Снова мама: улыбающаяся, живая, а потом мертвая. Драко понимал, что остался совершенно один, и теперь точно ему не от кого ждать помощи и поддержки. Он должен справиться сам, должен победить Волдеморта, не допустить больше ни одной жертвы. Вот только почему он стоит сейчас на Астрономической башне? Шаг, два; нужно сделать лишь третий, и это конец, но…
— ДРАКО!
Комментарий к Глава 17.
Очень, как по мне, мрачная Глава, но такова моя задумка. Я вовсе не планировала ванильный лёгкий фанфик, так что вот так вот)) Пишите свои мысли по поводу всего происходящего!) Спасибо, что читаете, всех люблю❤️
========== Глава 18. ==========
Парень с пустыми серыми глазами обернулся и увидел в нескольких злосчастных метрах за своей спиной растрёпанную девушку. Она была слишком встревожена, по её щекам стекали слёзы. Неужели это она так из-за него?
Ему хотелось тут же кинуться к ней, сжать эту хрупкую девочку в объятиях, и его тело уже хотело дать обратный ход, как вдруг он оступился…
Отчаянный рывок с места и вот девушка хватает его за руку, тащит на себя и заключает в объятия. И так они вдвоём, такие разбитые, стоят на Астрономической башне, и обоим просто спокойно, но и одновременно страшно за настоящее, не говоря уже о будущем.
Гермиона всем телом прижалась к Драко, что её слёзы оставляли влажный след на его рубашке. Немного отпрянув, она дотронулась до его щеки, а затем нежно провела рукой по платиновым волосам. Слизеринец, шумно выдохнув, провёл ладонью по длине позвоночника девушки, что та слегка выгнулась, поддаваясь его движениям. Но, когда Малфой перешёл со спины к шее, чуть наклонившись к губам Гермионы, гриффиндорка опустила и сжала его руки. Она смотрела ему в глаза, не видя там абсолютно ничего. Пустота. Ещё большая серость, чем раньше.
— Драко… — выдохнула гриффиндорка, крепко сжимая ладони парня. — Зачем?…
На долю секунды Гермионе показалось, что в уголке глаза Драко блеснула слезинка, но ни одной влажной дорожки не проступило на его аристократически-бледном лице.
— Моей матери больше нет. — эта фраза была произнесена еле слышно.
— Ч-что? — прошептала девушка, не веря собственным ушам.
Любой, кто хорошо знаком с Драко Малфоем, знает, что мать для него — самый главный человек в жизни. Слизеринец готов ради неё на все, ведь именно эта женщина на протяжении всей жизни не позволяла ему сдаваться. Она всегда была для него светом во тьме. И Гермиона понимала, почему у Драко была именно такая реакция на смерть дорогого ему человека: что-то раскололось внутри него.
— Оу, неужели Поттер не рассказал? Я-то думал, он сразу же растрепет всё, как сенсацию. — слабо ухмыльнулся блондин.
— Так вот, куда он помчался… — Гермиона нежно прикоснулась к слегка кровоточащей губе слизеринца. — Это сделал Гарри, да?
Ответа не последовало, но по мине Малфоя было ясно, что догадка гриффиндорки правдива. Она достала палочку и, тихо произнеся заклинание, залечила повреждения.
— Гарри думает, что ты виноват в смерти Джинни…
— На какой ответ ты рассчитываешь, Грейнджер, м? Считаешь меня замешанным в убийстве твоей ненаглядной подружки? О, ну конечно, я же Пожиратель. Мне плевать, что думаешь ты и твои дружки-придурки. — на последней фразе Малфой слегка скривил губы, будто ему противно даже упоминать Гарри и Рона.
Гриффиндорка выпустила ладони Драко и шумно вздохнула. Затем набрала полную грудь воздуха и решилась сказать ему это:
— Ты всегда такой, да? Даже в таких тяжелых моментах? Ты же совсем не такой, Драко…
— Откуда такая уверенность, Грейнджер? Потрахалась со мной и думаешь, что знаешь?! Ты глубоко заблуждаешься, потому что совершенно не имеешь понятия о том, кто я! — он тяжело дышал и уже зашагал прочь из башни.
— Ты отвратительный, постоянно сбегаешь от проблем и разговоров, я тебя ненавижу!! — кричала ему вслед Гермиона, когда её глаза наполнялись солеными каплями. — Нет…Я люблю тебя, Драко Малфой…
Но мы так и не узнаем, что бы было, если бы слизеринец все таки услышал тихое признание гриффиндорки, сердце которой уже на протяжении достаточно длительного времени билось чаще, когда он стоял рядом, когда его аромат вбивался в ноздри, когда он едва ли касался её…
***
— Драко?! — Блейз вскочил с дивана и стремительно подошёл к другу, только что с грохотом вошедшим в гостиную Слизерина.
