— С какой девицей? — оторопел Влад.
— Какая у тебя память короткая!
— Не кричи, пожалуйста, нас могут услышать.
— А мне плевать! — Наташа была на грани истерики. — Раньше ты не думал о том, что вас могут услышать! Я что, совсем тебя не возбуждаю?
— Ты прекрасно знаешь, что это не так.
— В чем тогда дело?
— Давай вернемся и все обсудим.
— Нет!
— Наташ, это глупо.
— Глупо? Теперь ты называешь меня глупой?
— Я этого не говорил. Ты ведешь себя… неразумно.
Из Наташиных глаз сами собой покатились слезы.
— Господи, ну что случилось-то? — растерялся Влад. — Если кому и плакать надо, так это мне.
Он неловко обнял ее за плечи и притянул к себе. Хотя притягивать практически не пришлось — Наташа и так стояла вплотную к нему.
— П-почему ты должен плакать? — спросила она, всхлипывая.
— Потому что любимая девушка захотела заняться со мной любовью, а я не смог выполнить ее желание.
— Любимая девушка?
— Именно так.
Наташе показалось, что она что-то поняла.
— То есть с нелюбимой можно, а с любимой нельзя?
— Ты о чем? — нахмурился Влад.
Пора было расставить все точки над «i».
— Я знаю, что ты занимался сексом в туалете по дороге в Шарм, — сказала Наташа. — Я вас видела.
Влад в изумлении уставился на Наташу.
— Кого это нас?
— Тебя и ту рыжую девчонку, рядом с которой ты сидел. Помнишь?
Он кивнул.
— Так что я подумала… что было бы здорово, если бы мы… Эй, ты чего?
Не дослушав Наташу до конца, Влад вдруг начал смеяться.
— Ну ты даешь… честное слово, Наташ… не ожидал от тебя…
У Наташи было такое чувство, что мир вокруг нее рушится.
— Чего не ожидал? — промямлила она.
— Ни с кем я не занимался любовью в туалете, — ласково сказал Влад. — Той девчонке стало плохо, и я сделал ей укол. Понимаешь? Она очень боялась лететь в самолете, начала паниковать. Я ей успокоительное вколол, и она спокойно проспала всю дорогу до Шарма…
Наташа выскочила из туалета с пунцовым от стыда лицом. Если бы можно было выпрыгнуть из самолета, она бы с удовольствием это сделала. Даже без парашюта. Надо же было выставить себя перед Владом полной дурой! Зациклилась на этом идиотском экстремальном сексе и вовремя не поняла, что к чему… А ведь Влад сразу предложил подождать до Москвы…
Не чуя под собой ног, Наташа добралась до кресла. Влад тактично задержался, давая ей время прийти в себя. Но рано или поздно он вернется, и ей придется с ним разговаривать, смотреть на него… Нет! Наташа стащила с багажной полки широкий шарф и закуталась в него с головой. Если нужно, она просидит так всю дорогу до Москвы. И из самолета выйдет как наложница из гарема. После позора, пережитого только что, ей уже ничего не страшно.
Наташа услышала, как кто-то садится рядом, и прижалась к иллюминатору.
— Наташа, — позвал Влад. — Наташенька…
— Отстань. — Наташа натянула шарф на лицо.
— Давай поговорим.
— Отстань.
— С кем не бывает. Ошиблась и ошиблась.
— Отстань.
— Посмотри на меня, пожалуйста.
— Отстань.
Тут Наташа почувствовала, что кто-то схватил за края шарфа и резко дернул их вниз. Ее последняя защита от безжалостного мира рухнула…
Она смущенно посмотрела на Влада. Его лицо было серьезно, но глаза смеялись. Пожалуй, это на самом деле смешно. Чуть не изнасиловала бедного мальчика, старая развратница. Уголки Наташиных губ дрогнули, Влад улыбнулся. Наташа тоже улыбнулась. Влад засмеялся. И через секунду они уже хохотали вдвоем как сумасшедшие, с всхлипываниями и постанываниями. На них стали оборачиваться пассажиры, но вместо того, чтобы сделать замечание, улыбались. Наташа и Влад ничего не видели вокруг. Они сидели обнявшись, сотрясаясь в последних пароксизмах смеха, и сознавали, что для них дорога в любовь только начинается.
ЭПИЛОГ
Вопреки обыкновению, курортный роман Наташи и Влада затянулся. Они не расстались в аэропорту Домодедово, обменявшись неверными номерами телефонов, а поехали к Владу в Алтуфьево. От него Наташа позвонила родителям и предупредила, что задержится на пару дней. Родители попытались напомнить о страдающем муже, но Наташа даже не стала слушать. Ей это было неинтересно.
Пара дней затянулась на месяц, а потом и на два. Наташины родители были в ужасе и требовали, чтобы она немедленно возвращалась домой. Но, лично познакомившись с Владом, они успокоились, потому что новый избранник дочери оказался не просто сногсшибательным красавцем, а директором небольшой, но вполне процветающей компьютерной компании. После второй встречи Влад очаровал их настолько, что они даже не стали возражать, когда Наташа подала на официальный развод с Виктором.
— Пусть девочка сама выбирает, с кем ей лучше, — подытожил Наташин отец, и мать была с ним полностью согласна.
Виктор еще некоторое время пытался образумить Наташу, но она отказывалась его слушать. Лишь после того, как они случайно встретились в центре и он собственными глазами увидел Влада, Виктор понял, что для него никакого второго шанса нет и не может быть. Он воспринял это стоически, но иногда в его голосе проскальзывала нотка горечи. Особенно когда он разговаривал с Наташиными подругами.
С подругами бывшей жены Виктор общался часто и охотно: После нанесенного Наташей подлого удара было очень приятно встретить их сочувствие и искренний интерес. Он не находил в этом ничего странного и был уверен, что хорошему, несправедливо обиженному человеку посочувствует любая женщина с добрым сердцем.
Со временем выяснилось, что доброе сердце встречается исключительно у одиноких и несчастных подруг. Они звонили Виктору по сто раз на дню, звали в гости и вываливали на его голову такое количество заботы и внимания, что он поначалу даже растерялся. А потом понял, что на него открыта самая настоящая охота. Понял и обрадовался. Есть на свете женщины, способные оценить достойного мужчину. Если Наташа погналась за внешним блеском и отвергла надежность, это не значит, что надежность больше не в цене!
Будучи человеком обстоятельным, Виктор стал приглядываться к Наташиным подругам и неожиданно для себя обнаружил, что больше всего ему нравится Света Ромашина, тихая скромная домохозяйка и мать двоих детей. Света была замужем за состоятельным бизнесменом и очень страдала от его неверности. Виктор искренне недоумевал, кем надо быть, чтобы изменять такой женщине.
Похожие страдания сблизили их, и очень скоро Виктор понял, что хочет, чтобы именно Света встречала его вечером после работы. Он был готов стать ее мужем и отцом ее дочкам. Смущало лишь одно — финансовые возможности Светиного мужа и его собственные были несоизмеримы. Виктор чувствовал себя не вправе ухудшать материальное положение любимой женщины и поэтому не спешил объясниться.
