какое-либо объяснение: она жила чувствами, велением сердца, а сердце почему-то болело.
Царь Банифаций поглядывал на дочь и делал какие-то свои выводы. Вариантов происхождения такого упаднического настроения Агнессы у него было множество. И один из них — видимо принцессе никто не люб!
«Странно, — размышлял он, — вот чем не жених принц Саттва?! Благородный, умный, только таким мудрым и может быть правитель… АРаджас?! Огонь — а не мужчина! Такой любую войну выиграет! Не даст зачахнуть государству! Тамас, тоже не лыком шит — хладнокровен, как удав! В наше время таким и нужно быть, иначе на шею сядут! А Фердинанд?! Фердинанд, пожалуй, даст им всем фору! Он словно воплощает в себе черты всех остальных принцев! Надо будет к нему получше присмотреться…»
— Ну что ж, дорогие гости! — Банифаций встал, чтобы обозначить важность момента, — завтра в нашем царстве необычный день! Вы станете свидетелями и участниками праздника, который бывает один раз в жизни! Ровно восемнадцать лет тому назад в этом дворце родился прекрасный ангел, ставший украшением мира, смыслом моей жизни!.. Агнесса, доченька моя… дай я тебя поцелую! — Банифаций был растроган и не находил больше слов. Он троекратно чмокнул дочь в порозовевшие щёки и гордо посмотрел на всех: вот, мол, смотрите, завидуйте!
— Итак, — торжественно произнёс царь, — завтра — большой торжественный пир, а вечером — бал!
По внешнему виду принцев сложно было судить, что сии планы Царя Банифация как-то их удивили или озадачили. Они почти равнодушно жевали, болтали, небрежно бросая взгляд на оратора, и были похожи, скорее, на случайно забредших путников, нежели на соискателей руки и сердца юной хозяйки дворца.
Банифаций дожевал кусок дичи, промокнул усы и бороду салфеткой и сказал:
— Господа, а давайте развлекаться!
Вельможи царя оживились и радостно зашумели. Принцы насторожились.
— Играем в фанты! — объявил Банифаций.
Агнесса привстала и что-то шепнула на ухо отцу.
— Нет-нет! Играют все! — категорично воскликнул царь и схватил дочь за руку. Агнесса обиженно присела на своё место. Потом она резко вскочила и сказала:
— Папенька, Ваше величество, тут очень душно, идёмте во двор!
— А что?! — Поддержал принцессу Советник, там куда веселей будет!
— Да и возможностей больше! — лукаво прищурился Бонифаций.
Сказано-сделано: вся знать радостной шумной ватагой вывалилась на царский двор, весело переговариваясь.
У главного фонтана, под тенью беседки места хватило всем. Царь вызвался быть водящим, ему тотчас преподнесли холщовый мешочек с фантами и народ с блаженной улыбкой затих в ожидании.
Фанты всегда приносили какую-то милую детскую радость людям, независимо от того Царь ты, или министр, или простой слуга. Во дворце Банифация, кстати говоря, помнят ещё и те дни, когда Царю надоедали его подхалимы-придворные и он, плюнув на субординацию, играл с извозчиками, поварами и садовниками. А сейчас новые люди в лице гостей подогрели азарт Банифация, и он уже заранее предвкушал большое веселье. Ни секунды не медля, он запустил руку в мешок, для важности пошевелил там фантами и вынул первое желание.
— Этот фант… — Банифаций подмигнул Советнику, — кому?!
— Министру продовольствия! — закричал Советник.
Банифаций развернул бумажку с желанием.
— Этот фант поскачет по двору на одной ноге!
И бедный Министр продовольствия, взбивая пыль, тяжело пыхтя, сотрясая весь двор своими прыжками, понёсся по кругу под свист и улюлюканье народа…
— Кому?
— Советнику!
— Взобраться на крышу беседки и прокукарекать!!!..
— Кому?
