ещё я ужасно злюсь на себя и на Снежинского. На него больше, потому что кому как не ему меня знать в интимном плане? Как он мог такое сказать?
Лой смотрит на меня с явной жалостью, представляю какая я сейчас красавица.
— У меня, Рома, всё плохо! — подлетаю к нему, хватаю стакан с жёлтой жидкостью — Это, сок?
— Да. — растерянно кивает.
От крика в горле пересохло, першит. Опрокидываю его в себя одним глотком.
Закашливаюсь, не ожидала, что он будет настолько ледяным. Ощущение будто колотый лёд проваливается в желудок. Неприятно.
— Эй, он только с морозилки! У тебя же горло слабое! — возмущается друг— Чуть, что сразу ангина!
— Прорвёмся, Ромка! Как выяснилось ангина это не самое страшное в моей жизни!
Глава 18. Кай
Листаю статьи о женской симуляции, меня потряхивает на адреналине. Время не то и место не подходящее, но я должен точно знать. Экран плывёт, слова путаются, выпитый алкоголь и эмоции не способствуют концентрации, швыряю телефон на стол.
Закрываю ладонью глаза. Мрак.
В грудине жжёт и чешется. В памяти периодически всплывают слова Герды.
И я бухаю. Ко мне жмётся сиськами вечная готовая на всё Карина. А я не могу из головы выкинуть суку Соколову которая, оказывается, не кончает со мной.
Как так то? Не хочу гонять эти мысли, но и просто забыть не получается.
Врёт, гадина, но очень убедительно. Сука, и Андрюша— этот друг детства, неспроста нарисовался? С ним хотела попробовать? Или уже успела попробовать? Аааа, бахаю стопкой об стол. Водка разливается, Макс, напротив, хмурится.
Без разницы. Всё тлен.
— Может, расскажешь, что стряслось?
В сто первый раз игнорирую его вопрос, не хочу говорить. Слишком личное и болючее.
Как это могло случиться со мной? Никогда не гнался за количеством, но у меня было немало девушек, и до Соколовой я был на миллион процентов уверен, что хорош в постели. Не могли же они все симулировать? Да ну нах*й! От этой мысли начинает натурально тошнить. Поднимаюсь с дивана, музыка грохочет, кругом смех и веселье.
Сегодня в "Перце" почти вся наша компания. Видимо, я крепко перебрал, показалось, что видел среди девок розовую башку Сафоновой.
Надо тормозить с алкоголем.
Карина подрывается следом, цепляется за локоть. Стряхиваю её, плетусь в туалет. Справив нужду, мою руки и умываюсь ледяной водой. Раз, второй. Отражение в зеркале не радует.
В дверь несмело скребутся. Да ладно? Карина?
Открываю, она впихивает меня обратно и виснет на шее, пытается целовать, кручу головой, уворачиваясь, от этой Медузы Горгоны, её руки повсюду.
Шиплю сквозь зубы, в штаны мне залезла.
— Эй, прекращай!
Карина лишь сильнее сжимает член, который сука начинает вставать в её ладони. Всё гадина Герда виновата, оставила меня голодным. Карина тем временем умело мнёт стояк, томно дышит и жмётся ко мне всем телом.
Толку то, что игнорил её весь вечер.
— Кай, я так соскучилась, ты пропал совсем! Думала позвонишь. Мне Макс сказал, что у тебя подруга появилась, но я не поверила. Я же понимаю, сколько у тебя работы, ты занят был?
Максу втащить, что ли, чтоб не трепался? Ага, занят несколько недель. Где твой мозг, девочка?
— Карин, прекращай, я не в настроении. — вяло пытаюсь оттолкнуть её.
— А член твой очень даже в настроении, Кай, давай я тебя порадую?
Да что ты знаешь о радости?
Рассматриваю.
Модные «сделанные» губы, ресницы приклеенные, волосы сто процентов нарощенные, пару раз оставались у меня в руках во время секса. Но в целом красивая деваха. Грудь троечка, талия, бёдра шикарные, ноги от ушей. Всегда готовая и под боком. У меня даже номера её нет. Я ей не звонил ни разу, за всё время, что знакомы. Она появляется, когда нужна. А мне ровно. Карина всегда мне рада, старается, понравится. Но не нравится, а вечно бубнящая и всем недовольная Соколова торкает не по-детски.
Вселенская несправедливость.
— Карин, а ты кончала со мной? — вопрос вырывается сам собой, хотя ни о чём таком спрашивать не собирался.
Рука Карины на члене замирает на мгновение, но потом снова начинает движение.
— Всегда, а почему спрашиваешь? — пытливо заглядывает мне в глаза, не дождавшись ответа, продолжает — Ты вообще первый был, с кем я кончила. — потом прикусывает язык, замолкает, понимает, сболтнула лишнего. Первый, но не единственный.
Тем временем Карина обводит пальцем головку, и я невольно сокращаюсь, от острых ощущений. Вот она стоит готовая, губы облизывает, член наглаживает. Секс со мной ей нравится. И я потрахаться не прочь. Что ещё надо? К чёрту всё.
Подхватываю под задницу, прижимаю к стене, она стаскивает топик, без бюстика. Готовилась, что ли? Беру сосок в рот, Карина стонет и пытается поцеловать, уворачиваюсь, возвращаюсь к другой груди, выпускаю твёрдый камушек изо рта. Рассматриваю, красивая подтянутая троечка, а у Соколовой грудь меньше и её соски на языке ощущаются мягче.
Тряхнув головой, задираю короткую юбку, сдвигаю трусы. Карина в чулках, как всегда, потому что так удобно. Это не первый наш секс в туалете.
Утыкаюсь ей в плечо.
Нутро бастует, будто трахаюсь через силу. В голове настойчиво стучит мысль о неправильности происходящего. Да с чего бы это? Соколова меня послала? Я пошёл.
Не нравится ей спать со мной? Ну и пошла в жопу, коза фильдепёрсовая!
Карине вот нравится. Игнорил её весь вечер, а она в туалет за мной попёрлась. Опять же инициативу проявила.
Карина подгоняет меня и нетерпеливо ведёт бёдрами, намекая на продолжение. Нужно оно мне? Начал же. Достаю из заднего кармана презерватив. Пялюсь на него, перекатываю в пальцах, это просто секс.
Давно ли я стал таким щепетильным?
Расстёгиваю джинсы, раскатываю защиту по члену. Карина тянет меня за волосы, неприятно.
А когда Маша так делает мне нравиться. Да свали уже из моей головы. Утыкаюсь взглядом в стену, толчок. Одновременно громко выдыхаем. Толчок, второй, третий. Трахаю.
Карина стонет и сцепляет ноги на моей пояснице. Не знаю, сколько это длиться. Мне кажется, бесконечно, я не могу кончить.
Всё не так. Ощущения, запахи, звуки. Мне не нравится. В какой-то момент чувствую, как Карина сжимает меня мышцами, пульсирует, стонет. Кончила. Радости нет, хотя некое облегчение присутствует.
— Ты скоро? — шепчет Карина, облизывая мне ухо.
Хороший вопрос. Где бл*ть, мой оргазм?
Всё как-то механически происходит. Тело, словно не моё и я наблюдаю со стороны. Вот Карина с размазанной помадой, звуки наших тел, шорох одежды от трения, запах освежителя.
Что так тошно-то?
Зажмуриваюсь.
Представляю Герду
