Читаем без скачивания Двойное наваждение - Натали Вокс

Мистер Валдес пожал плечами.

- Безусловно. Сами понимаете, что все эти мысли навеяны досадным происшествием со счетами ваших брата с сестрой.

Джемайма застыла, испуганным взглядом впившись в невозмутимое лицо собеседника.

- О чем вы говорите?

- Как, вы еще не в курсе? - деланно удивился Франсиско Валдес. - Хотя я предполагал, что ваша тетя не будет спешить с новостями. И отношения у вас натянутые, да и история малоприятная. Не думайте, что я допустил нескромность, попросив одного из моих адвокатов навести справки о вашем окружении. Просто это нелишняя предосторожность - особенно если вспомнить последнюю пассию Гарсии. - Эту фразу он произнес вполголоса, как бы для себя.

- Вернемся к моей тете, - хрипло напомнила Джемайма.

- Что ж, вы, безусловно, знаете ее религиозную истовость. Боюсь, что на сей раз она зашла слишком далеко. По всей видимости, взгляды местного священника показались ей слишком мягкими, поэтому она принялась искать единомышленников в иных местах. И обрела их. К сожалению, в рядах одной из сект, которых в последнее время так много развелось в наших краях. Основная их заповедь: "Откажись от всего имущества твоего и передай его братьям твоим". И как водится, глава секты, молодой человек, произведший огромное впечатление на вашу тетю, оказался мошенником. Выжав из своих последователей все до последнего цента, он взял и скрылся. Как ни прискорбно, но в числе денег, которые он увез с собой, были и деньги, снятые со счетов ваших брата и сестры, те, что должны были пойти на оплату их учебы. Поскольку по закону ваша тетя продолжала быть вторым опекуном, она имела доступ к этим счетам.

Джемайма похолодела от ужаса. Ноги ее подкосились, и она бессильно опустилась на стул. Деньги, предназначенные на учебу Бобби с Синтией! Несколько лет назад она положила на эти счета жалкие остатки родительских сбережений и ту сумму, что удалось с грехом пополам скопить ей самой, и с тех пор несколько раз пополняла их гонорарами за разовые заказы. Туда же шли и те небольшие деньги, которые зарабатывали Бобби с Синтией на каникулах. Брат и сестра очень гордились тем, что сами откладывают деньги себе на учебу. И вот все рухнуло!

- Но как... как она могла...

- Нет смысла слишком уж винить вашу тетю, мисс Андерхилл. Конечно, она сыграла с вами злую шутку, но виной всему религиозный фанатизм, слепая вера пастырю, который оказался недостоин доверия. Не убивайтесь. - Голосу Франсиско Валдеса не хватало истинного тепла: должно быть, сему суровому мужу не часто приходилось кого-нибудь утешать. - Мне бы очень хотелось как-то помочь вам, тем более что вы этого заслуживаете. Как и ваши брат с сестрой. Очень умные и талантливые ученики, насколько мне известно. Жаль будет, если им придется впрягаться в работу, чтобы скопить на мало-мальски приличное образование. А Синтия ведь уже учится в университете.

Ага! Похоже, он подошел к сути того, зачем пришел. Джемайма снова поднялась и вызывающе посмотрела на своего мучителя.

- Почему бы вам не высказаться напрямую, мистер Валдес? Вы пытаетесь подкупить меня? Я уговариваю Энрике отказаться от своей мечты и вернуться к вам, а вы взамен платите за обучение моей сестры?

Он покачал головой.

- Подкуп? Ну что вы, разумеется, нет. Но подумайте, насколько вам станет легче помогать брату с сестрой, если вы выйдете замуж за преуспевающего и состоятельного человека, а не за жалкого неудачника.

- Вы всегда так контролируете членов вашей семьи? Боже мой! Неудивительно, что Энрике сбежал без оглядки.

- Я бы выразился иначе: я всегда пекусь о благе членов моей семьи...

Джемайма уже не слушала, она лихорадочно подсчитывала в уме. За следующий семестр Синтии заплачено... очередную плату надо внести до конца ноября. Если сейчас самой отказаться от курсов, найти вторую работу...

***

Сегодня Энрике решил снова устроить сюрприз возлюбленной - заехать за ней на работу. День выдался не из приятных: пришлось провести его, разбирая завалы бумаг, которые всегда скапливались прежде, чем он находил в себе мужество засесть за них. Просто поразительно, до чего трудно держать в руках столько нитей сразу! Не в первый раз Энрике задался вопросом: по плечу ли ему ноша, что он столь безоглядно взвалил на себя?

Однако мысль о предстоящем свидании с Джемаймой окрыляла. В рекордные сроки разобравшись с докучными бумажками, Энрике к концу рабочего дня уже подъезжал к знакомому кирпичному зданию с логотипом фамильного предприятия Валдесов над входом.

