об особенностях их географии, о животном и растительном мире. Поистине, он был универсальным гением Возрождения: прекрасным географом, картографом, гравером, каллиграфом, математиком, геометром, астрономом, философом и, наконец, издателем собственных карт.
«Целью Меркатора было, — подчеркивает Вернер Пелинг, сотрудник Дуйсбургского музея, — запечатлеть все Божественное Творение в одном-единственном человеческом творении».
Меркатор, этот «величайший повелитель карт», умер 2 декабря 1594 года, в возрасте 82 лет, как и впоследствии Гёте.
Через год Румольд, его сын, издал подготовленный отцом «Атлас». Впоследствии количество карт в нем постоянно увеличивалось. Атлас регулярно перепечатывался на разных европейских языках. Стали появляться и сокращенные его издания; они стоили уже не очень дорого. Так картина мира, созданная Меркатором, стала общедоступной картиной мира, ну а все собрания географических карт отныне звались «атласами».
3. Тайны Англии
«Злой король» Ричард и «самозванец» Тюдор
В историю он вошел как жестокий, ненавистный всем тиран. Однако современные исследователи предлагают взглянуть иначе на одного из самых известных правителей Англии — Ричарда III (1452–1485) — и относиться к нему как к «реальному политику» той эпохи, в которой он жил. Подлинный Ричард III, как показывают исторические разыскания, был совсем другим, нежели персонаж Шекспира или мрачный злодей, едва поминаемый со страниц школьных учебников.
Рождение мифа
Он правил Англией в течение двух лет и всеми средствами пытался удержать власть, доставшуюся ему случайно. Ради этого он якобы велел убить двух своих племянников — законных наследников умершего монарха Эдуарда IV.
Мы знаем о нем в основном по пьесе Уильяма Шекспира (1564–1616) «Ричард III» (1592/1594). Однако подлинный правитель Англии, коего звали Ричардом III, с точки зрения самих историков, разительно отличался от литературного персонажа.
Объясняется это тем, что Шекспир в работе над пьесой использовал сочинения писателей, враждебно настроенных по отношению к этому поверженному монарху, например, его биографию, написанную знаменитым гуманистом и политическим деятелем Англии Томасом Мором (1478–1535). Его книга «История Ричарда III» (1518) напоминала, скорее, памфлет и немало способствовала очернению этого короля.
На несколько столетий вперед именно Томас Мор стал «верховным судьей в деле Ричарда III». Его приговор, казалось, был окончательным и обжалованию не подлежал. Жизнь, оконченная Мором на плахе, была, мнилось всем, залогом его честности на века.
Вот только причина враждебного отношения к Ричарду III заключалась в том, что он правил в годы гражданской войны, охватившей тогда Англию, — так называемой войны Алой и Белой розы. Две далеко разошедшиеся ветви королевской семьи, Ланкастеры/Тюдоры и Йорки/Плантагенеты, соперничали за власть над страной. Все другие знатные семейства Англии поддерживали либо Ланкастеров, либо Йорков и вместе с ними боролись за престол.
Ричард III, взошедший на трон в 1483 году, был последним правителем из рода Йорков. Когда он пришел к власти, война шла уже почти три десятилетия. Следовало положить конец страшной смуте. Он проиграл решающее сражение. Война окончилась. В Англии воцарились Тюдоры. Они постарались искоренить добрую память о предыдущей династии. Ее короли были оболганы.
Особенно досталось Ричарду III. Его репутацию так упорно смешивали с грязью, что теперь с его именем не связано ничего, кроме грязи. Убитый Тюдорами, он и посмертно, еще раз, пал от их рук — от рук верных им историков и писателей.
Так, стало быть, все то плохое, что мы знаем о Ричарде III, о том, что он был едва ли не самым коварным и страшным правителем Англии, что он не останавливался ни перед чем, даже перед расправой с собственными племянниками, неправда? Ричард III стал жертвой пропагандистских уловок, навеки был ославлен памфлетистами, состоявшими на королевской службе?
В определенной степени этот поверженный монарх стал воплощением греха в английской литературе. Люди, писавшие о нем, не считались ни с какими историческими фактами. Они изображали, так сказать, «идеального греховного правителя», деспота, занявшего королевский трон преступным путем.
Историкам, которые сегодня пишут о нем, нужно пробиться сквозь нагромождения россказней к фигуре реального политика — фигуре монарха, коему пришлось править Англией в один из самых тяжелых периодов ее истории. На протяжении десятилетий гражданская война то затихала, то вспыхивала с новой силой. В таких условиях слабый правитель недолго продержался бы на троне. Ричарду III приходилось быть жестоким, иначе он сразу потерял бы власть. Лишь победитель в той войне мог остаться королем.
Отродье ада, ужас мира
Биографы Ричарда III любили подчеркнуть его физическую ущербность — его ужасный горб, словно тот был зримым свидетельством греховной жизни, был Божьей карой, ниспосланной ему за тайные преступления. Он как нельзя лучше демонстрировал злодейскую натуру короля. Памятный горб навеки стал символом отверженности, изгойства этого чуть ли не самозванца на английском троне.
Шекспир увековечил Ричарда в образе злого горбуна, цепляющегося за власть. Эта маска намертво пристала к несчастливому монарху. В своих звучных стихах Шекспир всячески обыгрывал тему его внешнего уродства. Сам будущий король, едва появившись на сцене, объявлял:
«Меня природа лживая согнула
И обделила красотой и ростом.
Уродлив, исковеркан и до срока
Я послан в мир живой; я недоделан, —
Такой убогий и хромой, что псы,
Когда пред ними ковыляю, лают»
(акт I, сцена 1; перевод А. Д. Радловой).
Его внешний вид и моральные качества ужасали всех окружавших его персонажей. Вдова короля Генриха VI Маргарита произносила неистовый монолог, бичуя коварного Ричарда и насылая на него проклятия:
«Горбун ты, недоношенный свиньей!
Ты, заклейменный в час, когда родился,
Как раб природы, как отродье ада!
Ты, чрева материнского позор!
Ты, семя мерзкое отцовских чресл!
Бесчестное отребье» (1,3).
Поистине, душа этого персонажа была черна. Леди Анна, вдова сына Генриха VI, обращаясь к Ричарду, пророчила ему:
«Ты, чье уродство сердце не измыслит,
Лишь удавившись, обелиться можешь» (I, 2).
Однако ее пророчество оказалось вздорным — даже смерть не принесла Ричарду избавления. Он потерпел поражение, погиб, но никто не вздумал его обелять. Наоборот, все, кто о нем писал, давали понять читателю, что свершился Божий суд. Недаром в финале шекспировской пьесы появлялись души всех тех людей, которых, как считалось, он погубил. Целый сонм теней требовал возмездия:
«Дух Генриха VI
(Ричарду)
Когда я жил, помазанное тело
Ты дырами смертельными пробил.
Припомни все, отчайся и умри!
Генрих велит, отчайся и умри!..
Духи принцев
(Ричарду)
Детей, тобою в Тауэре убитых,
Ты вспомни, Ричард.
