щедрым тогда стал? Сколько у тебя тех свитков с заклинанием осталось? Шесть? — Павел ехидно посмотрел на брата, которого он всю свою жизнь знал, как довольно прижимистого человека.
— Да, доделал он за меня одну мою недоработку. — Видно было, что Александр сильно не хочет развивать эту тему.
— Ладно! — Пошел ему навстречу старший брат. — С этим делом решили. Что конкретно предпримешь, на твое усмотрение, но чтобы больше он в наши планы не лез. Мне теперь и так еще англичан предстоит успокаивать.
Разговор перешел на другие темы. Потом просто болтали, обсуждая различных знакомых. Редко им удается в последнее время видеться, все дела, заботы государственные, если бы не сноходчество, редчайшая магия, не признающая расстояний, так, поди, и вовсе забыли бы, внешность друг друга.
* * *
— О, смотрите, еще один новенький прилетел! — Прокомментировал Федор появление возле причальных мачт еще одного, невиданного нами прежде дирижабля. Сами они в это время заходили на маневр, должный привести судно в соприкосновение с двумя другими мачтами для закрепления на них швартовочных канатов. Высший пилотаж, точнее выпендреж, в исполнении летунов императорского флота.
На земле высадку команды дирижабля поручика Лудильщикова поджидал какой-то офицер.
— Ну, ты и раскабанел, Ваня! — Обратился этот офицер к Ивану.
— Василий? — Недоуменно спросил Лудильщиков, узнавая и одновременно не узнавая друга.
— Что, не похож? — Степанов лихо подкрутил тощий ус, звякнув при этом орденами. Георгий, Станислав, кажется, третьей степени, и еще какой-то неизвестный орден. Настоящий иконостас намечается. И это, не считая погонов штабс-капитана.
— Герой! — Немного иронически и преувеличено бодро рявкнул Иван, подражая манере некоторых старших офицеров так вот панибратски выражать свое высочайшее одобрение.
— Завидуй молча! — Немного обиделся на ерничанье Василий. За годы проживания в одной комнате общежития он хорошо выучил интонации друга.
— Да нет! Тебе, брат, не позавидуешь! — Искренне оценил положение друга Лудильщиков. — Ну, зачем ты вылез с этими журналистами на передний план?
— Тогда это показалось мне хорошей идеей. — Признал, что совершил глупость разрекламированный прессой герой.
— Кстати, познакомься, это моя команда! — Спохватился Иван, представляя другу своих боевых товарищей. — Это Андрей, он техномаг из нашей академии. Приехал на фронт добровольцем. Ну, а это Федор. Тоже доброволец. Готов поспорить, что стреляет он еще лучше тебя, Василий.
— Принимается. На что спорим? — Васька всегда был немного азартным человеком, с годами эта его слабость ничуть не затихла.
— Со своей стороны поставлю артефакт Комфорта для гондолы малого дирижабля. Зимой согревает, летом охлаждает. Уникальная вещь!
— Ух ты! Где добыл? Ну, да ничего, у меня в дирижабле такая вещь точно пригодится! А я тогда поставлю зелье Обострения Зрения. Специальный заказ. Полгода ингредиенты ждал. Восприятие на три единицы повышает.
Настала пора Ивану кричать «ух ты!» и страстно желать выиграть. По непонятной причине, зелья повышения Дополнительных Характеристик встречались значительно реже, чем зелья, повышающие Характеристики Первичные.
Не откладывая пари в долгий ящик, быстренько потопали всей толпой в штаб с тем, чтобы после написания Иваном рапорта о состоявшемся вылете, такой же дружной командой отправиться на стрельбище. Капитан второго ранга Касатонов принял такое столпотворение настороженно, но к чему придраться не нашел и удовлетворился ворчанием по поводу плохого почерка поручика.
Пока бегали по инстанциям, двое летунов из Васкиной команды также присоединились к их суетливой кучке. Так вшестером и на стрельбище притопали. Стрелять на спор договорились стоя, из обычных трехлинейных винтовок Мосина.
Василий действительно мастерски стрелял. Если и были промахи мимо десятки, то единичные и те в девятку и лишь один раз в восьмерку. Он горделиво смотрел на соперника, считая, что выигрыш у него уже в кармане. Так и стоял до тех пор, пока результат подлинного виртуоза не увидел. Федор просто в очень быстром, почти пулеметном темпе, разрядил в сторону мишени обойму и опустил оружие.
— Все десятки! — Проорал солдат, который был поставлен разглядывать мишень в подзорную трубу.
Федор перезарядил оружие и повторил серию.
— Все десятки! — Снова послышался изумленный донельзя голос наблюдателя.
— Ваша взяла! — Выдохнул Васька, доставая из кармана флакон с драгоценным содержимым.
— Федор, выигрыш по праву твой! — Попытался передать флакон Лудильщиков своему наблюдателю.
— Э, нет, командир! — Весело запротестовал тот. Спорил ты, артефактом рисковал тоже ты. Да и зачем мне лишнее Восприятие, когда мои духи все разведают и передадут мне куда лучше и надежнее чем, если я увидел бы своими глазами.
— Это как это? — Недопонял Иван, который хотя и знал про прирученных духов северянина, но в подробности их взаимодействия со своим наблюдателем не вдавался.
— Ну, вон, видишь, командир, у солдата прибор, через который он смотрит на мишени? У меня так же получается, только еще лучше.
— Жулики! — Сделал вывод Васька, который, несмотря на свои слова, нисколько не обиделся. — Вообще-то я и заказывал это зелье для тебя, Ваня. Я же знаю, как ты за все эти Характеристики бьешься.
— Ну, а ты тогда прими от меня в дар этот артефакт. А то отморозишь себе на высоте что-нибудь важное. Пелагея мне это не простит. — Быстренько сориентировался Лудильщиков. — А я себе потом другой, еще лучше сделаю.
А потом была банальная пьянка. Арендованная Иваном фанза оказалась как нельзя кстати. Все же настоящие друзья встретились после долгой разлуки.
— Слушай! А где ты свою Пелагею потерял, друг? — Посреди пирушки пришел в голову Ивану вопрос. — Ведь если Вонсан — это твоя постоянная база, то и жена должна быть где-то рядом. Она мне утром голову не открутит за то, что я спаиваю ее благоверного?
— Спаивай без страха, — Хмыкнул Василий. — Рожать я ее домой к своим родителям отправил. Там у нас и бабка повивальная что надо и шаманы знакомые. Помогут в случае чего.
— Так это что, у тебя скоро наследник родится? — Пьяно восхитился Иван. — Друзья! Давайте выпьем за будущего продолжателя рода Степановых! Пусть у моего друга Василия все сложится в семье хорошо!
Словом, наклюкались они в тот вечер знатно. Ивану и его умопомрачительная Выносливость не помогла. Точнее, пыталась помочь, только Васька, поняв причину столь неправильной трезвости друга, просто заменил ему обычную стопку на стакан. Со стаканом уже никакой сверхчеловеческий организм справиться не смог. Окосел как миленький.
Слава богу, следующий день у парней был свободным от полетов, а то сорвали бы выполнение какого-нибудь важного боевого задания. К обеду, когда оклемались, дошло, наконец, до подробностей жизни в прошедшие после разлуки месяцы.
— Неужели, ты, в самом деле, научился делать эти артефакты? — Восхитился Степанов, когда Иван рассказал ему о выученных и опробованных на практике учебниках по артефакторике. — Теперь ты точно не отвертишься
