Я опустила взгляд на линолеумный пол. Его, верно натерли совсем недавно, мои туфли цокали по нему громко и четко.
— Не знаю, — протянула я. — Понимаешь, до сих пор у меня в жизни все было… довольно сложно.
Чистая правда. И у меня никогда не было особых занятий, кроме чтения, самообразования и… ну да, убийств.
— Да полно, кем захочешь, тем и станешь. Кем нравится, — заявил Тони уже в дверях лаборатории.
А что мне нравится? Я задумчиво повертела на пальце кольцо с ониксом. Я так привыкла к нему, что обычно забывала, что оно на мне, и вспоминала только в минуты, когда хотела подумать, вот как сейчас. Мне всегда нравилась биология. Нравилось изучать, как работает человеческий организм. Главным образом для удовлетворения моих аппетитов. Я еще поглядела на кольцо, повернула его на пальце и решительно спрятала руки в карманы.
Обстановка в биологическом кабинете была совсем простой: лабораторные столы, каждый на двух человек, ряд окон с видом на скульптуру мадам Кюри, шкафчики под столами. На каждом столе была раковина и горелка для научных опытов. Я прошла вслед за Тони в глубину комнаты, где еще оставался свободный стол. К разговору о том, что мне нравится, мы больше не возвращались: весь класс был уже в сборе.
Я уселась рядом с Тони. Он снова отхлебнул кофе и вытащил из сумки учебник. Я тоже достала свой. В комнату вошла молодая учительница, а вслед за ней несколько опаздывающих, в том числе — Джастин Инос.
Сердце у меня забилось чаще. Если не считать английского, мы больше нигде не пересекались. Поспешно отведя взгляд, я уткнулась в тетрадь. Тони болтал с кем-то из сидящих перед нами, но я пыталась не отвлекаться. Мне очень, очень хотелось посмотреть на Джастина, поговорить с ним, отправиться с ним на сноркелинг. Хотелось, чтобы уже настала суббота.
— Продвинутый курс анатомии — самый трудный предмет в Уикхэме. Я пытался в прошлом семестре на тестировании сказаться больным, но моя сестрица узнала. Лупила меня по голове скрипкой, пока я сам туда не сбежал, — рассказывал тем временем Тони своему собеседнику.
— У тебя есть сестра? — спросила я. — А я и не знала, что у тебя есть братья или сестры.
— Совершенно сдвинутая на образовании. Покоя мне не дает.
Вот странно. Обо мне уже никто так давно не заботился, что казалось уже и не важным, позабочусь ли я о себе сама. Но, с другой стороны, я и тут оказалась по одной-единственной причине: потому что Род любил меня и умер, чтобы доказать свою любовь на деле.
Учительница была светловолосой, лет тридцати, как раз «ровесница» Рода. Она поставила на стол маленький чемоданчик. Народ в классе потянулся за тетрадями, но учительница улыбнулась.
— Если хотите, можете взять ручки и бумагу, но они вам не понадобятся. Пока еще рано.
Она подняла с пола и поставила на стол маленький переносной холодильник.
— Я ваша новая учительница по анатомии, мисс Тейт. В Уикхэме я первый год. Надеюсь, вы станете относиться ко мне не только со вниманием, но и с уважением. — Все промолчали, что, думаю, вполне соответствовало ситуации. — Сегодня я приведу вам пример того, чем вы будете заниматься у меня на занятиях в этом семестре.
Она вытащила из холодильника прозрачный пакет с чем-то белым внутри и положила на стол, чтобы все видели. Пакет был таким холодным, что запотел изнутри, так что содержимого разглядеть не удавалось. Даже я, несмотря на все мое вампирское зрение, не могла; в тумане вампиры ничего не видят.
— Так вот. — Мисс Тейт погасила свет и опустила на доску экран, собираясь приступить к лекции.
Пакет с чем-то белым остался лежать на столе. Мне не хотелось на него смотреть, я уже предчувствовала: там что-то мертвое — определить конкретнее я пока не могла. Джастин, сидевший чуть впереди, обернулся и улыбнулся мне. Внутри у меня все затрепетало. Я улыбнулась в ответ, но совсем слабо.
Мисс Тейт осведомилась, прочитал ли кто-нибудь заданную на лето литературу. Никто не читал.
— Что ж, а вот выполни вы задание, то знали бы, что этот семестр мы начинаем с изучения крови.
Я закатила глаза, хотя все внутри меня так и протестовало.
Раздался легкий щелчок, и на экране появилось изображение сердца.
— Так выглядит сердце человека. Если бы кто-нибудь из вас прочел заданную на лето литературу, он мог бы назвать основные отделы сердца. Это…
Мисс Тейт выжидательно умолкла.
Все молчали. Но я знала ответ.
В голове у меня звучал голос Рода. Мы с ним сидели в одной лондонской таверне поздним вечером. Я всего четыре дня как стала вампиром, и меня одолевали вопросы. Даже сейчас, глядя, как мисс Тейт показывает отделы сердца, я слышала Рода.
— Теперь у тебя появятся инстинкты, каких не было раньше.
— Например? — спросила я.
По окнам английской таверны пятнадцатого века барабанил дождь. Гладкое, точно фарфоровое, лицо Рода мерцало в отсветах свечей, и я гадала, кажусь ли ему такой же нереально красивой, как и он мне. Посетители вокруг нас, мужчины и женщины, поднимали стаканы и с аппетитом уплетали из глиняных мисок дымящееся жаркое. Я взглянула на еду, но тотчас равнодушно отвернулась.
— Ты будешь точно знать, в какое место шеи кусать. Станешь знатоком существ, о которых прежде и не слыхала. Будешь вонзать зубы в шею жертвы так, что жертва мгновенно умрет.
За долгие годы я, безусловно, отшлифовала и усовершенствовала свое мастерство, но Род оказался прав. Если вонзаешь зубы в яремную вену, то она ведет прямо к правому желудочку — тому отделу, что качает кровь из сердца. Это самый простой способ. И самый приятный к тому же — потому что укус вампира совершенно безболезнен. Напротив, он дарует самое глубокое и полное умиротворение, какое только может испытать человек.
Снова зажегся свет, но настроение в кабинете кардинальным образом изменилось. Мисс Тейт была чудовищно разочарована тем, что никто не выполнил задание на лето. Резкими движениями натянув резиновые перчатки, она достала из пакета тот непонятный белый предмет. Несколько девочек ахнули, одна завизжала. Мисс Тейт опустила мертвую кошку на металлический поднос.
— Да, я знаю, поначалу это шокирует. Но мы с вами изучаем физиологию — привыкайте к мысли, что на моих занятиях вам придется иметь дело с мертвыми животными.
Не в силах сдержаться, я приподнялась на месте, чтобы получше видеть.
— Итак, перед вами труп кошки…
Девочка спереди от меня разразилась слезами, собрала вещи и вылетела из кабинета. Когда дверь за ней закрылась, мисс Тейт обвела класс взглядом и произнесла уже куда более мягким тоном:
— У нас тут занятия повышенного уровня сложности. Получив по какому-либо предмету высшую оценку, вы тем самым не только попадаете в самые продвинутые классы, но и получаете преимущество при зачислении в высшие учебные заведения. Если еще у кого-то проблемы с тем, чтобы вскрывать и изучать мертвых животных, пожалуйста, покиньте занятия прямо сейчас.
