Теперь – что касается «нужно ли?» Святитель Феофан Затворник пишет, что древние христиане причащались действительно на каждой Литургии: и Великим Постом причащались на каждой Литургии, и в Светлое Христово Воскресение причащались на каждой Литургии. Но, как пишет Святитель Феофан, «для того, чтобы так причащаться, нужно соответствующим образом и жить». Сейчас очень многое изменилось. Мы уже совсем другие люди. Когда человек постится сурово, соблюдает Великий пост так, как положено по Типикону (раз в день вкушает пищу, постится без елея, как это делали в древности все христиане), то, конечно, на Пасху он заработал эту пасхальную радость – возможность причащаться каждый день Светлой седмицы.
Конечно же, наш Великий пост уступает этому идеалу и по количеству, и по качеству подвига. Многие хотели бы следовать Церковному уставу, но не умеют правильно это делать, а у многих просто не хватает здоровья. И поэтому мне кажется, правильнее несколько раз причастившись Великим Постом, а может быть, лучше в день Святой Пасхи, счесть себя недостойным и не причащаться на Светлой седмице. Это мое личное мнение, но есть храмы, прихожане которых причащаются каждый день Светлой седмицы. Вообще, канонически никакого препятствия к этому нет. Например, в нашем храме причащают на Светлой седмице всех желающих. Я считаю, что этот вопрос лучше решать со своим духовником. И если он решается положительно, я думаю, причаститься можно.
Как готовиться к причастию на Светлой седмице? У Святых Отцов я ответа на этот вопрос не нашел. Нашел я его в одной из современных брошюрок. Поскольку на Пасху поститься нельзя, то вечером, перед причастием, лучше обеспечить себе рыбный стол. Такое мнение не имеет основания у Святых Отцов, однако по опыту знаю, что многие пастыри так благословляют.
– Батюшка, как пасхальная радость может совмещаться с покаянной Иисусовой молитвой?
– Дело в том, что люди, занимающиеся непрестанной молитвой Иисусовой, не должны оставлять этого делания даже на Пасхальной седмице. В свое время мой духовник говорил, что предпочтительнее в это время петь про себя пасхальные песнопения. А человек, привыкший творить молитву Иисусову, уже настолько преуспевает в ней, что она не противоречит пасхальной радости.
Ведь пасхальная радость рождается из покаянной молитвы. Правильное покаяние рождает в душе, по слову преп. Иоанна Лествичника, «радостнотворный плач». И человек, знакомый с радостью покаяния, с легкостью покаяния, понимает и радость Святой Пасхи. Он радуется весенней природе, храму Божию, видит эту радость на лицах людей, приходящих в храм, но себя он считает грешником, недостойным этой радости. С одной стороны, благодарит Господа за радость Пасхи, а с другой – исповедует свои согрешения: «Настала Пасха, но я, грешный, менее грешным все же не стал. Все мои грехи со мной, я и на саму Пасху нагрешил, и сегодня, к великому сожалению, уже нагрешил, поэтому я вижу, что пасхальной радости я не достоин. Моя душа нуждается в покаянной Иисусовой молитве. Может быть бесстрастный человек, который совсем не имеет грехов, не нуждается уже в Иисусовой молитве. Но мне эти состояния неизвестны».
– А может ли быть духовная радость без покаяния? Ведь обычно такая радость и вытекает как раз из покаяния?
– В общем-то да. Пасхальная радость, например, рождается из Великого Поста, из покаянной радости.
– Разве может быть горячей монотонная молитва?
– Я упомянул уже про книжечку о Франциске Ассизском. Католики, например, молятся очень горячей молитвой, но внешней. Это экзальтированная, чувственная молитва, которая уводит человека от собственно настоящей молитвы. Человек начинает созерцать себя, переживать какие-то свои состояния...
В православной молитве самое главное – хранить внимание. Внимание и покаянный настрой. Причем этот настрой не нужно как-то «выжимать» из себя, он приходит сам собой, когда человек внимательно творит молитву Иисусову. Поэтому святитель Игнатий (Брянчанинов) запрещает молиться «с выражением». Поскольку мы являемся людьми падшими, то ничего не можем выразить в молитве, кроме нашего падения и кроме действия страстей.
«Предоставь действовать на сердце словам молитв, написанным святыми людьми»,– говорит святитель. Они выразили в словах молитвы святые мысли и святые чувства, поскольку сами были святы. А поскольку все молитвы в нашем молитвослове написаны людьми святыми – утренние, вечерние, молитвы ко святому причащению,– то те чувства и переживания, которые там изложены, обязательно передаются и нам.
