Читаем без скачивания Конан из Киммерии - Роберт Говард

Белит тихо засмеялась.

— Да, жизнь земная, хоть она полна лишений и тягот, все же лучше такого существования! Но во что ты веришь, Конан? В каких богов?

Киммериец опустился на палубу.

— В своих странствиях я узнал о многих божествах. Кто не верит в них — слеп, как летучая мышь! Но слеп и тот, кто верит слишком глубоко. Что будет после смерти? Кому о том ведомо? Может, ждут человека Серые Равнины и тучи со снегом и льдом, как верят в Киммерии, или душу поглотит темнота, вечный мрак, как утверждают немедийцы... А может, душа угнездится в деревянном идоле в Доме Предков Н'Гоны... Слышал я еще, что кхитайцы чтят дракона Ху, Творца Мира. Лукав их бог! Его жрецы смотрят на мир так, будто он — зло и ловушка для душ людских. А души кхитайцев после смерти вечно возрождаются, попадая в тела всяких существ... Хорош бы я был, сделавшись бабочкой или птичкой!..

И Конан расхохотался, поводя могучими плечами. Он не любил отвлеченных рассуждений, считая их пустой тратой времени. Но Белит не приняла шутки и продолжала серьезно смотреть на возлюбленного. Тот положил широкую ладонь на ее обнаженное бедро и, лаская шелковистую кожу, сказал:

— Младенцев питают молоком, но сильных людей кормят мясом. Оставим пустую болтовню мудрецам и философам, моя красавица. О Кром! Пока я жив, я хочу жить полной мерой! Добрый меч и честная схватка, кровь и битвы — вот мой удел! Я хочу познать объятья женских рук и теплую податливость их тел, изведать вкус мяса и крепкого вина... Я счастлив, когда обладаю всем этим! Живу, люблю, убиваю — радуюсь жизни!

— Но есть боги, и есть жизнь после смерти,— сказала Белит.— Я знаю, знаю!

Быстрым движением она прильнула к Конану.

— Но моя любовь сильнее смерти! Душа моя — часть твоей души, а мое сердце неразрывно слито с твоим. Если я погибну, а ты будешь в смертельной опасности, я приду к тебе на помощь. Из бездны, из пекла, с Серых Равнин... Я принадлежу тебе, и никакая сила — ни смерть, ни боги, ни демоны — не разлучит нас!

Конан обнял ее в странном предчувствии, склонился к губам Белит, но внезапно громкий вопль дозорного прервал их объятия. Поднявшись, киммериец обнажил меч и ринулся на нос корабля. Там над палубой висел, корчась, один из пиратов, удерживаемый чем-то огромным, подобным дуге гигантского лука. У Конана перехватило дыхание; он понял, что чудовищная змея поднялась из речных вод и, изогнувшись, схватила ужасной пастью черного воина. Тот бился в конвульсиях, крича от боли и страха. Скользкая чешуя чудища блестела и переливалась в лунном свете.

Киммериец размахнулся и сильным ударом клинка почти перерубил тварь напополам. Во все стороны брызнула кровь, и огромный змей медленно погрузился в реку, так и не выпустив свою добычу. Воды сомкнулась над ними.

Теперь Конан решил сам нести вахту и остался на носу галеры, однако за ночь ничего больше не случилось.

Едва солнце позолотило верхушки деревьев, киммериец увидел в рассветной мгле очертания города. Он разбудил Белит; девушка спала прямо на палубе, закутавшись в пурпурный плащ Конана. Шемитка подошла к борту и застыла, внимательно разглядывая открывшуюся картину; глаза ее расширились от любопытства и возбуждения. Да, перед ними был город — вернее, руины некогда прекрасного города! Покосившиеся, потрескавшиеся здания, сквозь изломы которых пробивались деревья, рухнувшие колонны, опутанные лианами, обломки башен и стен... Кустарник и сорная трава проросли в трещинах брусчатки. Джунгли наступали на город со всех сторон.

За спиной Белит сгрудились чернокожие воины, жадно разглядывая руины некогда пышных дворцов и главную площадь, посреди которой высилась мраморная пирамида. Что-то огромное темнело на ее вершине. Поначалу Конан решил, что это статуя, но его зоркий взгляд уловил едва заметное движение.

— Глядите! Там гигантская птица! — закричал один из пиратов, указывая на вершину сооружения.

— Лопни мои глаза! Это чудовищная летучая мышь! — заспорил другой.

— Это обезьяна,— отрезала Белит.

И вдруг неведомая тварь расправила мощные крылья, выпрямилась и полетела в сторону джунглей.

— Крылатая обезьяна! — воскликнул колдун Н'Гона,— Это злое чудище, о котором говорили наши предки, и это заколдованное место, где творятся ужасные дела!

— Замолчи! Держись за свои амулеты и молись богам! Мы причаливаем.— На губах Белит заиграла усмешка.

