— И откуда вы идете? — уточнил десятник.
К этому вопросу киммериец долго готовился. Еще ночью он придумал легенду. Быстро проверить ее туранцы не смогут.
— Из Замбулы, — произнес киммериец. — Отец этой девушки, достойный Мурад, владеет несколькими тавернами, гостиницами и оружейной мастерской. Он один из самых уважаемых людей города и часто бывает во дворце эмира Джамаля.
Все сказанное являлось чистейшей правдой. Когда-то северянин жил в гостинице Мурада. Добродушный веселый туранец, но невероятно хитрый и ловкий. Он готов был продать покупателю песок в пустыне. Торговаться с пройдохой доставляло киммерийцу истинное удовольствие.
Мужчина имел четырех дочерей, и Селена вполне могла оказаться одной из них. Реплика Конана сбила спесь с воина. Наживать себе высокопоставленных врагов десятник не хотел. Тем не менее, туранец с лукавой усмешкой вымолвил:
— Вы явно сбились с дороги. Переправа через реку Ильбарс находится намного севернее. Кроме того, я сомневаюсь, чтобы досточтимый Мурад отправил свою дочь в такой далекий путь пешком.
— Твоя правда, — согласился киммериец. — У нас были отличные хауранские скакуны, но на пути в Аграпур караван подвергся нападению зуагиров. Мы с трудом оторвались от них. Чтобы избежать гибели, пришлось бросить все приданое и вплавь перебираться через реку, но и здесь отряду не повезло. Два дня назад нас в ущелье зажали козгары. Вырваться удалось просто чудом. Погибло больше половины охраны.
Не поверить рассказу северянина было трудно. Аллал стоял спиной к воину, и тот прекрасно видел огромное кровавое пятно на одежде наемника. Бледный вид «барсов» подтверждал их серьезные ранения. Разорванные штаны, многочисленные повязки, полупустые колчаны…
— Вам хорошо досталось, — заметил туранец. — Однако кочевники редко отпускают добычу. Они наверняка преследовали беглецов.
Мужчина оказался не так глуп, Конан определенно ошибся. Во всяком случае, он неплохо разбирался в местных обычаях и законах. Каждый его вопрос попадал точно в цель. Утвердительно кивнув, киммериец сказал:
— Это действительно так. Козгары отстали от нас только у плато. Видимо, побоялись идти дальше. К счастью, у них тоже не оказалось лошадей. Тем не менее, переход измотал моих людей. Они едва держатся на ногах.
— Что ж, вам повезло, — снисходительно улыбнулся десятник. — В трех лигах отсюда находится лагерь рудокопов. Можете переночевать там, а утром отправится в Аграпур. К полудню будете в городе.
— Спасибо, — поблагодарил северянин. — Мы действительно нуждаемся в отдыхе.
— Если хотите, я довезу девушку, — предложил туранец.
Селена отрицательно покачала головой.
— Она доверяет только нам, — пояснил киммериец. — Испытания последних дней напугали ее, и госпожа теперь не отходит от своих телохранителей.
— Как хотите, — вымолвил воин.
Развернув лошадь, он стегнул животное хлыстом по крупу и поскакал обратно. Остальные туранцы последовали за своим командиром. Облегченно выдохнув, Конан устало заметил:
— Первую проверку прошли. Боюсь, этим дело не ограничится. На привале старайтесь лишнего не болтать. Будем держаться обособленно.
Отряд продолжил путь. Солнце коснулось горизонта, жара быстро спадала, и идти стало гораздо легче. Вдобавок ко всему, с севера подул свежий прохладный ветер. Чувствовалось близость моря. Вскоре до путешественников донеслись частые сильные удары. Работа на руднике шла полным ходом. Обогнув скалу, киммериец увидел в стороне от дороги широкий распадок. В нем трудились несколько сотен человек. На небольшом склоне расположились каменные бараки, склады и стойла для скота. Лошади и мулы были привязаны к крючьям, вбитым в стену. У входа в лагерь стояли четверо охранников. Круглые деревянные щиты, длинные копья, ятаганы на поясах. Легкая пехота — самая низшая каста среди воинов Турана. Сразу за ними находились две плавильни. Огромные меха раздували огонь, а полуобнаженные рабы мешали в чанах раскаленный металл. Судя по всему, здесь добывали медь. Рудник разрабатывался от силы года три, раньше его здесь не было. Северянин мог в этом поклясться.
На склоне невольники кирками отбивали большие куски породы. Кое-где виднелись темные дыры тоннелей. Работа велась очень активно.
Покрикивая на рабов, с плетью в руках прохаживался надсмотрщик. Отдыхать рудокопам он не давал. То и дело бич опускался на спины невольников. Вытянувшись в цепочку, с огромными плетеными корзинами за спиной, изможденные мужчины медленно несли руду к месту измельчения, а там два десятка рабов массивными молотками дробили породу. Громкие крики, рев мулов, постоянные удары сливались в единый грохот. Горное эхо многократно его усиливало.
О приходе путешественников охранники были предупреждены и молча расступились. Ночевать рядом с бараками невольников — оскорбление для богатой женщины, а потому киммериец направился к казармам воинов.
Под навесом расположились несколько всадников-номадов. Они в здешних местах несли патрульную службу. У Турана слишком много беспокойных соседей и подданных. С теми же козгарами надо держать ухо востро.
Не доходя до туранцев шагов двести, Конан приказал готовиться к ночлегу. Место показалось ему подходящим. Ровная площадка на небольшом возвышении у каменного утеса. Отличный обзор, и можно не беспокоиться за тыл.
Эблис и Хамар сразу занялись костром: уже трое суток путешественники не ели горячую пищу. Сняв сапог, Элхор сам делал себе перевязку. Рамазом и Аллалом занялась Селена. Воины сняли кольчуги, обнажая свои раны. Исайб ни на шаг не отходил от волшебницы. В этот момент к путешественникам подошел десятник всадников.
Его взгляд был прикован к пробитым во многих местах доспехам. Наконечники копий и стрел смяли прочную сталь.
— Хорошие удары, — проговорил туранец. — Твои люди должны благодарить богов и искусных мастеров-оружейников за то, что еще живы. Великолепная работа…
Мужчина склонился и потрогал звенья кольчуги. Вряд ли воина привело сюда праздное любопытство. Какое дело номаду до чужаков? С десятником надо вести себя осторожно и тщательно взвешивать каждое слово. Внимательно посмотрев за работой девушки, туранец заметил:
— А невеста неплохо разбирается во врачевании. Таких умелых лекарей немного даже в Аграпуре. Ее будущему мужу повезло.
Селена обернулась и хотела сказать что-то резкое, но наткнулась на строгий взгляд киммерийца. Сдержав себя, волшебница продолжила обработку ран «барса».
— Мурад — очень просвещенный человек и не ханжа. Всем своим дочерям он дал хорошее образование, — пояснил северянин. — Так что в этом нет ничего удивительного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