Когда же мы внимательно,– погрузив свой ум в смысл читаемых нами слов – читаем молитву Иисусову, пусть даже как-то монотонно, но поскольку по сути своей она покаянная, то сердце рано или поздно начнет сочувствовать этим словам и само начнет рождать из себя очень тонкое покаяние. И пусть по виду это будет внешне монотонно, но сердце будет действительно оживать.
Слова, по святителю Феофану,– это только канва молитвы, а собственно молитвой Святые Отцы называют возношение ума и сердца к Богу, молит– венные чувства души. А они каждый раз очень разнообразны. Например, вы разговариваете каждый раз с одним и тем же знакомым человеком, с вашим хорошим другом. Каждый раз встречаясь с ним, может быть вы говорите об одном и том же, обсуждаете одни и те же новости (по крайней мере, подробно излагаете события). Но каждый раз вы воспринимаете этого человека по-разному. Если бы каждый раз при встрече с этим человеком вы переживали одно и то же, вам просто стало бы скучно и неинтересно. Если так бывает в общении между людьми, то тем более – в общении души с Богом.
Поэтому св. Иоанн Кронштадтский сказал, что человек, молящийся внимательно, каждый раз находит в молитве что-то новое для себя: и новые мысли, и новые чувства. И человек, который действительно молится, знает такие переживания.
– Батюшка, я прочитала брошюрку «Как правильно приготовиться к Причащению». В ней есть такая цитата из Симеона Нового Богослова: «Если по Божественному Слову, вкушающие Плоть Господа и пиющие Кровь Его имеют жизнь вечную,– а мы, когда причащаемся, не чувствуем, чтобы при этом было в нас что-либо сверх того, что бывает от обыкновенной пищи и не сознаем, что получаем иную жизнь, то очевидно, что мы причащаемся только хлеба, а не Бога». Не могли бы вы это прокомментировать?
– Понимаете, то, что здесь написано, относится к людям высоко духовным. Поскольку каждый из нас, наверное, далеко не всегда чувствует радость переживания причастия, то для нас эти слова должны послужить укорением, должны подвигнуть нас к покаянию. Если бы мы жили достойно, как нужно жить, то Христос всегда был бы с нами, и сердце наше всегда ощущало радость, а тем более – когда мы соединялись бы с Господом причастием Святых Тайн.
Но бывает, что мы не чувствуем этой радости соединения с Богом – за наши грехи. И в этом надо каяться. Если человек не чувствует на своей совести отягощающих ее смертных грехов, если он поговел, приготовился, исповедался и причастился – Таинство совершается. Оно объективно совершается: Господь входит в наши сердца и наши души. Другое дело, что не всегда Он дает нам это пережить. По нашему бесчувствию мы не всегда это ощущаем. Но душа соприкасается со святыней и преображается.
Когда человек причащается в суд и осуждение – душа это чувству– ет. При этом у человека бывает сильная тоска. Поэтому либо человек причащается достойно, либо – в суд и осуждение. Третьего тут не дано. Другое дело, что наша душа иногда или совсем ничего не чувствует, или чувствует совсем немножко. Причину этого я вижу, например, в своих грехах.
– Как влияет Причащение на душу человека в том случае, когда человек как бы ничего не ощущает? Посещает ли его благодать?
– Святитель Феофан Затворник объясняет, что далеко не всегда человек должен что-то переживать, причащаясь. Это бывает порой очень неполезно. Он говорит, что Господь дает радость людям достойным, но порой люди начинают через это превозноситься. Объективно благодать все равно действует на человека, даже если он этого сразу и не ощущает.
Одно дело – причаститься и получить при этом благодать, другое дело – причаститься в суд и осуждение. Конечно, нужно очень сильно прогневать Господа, чтобы причаститься в суд и осуждение. Господь крайне милосерд. Я знаю случаи, когда неверующие люди причащались и чувствовали такое, что становились верующими и обращались к Богу.
А благодать мы можем не ощущать. Святые Отцы говорили, что благодать большей частью действует невидимо. Поэтому люди, которые говорят, что они чувствуют радость после причащения, далеко не всегда чувствуют благодатную радость. Это может быть неким самовнушением, или даже действием прелести.
Нужно идти к причастию для того, чтобы Господь простил нам, грешным, многочисленные грехи, ни для чего другого. Нужно идти к причастию так, как больные подходят к врачу,– для исцеления души и тела. Чтобы через Причастие Господь дал нам благодать, которая исцелит нас от страстей, а не для того, чтобы пережить моменты восторга или экстаза. Это похоже на западное, католическое восприятие духовной жизни.
