая, что место мое ниже плинтуса.
- Так, довольно. Лина, - Иван нахмурился, - повтори роль, потренируйся, порепетируй как следует. Премьера на носу, и если ты опозоришь нас, то никакие связи не спасут. Ясно?
- Да, - сквозь зубы ответила я, и спрыгнула с подмостков.
Быстрее домой, подальше от этого ужаса. Разве не должна работа по призванию приносить удовольствие? Или путь к звездам и правда через тернии лежит?
Домой мчусь, как ужаленная. Не терпится свалиться на кровать, воткнуть наушники с любимой французской музыкой в уши, и забыться. И репетицию забыть, и мерзкую Аду, и выкинуть, наконец, из головы настойчивые образы, которые подкидывает фантазия: как Алекс целует Аду, как Финн прижимает ее к себе, как каждый из них шепчет ее имя, и слова любви…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Черт, я просто помешанная!
- Садись, - прозвучало из резко затормозившей машины. – Давай подвезу.
- Нет!
- Лина, сядь, - в голосе Алекса нет привычной иронии. Он серьезен, он зол даже, словно я сделала что-то плохое. – Разговор есть.
- По поводу театра?
- Да. Садись, или мне затащить тебя в машину силком? Учти, никто на твои вопли не среагирует, так что не трать ни мое, ни свое время.
Избалованный мерзавец!
Но не съест ведь он меня, не убьет. Просто, как обычно, будет оттачивать свои сомнительные шутки на моей скромной персоне. Или выскажет претензии.
- Ну что? – недовольно ворчу, садясь рядом с ним.
Легкие наполняет аромат его парфюма и сигарет – пьянящий коктейль, взрывающий мои эмоции, раскрашивая их в дикую расцветку опасных цветов из джунглей.
- Вот что, - Алекс резко хватает меня за голову, наматывает волосы на кулак, и впивается в губы поцелуем – настойчивым, как и он сам, и опасным для меня, ведь устоять я не могу, и позволяю раздвинуть губы.
Алекс сминает их своими, втягивает, ласкает горячим языком, который через одно сладостное мгновение сталкивается с моим, и я погибаю, тону в этом водовороте порочной, грязной страсти. Его рука, ухватившая меня за волосы, изогнутая шея, которая болит – все это должно унижать, но, пожалуй, никогда еще мне не было так хорошо, только с Финном…
Финн!
Черт!
- Лина…
- Стой. Алекс, да остановись же ты! – прикусываю его за губу до крови, и лишь тогда мужчина отодвигается от меня, смотрит замутненным взглядом, в котором похоть смешалась с недоумением.
- Почему?
- Финн. Я не могу.
- Очень смешно, Лина! – смеется Алекс, а затем веселье его резко обрывается, и он снова притягивает меня за волосы к себе: - Утром ты была не против, что же сейчас случилось? Играешь? Игры я уважаю, но сейчас мне нужно другое.
Алекс опускает мою безвольную от шока руку на свои бедра, и стонет, когда я сжимаю его эрекцию – твердую, ждущую меня, и огонь предвкушения снова разгорается, бежит по венам лавой, магмой сметая волю, превращая ее в золу.
- Закончим то, что начали утром, - шепчет Алекс, и его губы снова накрывают мои.
Глава 12
Финн
Сегодня ветренно, солнца нет, хоть и жарко, парит.
Возможно, скоро пойдет дождь.
И тогда там, в зеркале, в другом мире - небо на редкие часы станет ясным, вот только лужи уже не высохнут, там один пейзаж - серый.
А здесь зелёная трава, песок, тропинки, асфальт, иду и понимаю - останусь, мне тут точно нравится больше.
А ещё Ангелина.
Взбегаю по ступенькам театра и захожу в просторный холл. Оглядываюсь по сторонам, не помню, где у них зал и сцена, и подхожу к бабульке-вахтерше за конторкой.
У нее в руках спицы, она ими стучит, рядом клубок ярко-розовой шерсти и, кажется, она вяжет свитер.
На него даже смотреть в такую погоду жарко.
Костяшками постукиваю по стеклу.
- Здравствуйте, - бабулька поднимает глаза и сладко улыбается. - Уже вернулись?
Я и не приезжал - хочу сказать. Но понимаю - она меня за Алекса принимает, я сегодня и, правда, уладил вопрос с жильем и разобрался в здешней моде, приобрел костюм с белой рубашкой, мы с братом две капли воды, два звена на цепи.
- Вернулся, - киваю вахтерше. - Актриса, Ангелина зовут, здесь ещё?
- Так с вами же уехала, - бабулька всплескивает спицами, и розовый клубок падает на пол, катится под стул. - Ох, чтоб тебя, - ворчит она и кряхтит, наклоняется за пряжей. Из-под стола вещает. - Хорошая она девушка, да вот с мужчинами на такой короткой ноге...
Пячусь.
Значит, с Алексом она из театра уехала, эта мысль неприятно скребёт, уже подозреваю их обоих во всех смертных грехах, опять же про короткую ногу бабулька что-то ляпнула, что это было?
