Форсирование Одера. Наступление 1-й Польской армии началось в 4.15 16 апреля, когда польские части начали форсирование Альте-Одера в северной части плацдарма 47-й армии. В этом месте Альте-Одер течет практически перпендикулярно Одеру, и его форсирование выводит во фланг и тыл немецким войскам на рубеже Одера. Успех форсирования в месте слияния Одера и Альте-Одера позволил перейти к форсированию реки во всей полосе армии. В целом можно оценить действия польских войск в первый день операции как успешные: им удалось форсировать Одер и Альте-Одер, сбить немецкие части с передовых позиций и образовать крупный плацдарм.
61-я армия в первый день наступления проводила разведку боем, т.е. то же, что уже сделали другие армии фронта 14 и 15 апреля. По ее итогам в 20.40 16 апреля П.А. Белов приказал в 0.20 17 апреля начать форсирование Одера выделенным от каждого корпуса батальоном, а в 6.05 начать артподготовку наступления. Артподготовка должна была продолжаться до 6.50, а форсирование реки главными силами 61-й армии под ее прикрытием планировалось начать в 6.20.
Действия авиации. Ограничения по дальности большинства артиллерийских орудий фронта, не позволяющие доставать до оттянутых назад артиллерийских батарей противника, могла в какой-то степени восполнить авиация. Однако та же дымка, которая свела на нет эффект от использования прожекторов, осложнила действия авиации. С рассвета и до полудня район базирования авиации, равно как и район целей, был закрыт туманом и дымкой при видимости менее 500 м. Вследствие этого график авиационной подготовки в первой половине дня выполнен не был. Запланированные массированные удары штурмовиков и бомбардировщиков не состоялись. Их действия свелись к работе мелкими группами. Лишь во второй половине дня, с улучшением погоды, напряжение боевой работы авиации возросло.
При этом нельзя не отметить нескольких несомненных успехов советской авиации. В результате ударов с воздуха взлетел на воздух эшелон с боеприпасами в районе Фюрстенвальде. В его 17 вагонах было 7000 гаубичных выстрелов. Жертвами советских летчиков также стала батарея железнодорожной артиллерии в районе Мюнхеберга. Все три ее 280-мм пушки были выведены из строя.
Всего самолетами 16 ВА было выполнено 16 апреля 5342 самолето-вылета (109 – бомбардировщиками По-2 ночью, 1315 – бомбардировщиками, 1383 – штурмовиками, 2545 – истребителями днем). По плану предполагалось в первый день выполнить 8126 самолето-вылетов. Недобор пришелся в основном на штурмовики и истребители. Бомбардировщики план даже немного перевыполнили.
Дебют Ту-2 на одерском фронте был достаточно осторожным. Бомбардировщики 6-го бак тремя волнами произвели 505 самолето-вылетов. Выполняли задание по основным целям 290, по запасным целям 35 самолетов. Не выполнил задания 181 экипаж из-за невылета истребителей прикрытия и неисправности матчасти. Было сброшено 9 ФАБ-1000, 38 ФАБ-500, 22 ФАБ-250, 27 ЗАБ-100. Бомбардировщики Туполева делали ту работу, ради которой их вытребовал Жуков у Сталина, – били немецкую оборону тяжелыми авиабомбами.
«Невылет истребителей прикрытия» не был надуманным предлогом. Однако наличие у противника значительных сил авиации не позволяло расслабляться. В истории 1-го гв. иак отмечалось: «Четыре группы истребителей не встретились с бомбардировщиками, часть которых выполняла боевую задачу без прикрытия и понесла потери от истребителей противника. Под удар попадали в том числе и ценнейшие Ту-2. Так, группа из 21 Ту-2 из 326-й бад, не встретившись с истребителями прикрытия, получила команду с ВПУ 16-й воздушной армии идти на цель без прикрытия. В районе цели она была атакована шестью ФВ-190, и два Ту-2 были сбиты»[78]. Это были одни из немногих Ту-2, потерянных в ходе Берлинской операции.
В целом активность немецких истребителей в первый день сражения была достаточно высокой. Их жертвами стали 13 самолетов: 3 Ту-2, 3 Б-25, 1 Пе-2, 2 Ил-2, 1 Як-9, 1 Р-39 «Аэрокобра» и 2 Ла-7. Также на счет пилотов-истребителей люфтваффе может быть отнесена часть самолетов 16-й ВА, не вернувшихся с боевого задания. Таковых было 54 машины. В свою очередь, советские летчики-истребители заявили об уничтожении в 140 воздушных боях 165 самолетов противника. Все они были идентифицированы как истребители, но скорее всего значительная часть была штурмовиками. Связано это было с тем, что штурмовики ФВ-190Ф в воздухе было трудно отличить от истребителей ФВ-190А.