Как только сбросили сходни, шемитка поспешила первой сойти на берег; за ней шел Конан, а вслед спустились остальные. Вокруг царила тишина. Безлюдье и разруха окружали людей. Здесь, в этом царстве запустения и смерти, прекрасная Белит была подобна чудному цветку, раскрывшемуся посреди могильных камней; радость жизни, отвага и жажда новых приключений придавали ей силы — так свежие соки земли питают возросший на кладбище розовый куст.

Солнце медленно поднималось над джунглями, заливая ярким светом обвалившиеся крепостные стены и башни. Белит указала на круглое строение, пред которым высился массивный алтарь. Дорога из потрескавшихся мраморных плит вела к нему, и пираты без колебаний направились к древнему святилищу.

— Смотрите, это храм неведомых богов! — воскликнула Белит.— Даже тысячи дождей не смыли крови жертв... Я вижу темные потеки в желобках по бокам алтаря... Стены рассыпались, а этот камень цел... О, здешние боги сильней жизни, смерти и самого времени!

— Кто же они? — спросил Конан.

— Предания о том молчат. Да и какое нам дело! — Белит отбросила со лба прядь черных волос.— Но в обычаях всех жрецов прятать свои богатства под алтарями. Глядите, там, в камне, есть выступы! Пусть четверо из вас попытаются сдвинуть эту плиту.

Она отошла в сторону, рассматривая из-под руки накренившуюся башню.

Конан и трое пиратов ухватились за каменный монолит и напрягли мышцы, пытаясь приподнять плиту. В тот же миг Белит пронзительно закричала. С проклятием отскочив от алтаря, киммериец бросился к ней. Все замерли.

— Что случилось? — выхватив меч, спросил киммериец.

— Змея! Змея в траве! — выдохнула Белит.— Найди и убей ее! — Она повернулась к пиратам.— Что встали? Отодвигайте плиту!

Пока варвар осторожно осматривал траву в поисках гадины, его место у плиты занял чернокожий воин. Пираты напряглись и слегка приподняли ее, как вдруг алтарь начал поворачиваться, а в башне раздался гул и страшный скрежет. Внезапно стены ее зашатались и рухнули вниз, похоронив четверых людей под обломками. Раздался крик ужаса. Тонкие пальцы Белит впились в плечо Конана.

— Никакой змеи не было,— едва слышно прошептала она.— Боги всегда охраняют то, что им принадлежит... А я не хочу тебя потерять.

Алтарь завалило. Пираты с трудом растащили каменные глыбы и наконец добрались до изуродованных тел своих соратников. Четверо мертвецов лежали у открывшегося входа в склеп, обагрив камни алтаря своей кровью. Плита, алтарное навершие, была искусно укреплена на гранитных блоках, служила дверью в подземелье — и оттуда, казалось, ударило пламя. Лучи утреннего солнца отражались от множества граней самоцветов: бриллианты, рубины, изумруды, аметисты, сапфиры, опалы, лунные камни — несметные сокровища доверху заполняли склеп.

Белит с восторженным криком опустилась на колени среди окровавленных обломков у края склепа и по локоть запустила руки в груду драгоценностей. Перебирая и лаская камни, она забыла обо всем на свете. Глаза ее зажглись безумным огнем: души шемитов в богатстве всегда находят радостное упоение. Да и то сказать: вид этих сокровищ потряс бы даже утопающего в роскоши вендийского владыку. Наконец Белит поднялась, держа в руках чудное ожерелье — пурпурные камни, нанизанные на золотую струну. Надев его, шемитка хриплым от возбуждения голосом приказала:

— Грузите драгоценности! И поторапливайтесь, вы, отродья Сета!

— Погляди, владычица,— черная мускулистая рука вытянулась, указывая на «Тигрицу».

— Проклятье! — бросила Белит, обернувшись к своей галере. Она ожидала увидеть другой корабль, прибывший, чтобы отобрать ее добычу.

Однако река была пустынна, а с палубы поднялась крылатая обезьяна и полетела в джунгли.

— Что он там делал, этот демон? — со страхом произнес черный воин.

— Какая разница! — Белит гневно топнула ногой.— Вам что сказано! Сложите носилки из плащей и копий, грузите их и тащите на корабль! А ты куда?

Последний вопрос относился к Конану.

— Осмотрю галеру,— буркнул варвар,— Эта летучая тварь могла напакостить там, пробить дыру в днище или порвать парус.

Он побежал к берегу и взобрался на корабль. Осмотрел его и с хмурым выражением направился к тому месту, где недавно хозяйничал демон.

Вскоре он вернулся к Белит. Красные камни искрились на ее обнаженной груди, отбрасывая кровавые блики. Шемитка наблюдала за погрузкой, нетерпеливо поигрывая кинжалом. Громадный черный пират стоял в склепе, по пояс утонув в озере сияющих самоцветов, и щитом, словно лопатой, черпал переливающиеся камни, пересыпая их в подставленные носилки.