Вообще-то они договаривались встретиться позднее. Но он не мог ждать. Минувшая ночь стала для них рубежом, после которого уже нет возврата к прежнему. Телерь Энрике знал, знал наверняка: он любит ее. Любит эту рыжеволосую красавицу, то мягкую и уступчивую, а то упрямую и своевольную, точно в нее вселилась тысяча чертей разом. И сегодня он был намерен сказать ей о своей любви.

Было у него в доме моды и еще одно дельце: увидеться с Гарсией и сообщить ему, чтобы он раз и навсегда выкинул из головы даже мысли о Джемайме.

Однако сообщать брату ничего не понадобилось. Тот все понял и сам.

- Вижу, ты добился-таки своего, - усмехнулся он, встретив Энрике в коридоре и дружески ткнув его под ребра. - Джемайма сегодня прямо вся светится. А эта томность во взгляде, расслабленность в движениях... Знаю я, после чего она появляется. Подробностями поделиться не хочешь?

- И не подумаю.

Гарсия театрально вздохнул.

- Почему-то я так и подозревал.

- Вот и держись от нее подальше, - на всякий случай все же предупредил Энрике.

- Заметано, - легко согласился Гарсия и, на прощание хлопнув брата по плечу, отправился в свой кабинет. Заметив, какой взгляд тот бросил на ножки идущей навстречу молоденькой портнихи, Энрике усмехнулся. Братишка верен себе!

Из комнаты Джемаймы доносились голоса. Сначала Энрике не обратил на них внимания, думая, что она слушает радио. Однако звук знакомого холодного и рассудительного голоса заставил его замереть на месте, когда он уже коснулся рукой дверной ручки. Отец предлагал Джемайме какую работу. Интересно, какую?

- И что я должна делать? - спросила его молодая женщина.

- Ну, добиться желаемого можно несколькими способами. Возможно, вам достаточно будет просто его попросить. Объясните, что если вы ему по-настоящему дороги, если он и вправду о вас заботится, то должен пойти на эту маленькую жертву.

- Забудьте, - коротко ответила Джемайма. - Я не смогу убедить Энрике оставить его дело.

Виски у молодого человека вдруг резко сдавило, в ушах зашумело.

- Но, возможно, - размышлял вслух его отец, - до этого даже не дойдет. Энрике и так уже настолько увлечен вами, что подзапустил дела компании. А он поставил на карту все. Не успеет сдать спорткомплекс в срок - прогорит. Так что, если вы будете столь же удачно отвлекать его от дел, все закончится само собой, причем как раз к его тридцатилетию - это наш с ним условленный срок. Мы договорились, что, если он не преуспеет на избранном поприще к тридцати, возвращается ко мне в компанию.

Неимоверным усилием воли Энрике заставил себя стоять тихо, мучительно ожидая ответа Джемаймы. Не может быть, чтобы она оказалась замешана в подобной гнусности! Она ни за что не согласится участвовать в этом заговоре! Но пауза что-то затягивалась.

- Откуда вам известно, что дела у Энрике идут не очень хорошо? наконец спросила Джемайма. Иные слова хотел он услышать из этих уст!

- У меня свои источники информации, я ведь вам уже говорил. Неужели вы сомневаетесь, что я действительно в курсе всего, что происходит у него на стройке?

- О нет, ничуть. Вы, кажется, не привыкли упускать из виду ни мельчайшей подробности.

Энрике чудилось, что у него вот-вот разорвется сердце, так неистово билось оно в груди. Неужели все это не сон? Его отец и его возлюбленная сговариваются у него за спиной, чтобы самое важное дело его жизни окончилось бесславным провалом?

А он - он стоит и молча слушает, как они плетут нити бесчестной интриги!

- Поверьте, я далек от мысли силой заставлять Энрике отказаться от мечты. - Голос Франсиско Валдеса звучал, как всегда, спокойно и рассудительно. - Вы оба взрослые люди. Но поймите, если окажется, что из-за своего увлечения он не способен справляться с работой, не будет ли это лучшим доказательством того, что я сказал о его характере? Да и потом, я уверен, в глубине души он и сам давно уже разочаровался в своей затее. Он уже готов вернуться, Джемайма. И вы всего лишь поможете ему осознать это.

Резко повернувшись, Энрике зашагал прочь, не в силах слушать дальше. О, поведение отца его не удивляло, нет! Франсиско Валдес вечно норовил вмешаться в жизнь сыновей, и Энрике знал: желая достичь поставленной цели, отец способен пойти на довольно-таки нечестные методы. Все, разумеется, во имя высших целей.

Но Джемайма! Он не хотел верить своим ушам. Неужели она с самого начала обманывает его? А вдруг отец нарочно устроил так, чтобы ее отправили на съезд и она столкнулась в отеле с ним, с Энрике?