— Кому?
— Принцу Фердинанду!
— Громко спеть!
— Принцу Тамасу!
— Прыгнуть одетым в фонтан и изобразить рыбу!..
Вот уж досталось всем! Принцам в том числе, а куда им деваться?!
А когда выпала очередь принцессы Агнессы — все затаили дыхание.
Царь прошуршал в мешке оставшимися бумажками, медленно достал одну и, округлив глаза, прочёл:
— Поцеловать… Не-е-ет!
— Ну-ка, ну-ка?! — Закричали игроки со всей бесшабашностью и нарастающим азартом, — читайте! А ну-ка читайте!!!
Принцы переглянулись и поправили на себе одежду.
— Поцеловать… конюха, — печально сказал Банифаций.
— О-о-о!!! — завопил в восторге двор, — игра есть игра-а-а!
— Ну, это уж слишком! — возмутился Банифаций.
— Куда уж там! — обиженно сказал Министр продовольствия.
— А в чём дело?! — вдруг вышла в круг принцесса Агнесса, — игра есть игра! Я готова!..
Глава восемнадцатая
Любовь
долготерпит,
милосердствует,
любовь не завидует,
любовь не превозносится,
не гордится.
Св. Апостол Павел
И бросьте камень в того, кто скажет, что Иван здесь оказался не случайно! Просто мимо проходил! А ещё вернее, он стоял поодаль со всей прислугой и также со всем азартом наблюдал игру высокопоставленных особ.
А когда, также совершенно случайно, принцессе Агнессе выпал поцелуй с конюхом — тут даже и думать было нечего! Казалось бы…
Но Агнесса медленно, сопровождаемая группой ревнивых зевак, подошла к группе простолюдинов, выдержала паузу, и так же медленно, глядя на Ивана, демонстративно поцеловала… старшего конюха! Она, собственно, и лица-то его не видела, и поцелуй был так себе, в щёчку, но старший конюх стоял в метре от Ивана и, понятное дело, поцелуй тот был со значением!
— О-о-о!!! — загудел радостно народ. Кто-то даже зааплодировал, но под сердитым взглядом Банифация спрятался в толпе.
— Ну, ладно, защитано! — с раздражением сказал Банифаций. И все снова потянулись в центр игрового поля, к фонтану.
— А можно мне тоже поучаствовать?! — раздалось вдруг за их спинами.
Все обернулись. Потом дружно повернули головы в сторону Царя. А потом снова на этого наглеца, который дерзко нарушил иерархическую границу. Банифаций конечно тоже был немного удивлён, но после выходки принцессы, ему уже любая другая непочтительность была пустяком. И уж, тем более, что и поцеловала дочь не этого гордеца! Так что пусть!..
— Конечно можно! — сказал Банифаций запросто, и все сразу:
— Да, да! А почему бы и нет?! Ну а куда без тебя-то!..
— Благодарствую! — улыбнулся Иван.
— Тогда следующий фант твой! — сказал Царь. Он сунул руку в мешок и, глядя в упор Ивану в лицо, достал задание.
— Ну?! — весело сказал Иван.
— Баранки гну! — ответил Банифаций и развернул бумажку, — этот фант берёт кого-нибудь на руки и идёт три круга вокруг фонтана!.. Может, другое задание возьмём? — спохватился Банифаций, — попроще? А то вдруг я Министра продовольствия прикажу на руки взять!
Дружный хохот раскатился окрест.
— Сказано же — кого-нибудь! — ответил Иван. И тут же он в одно мгновение подскочил к принцессе Агнессе, схватил её на руки и закружил в весёлом танце вокруг фонтана. Агнесса не издала ни звука. Она беспомощно и немного растерянно, уцепившись за потрёпанную рубаху Ивана, смотрела на ухмыляющуюся толпу, потом обвила руками Ивана за шею и прижалась к его груди.
— Живее! Живее, мой друг! — закричала