— Отъебись, Блейз! — рявкнул Малфой, даже не смотря в сторону друга.
Он ненавидел себя в эту секунду за то, что сбежал оттуда просто потому, что испугался слова, которое чуть не слетело у него с языка. Драко никогда не извинялся, особенно просто, искренне, одним словом. Слизеринец даже наоборот считал все это пустословием, для него важно проявляться в действиях. Зайдя в комнату мальчиков, он, словно гром, обрушился на кровать и зарылся в одеяло с головой. Драко не знал, сколько времени он пролежал так, всё его сознание было забито разными мыслями, которые жужжали в голове, как самые, что ни на есть назойливые мухи. А когда парень почувствовал, как его кто-то тормошит, испуганно дёрнулся и скинул с себя одеяло.
— Драко, ты пропустил завтрак, так что я принёс тебе какой-то пирог и вяленую вишню.
Блейз. Человек, который не оставит Драко, даже если наступит конец света. Порой, а скорее слишком часто, Малфой срывался на лучшем друге, но это никогда не приводило к серьёзным ссорам, и парни продолжали прекрасно общаться.
Малфой сел на край кровати и тут до него дошло, что прошло слишком много времени: он провёл в таком состоянии до утра, да ещё и завтрак пропустил. Если бы не Забини, так весь день пролетел бы, как ни в чем не бывало. Драко кивнул другу в знак благодарности, и тут приятный, знакомый аромат наполнил его нутро. Груша. Именно с этим фруктом был пирог, и именно так пахнет Гермиона Грейнджер. Мерлин, что же он наговорил ей несколько часов назад. Фактически гриффиндорка спасла ему жизнь, а он опять все испортил.
— Груша… — тихо произнёс блондин и откусил кусочек от пирога.
— Походу да, груша… — Блейз вздохнул и присел рядом с другом. — Так, блять, Малфой. Что произошло, и где ты был до ночи?
— Даже не знаю, с чего начать, Блейз… — Драко отложил пирог и зарылся руками в свои светлые волосы. — Сначала я пошёл в старый класс к Грейнджер, — на имени гриффиндорки Забини был шокирован, хотя уже замечал прежде какую-то химию между этими двумя. — где она начала мне втирать что-то про Выручай-комнату, куда мы, собственно, после этого и направились.
На минуту слизеринец замолчал, откусывая кусочек пирога и снова чувствуя вкус груши. В сердце Драко будто было бесконечное множество смешанных чувств, и одновременно была пустота. Это совершенно не поддавалось ни единому логическому объяснению. То, что он испытывал к гриффиндорке, он всеми силами старался отрицать. Это новое для него зарождающееся чувство Драко хотел отторгнуть и стереть в порошок, потому что не знал, как ему быть дальше.
— Оказалось, что пропала подружка Поттера, и Грейнджер уговорила меня пойти на поиски с ними. — Малфой тяжело вздохнул, чувства утраты дорогого ему человека накатились на него с новой силой. — Мы были в Запретном лесу. И могу сказать, что Пожиратели снова орудуют, а Уизлетту убили. Но… Помимо Рыжей там держали мою мать… Она мертва, Блейз!…
***
Саундтрек: Everything would be fine - Alx Beats
Несколько часов назад.
Гермиона так и осталась стоять посреди Астрономической башни. Она надеялась, что Драко вернётся, но он не вернулся… Горячие слёзы стекали по щекам девушки, оставляя мокрые дорожки. Гриффиндорка не знала счёт времени, она упала на пол, не сдерживая горьких рыданий. Ей было больно. Она понимала, что не виновата в смерти Джинни, но продолжала винить себя. Гермиона едва дышала из-за огромного потока слез. Всхлипы девушки разносились по всему помещению, эхом отражаясь от округлых стен.
Девушка сидела на ледяном полу, дрожа от холода и рыданий. И вдруг она осознала, что грядут ужасные времена: Пожиратели вернулись, а значит ведения Гарри становятся правдой. В голове Гермионы роится слишком много мыслей, а из глаз льются слишком соленые слёзы. Внезапно кто-то подхватывает её под руки и поднимает с пола. Чей-то голос. Нет, два голоса. Гермиона не может их разобрать, она где-то не здесь, она не слышит, не видит и ничего не разбирает.
