— Осторожней. Что с тобой?
— Ты права, я, наверное, сильно ошибалась, думая, что смогу заменить тебе мать. — Алимова всхлипнула.
Ксюша не прореагировала.
— Оксан, а давай сейчас попросим Олега отвезти нас на кладбище к маме?
— Ты не врешь?
— Честно-честно.
— Поехали! — Нижняя губа Ксюши задрожала.
На удивленные расспросы Виктора и Аллы Людмила отвечала весьма туманно:
— Нам с Оксаной необходимо побыть наедине.
— А меня не возьмете? — вопрошала Нина.
— Нет. — Ксения потянула Люду за руку. — Идем.
Алла Леонидовна вернулась в столовую.
— Напустили на себя таинственности. Интересно, куда они поехали и почему не захотели сообщить нам свой маршрут?
Виктор был заинтригован не меньше матери.
— Одно хорошо, они уехали вместе, это уже кое-что.
Леонтьева скривилась.
* * *
За окном бушевала метель, в воздухе кружились крупные хлопья снега. Тусклый оранжево-желтый свет уличного фонаря падал на высокий сугроб. Отрешенно глядя на заснеженную землю, Людмила едва слышно шептала молитву.
Сегодняшняя ночь — переломная. Она решающая. Уже утром Алимова узнает решение Ксении.
Решение… какое страшное слово. В настоящий момент чувства Людмилы были схожи с ощущениями тех, кто в ожидании приговора ждет судебного заседания. А исход один — вас либо оправдают, либо…
— Как медленно идет время. — Алимова сканировала взглядом настенные часы.
Четыре утра. О сне не могло быть и речи. Натянутые нервы отбили желание погружаться в тревожную дрему.
Люда прошлась по спальне. Возможно, она коротает ночь в особняке Леонтьева в последний раз. Может оказаться, что спустя двадцать четыре часа Людмила, заливаясь горькими слезами, будет плакаться в жилетку Марине в их маленькой уютной комнатке. Разумеется, сестра начнет говорить о светлом будущем, непременно сообщит, что все лучшее у Людмилы впереди, но сама-то Алимова прекрасно знает — без Виктора у нее нет абсолютно никаких перспектив.
Он — ее свет в окошке, человек, заставивший скромную, вечно комплексующую женщину почувствовать себя любимой и желанной. Благодаря ему Людмила научилась не бояться всех и каждого. Виктор, подобно доброму волшебнику, одним своим присутствием творил с сознанием Людмилы чудеса. С ним ей было хорошо, комфортно, спокойно. Леонтьев оказался именно тем мужчиной, с которым она могла бы прожить долгие годы и вместе встретить мудрую старость.
Но всего этого не будет, если Ксения не захочет увидеть в Людмиле вторую половинку отца.
Правильно ли Люда поступила, предложив девочке весьма странное соглашение? Не станет ли она кусать локти от отчаяния и безысходности, услышав режущее слух «уходи»?
Станет, еще как станет. Но видит бог, иного выхода у нее не имелось. На чашу весов было поставлено слишком много чувств: и ее, и Оксаны.
Ксюша — родная дочь, Люда — потенциальная супруга. Для Виктора они обе любимы. Но пока, к большому сожалению, эти три человека не могли соединиться в одно целое.
Во рту пересохло. Людмила решила спуститься вниз.
В кухне, налив себе молока, положила в чашку ложку липового меда.
В помещении стояла невыносимая духота. Людмила открыла окно. Где-то далеко слышался лай собак.
Налитое свинцом тело заныло. В висках закололо, затылок отдавался тупой болью.
— Как же все нелепо. Нелепо и трагично.
* * *
Утром стоило Людмиле появиться в дверях, как Оксана, ойкнув, быстро встала с кресла.
— Ксюш, сегодня семнадцатое число.
— Я в курсе.
— Помнишь наш разговор?
— Да. — Девочка судорожно растирала запястье.
— Ты… приняла решение?
Вместо ответа Ксения сказала:
— Я видела, как ты ночью спускалась вниз.
— Не могла заснуть, а под самое утро, представляешь, отключилась.
— Папка уже уехал на работу. Сегодня он ушел раньше обычного — без четверти семь. Я тоже не спала, всю ночь думала.
Людмила подняла с пола книгу.
— Я готова тебя выслушать.
— Нина проснулась?
— Не знаю, я сразу пришла к тебе.
— А бабушка?
— Оксана, к чему эти вопросы? Я еле стою на ногах, скажи, ты разрешишь мне выйти замуж за папу?
Ксюша начала обкусывать губы.
— Ты видела, сколько снега выпало? На дорогах наверняка заносы, папка простоит в пробке.
— Не хочешь отвечать?
— А в прошлом году в декабре снега вообще не было. На Новый год шел дождь, бабушка тогда сказала, что погода сошла с ума.
Алимовой сделалось дурно.
— Я поняла. Ты против нашей свадьбы. Против… против. — Людмила развернулась.
— Ты никогда не станешь моей мачехой! — бросила Ксения.
— Не переживай, я выполню обещание. Мои вещи собраны, я ухожу. Прости меня за те страдания, которые доставило тебе мое присутствие. Больше мы не увидимся.
Вопреки ожиданиям слезной истерики не последовало. Людмила написала Виктору длинное письмо, в котором в очередной раз призналась в вечной любви и просила Леонтьева никогда не искать с нею встреч.
Перекинув через плечо спортивную сумку, Алимова спустилась вниз. Когда она на мгновение остановилась у входной двери, в гостиную вбежала Оксана.
Ее пронзительный крик заставил Людмилу вздрогнуть.
— Мама!.. Не уходи! Останься с нами, мама…
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