В бой с советскими истребителями немецкие пилоты вступали неохотно, за исключением тех, кто летал на новейших FW-190D-9. «Доры-9» были сразу же замечены советскими летчиками. В журнале боевых действий 16-й воздушной армии указывалось: «Несколько групп ФВ-190 в составе 6–8 самолетов с жидкостным охлаждением были отмечены нашими истребителями во время воздушных боев. Эти ФВ-190 в бой вступали охотно, преимущественно на вертикальных фигурах»[79].
Недостаток топлива ставил перед немецкими ВВС дилемму: активные действия в первые два или даже три дня сражения или спорадические удары по наступающим советским войскам в течение длительного времени. Был сделан выбор в пользу концентрации усилий в первые дни наступления на Берлин. Еще одной альтернативой люфтваффе в битве за Берлин был выбор между ударами по переправам через Одер или непосредственным воздействием на наступающие советские части. Здесь не было сделано определенного выбора – ударам подвергались и войска на поле боя, и переправы. На обоих поприщах были достигнуты частные успехи. В полосе 69-й армии 16 апреля была разрушена переправа грузоподъемностью 30 тонн.
Вместе с другими немецкими самолетами 16 апреля взлетели десять Ме-109, пилотируемых летчиками-добровольцами. Они принадлежали 104-й эскадре штурмовиков и должны были выполнить самоубийственную атаку мостов через Одер в стиле японских камикадзе. Несмотря на то что идея Totaleinsatz (самоубийственной атаки) неоднократно обсуждалась в люфтваффе, этот эпизод был единственным известным примером ее практической реализации в атаке наземных целей. Результаты этой атаки неизвестны. Возможно, переправа 69-й армии стала жертвой этих «камикадзе».
Этот случай не был единичным. Кадет Эрнст Бехль из специального добровольческого подразделения люфтваффе на ФВ-190 с подвешенной 500-кг бомбой в 17.35 совершил таран понтонного моста в районе Целлина (47-я армия). По донесениям истребителей эскорта, мост был поражен, однако в советских документах не удалось обнаружить каких-либо упоминаний о разрушении переправы в полосе 47-й армии.
Всего советскими постами ВНОС было отмечено около 1000 самолето-вылетов авиации противника. 16-я воздушная армия в первый день сражения выполнила 5342 самолето-вылета (109 ночными бомбардировщиками, 1315 бомбардировщиками, 1383 штурмовиками, 2545 истребителями). Советская сторона претендовала на 165 сбитых самолетов противника. Собственные потери составили 87 самолетов (8 сбито зенитной артиллерией, 13 истребителями противника, 54 не вернулось с боевого задания).
Итоги первого дня наступления. Зная последующее развитие событий, невольно испытываешь искушение назвать первый день особо значимым, если даже не решающим. Точно так же на детской фотографии будущей знаменитости мы пытаемся разглядеть черты гения или злодея, которым он стал впоследствии. Однако внимательное рассмотрение событий 16 апреля не позволяет сделать вывод о влиянии именно этих событий на форму операции. Берлинская операция сильно отклонилась от планов двух фронтов, но ломка первоначального замысла произошла не в первый день сражения.
Дневное донесение в ОКХ из штаба группы армий «Висла» 16 апреля начиналось достаточно бравурно: «На фронте 9-й армии противник перешел к ожидавшемуся решающему крупному наступлению. Атака была поддержана сильнейшим 2,5-часовым ураганным огнем из 2500 стволов артиллерии и 1600 стволов реактивной артиллерии с общим расходом боеприпасов в объеме приблизительно 450 000 выстрелов, а также волнами бомбардировщиков и штурмовиков в объеме около 2000 самолето-вылетов. Противник также использовал около 450 танков. Благодаря расположению главной боевой линии и глубокому эшелонированию собственных артиллерийских позиций эффект вражеского обстрела не идет ни в какое сравнение с высоким расходом боеприпасов»[80].
Подбитая САУ «Штурмгешюц» на подступах к Берлину. Крыша самоходки сорвана взрывом боекомплекта
Однако детализация обстановки уже не создавала впечатления крупного успеха в обороне: «На направлении главного удара противника по обеим сторонам от шоссе Кюстрин – Мюнхеберг сильные вражеские части, поддержанные двумя группами танков, смогли оттеснить наши войска на несколько километров и закрепиться у Зееловских высот. Контрудар танковой дивизии «Курмарк» пока не принес успеха.
