Время до антракта тянул ось бесконечно долго. И весь первый акт Хаверфорд продолжал свое ухаживание. Марк имел на это право, ведь он собирался жениться на Анне. Ром едва сдерживался, наблюдая, как его кузен рассыпается в любезностях перед мисс Роузвуд. Все сидевшие в ложе одобряли поведение Хаверфорда, и при нормальных обстоятельствах его ухаживание было вполне уместно. Но тайные действия Анны бросали тень на всю ситуацию.
Во время антракта зрители посещали и другие ложи, чтобы поприветствовать своих друзей, или спускались в фойе прогуляться и освежиться. Миссис Роузвуд поднялась:
– Квентин, будь любезен, проводи меня в ложу Софии.
Адмирал пробудился от дремоты.
– Что такое?
Она похлопала его по плечу веером:
– Пойдем со мной, Квентин. поторопись.
Не говоря ни слова, Генриетта взглянула на Хаверфорда и Анну, которые о чем-то тихо беседовали. Адмирал проследил за взглядом жены и поднялся с кресла.
– Разумеется. С удовольствием, моя дорогая.
– Разве это не чудесно? – шепнула Лавиния брату, когда пожилая пара покинула ложу. – Ты думаешь, что они влюблены друг в друга? Я обожаю романы.
– Это давно запланированная женитьба, Вин, при чем тут любовь?
Вин наморщила нос:
– Фу, Ром, ты такой циник!
– Не циник, а реалист.
– Циник, – настаивала она. – А теперь будь хорошим мальчиком и принеси мне лимонад. Я останусь и присмотрю за ними.
Он бросил на сестру удивленный взгляд, но поднялся.
– Опомнись, Вин, мисс Роузвуд всего на год моложе тебя.
– Зато я замужняя женщина. – Вин улыбнулась ему той лукавой улыбкой, перед которой он не в силах был устоять.
– Слава Богу, – пробормотал Ром. – И пусть Эмберли получше присматривает за тобой.
Она состроила гримасу, а он повернулся и направился к выходу, но тут представительный пожилой джентльмен вошел в их ложу. Гость держал себя с военной выправкой, хотя седые волосы и усы делали его старше, и это никак не сочеталось с его моложавой походкой.
– Деверо, – начал он, вежливо поклонившись, – я сижу в ложе напротив, и увидел вас.
– Мистер Вон. – Приятно удивленный Ром ответил на приветствие поклоном.
Марк поднялся:
– Добрый вечер, Вон. Я думал, вы не выносите комедии.
Эдгар Вон пожал плечами:
– Честно говоря, трагедии или исторические драмы больше отвечают моему вкусу, но моя жена обожает эти легкомысленные фарсы.
– И не только она одна, – улыбнулся Марк. – Позвольте мне представить вам мисс Роузвуд, дочь адмирала Роузвуда.
– Рад познакомиться с вами, мисс Роузвуд. Ваш отец прекрасный человек.
– Счастлива познакомиться с вами, мистер Вон, – ответила Анна, присев в реверансе. – Мой отец часто рассказывал о вас.
– А это моя сестра, миссис Эмберли. – Роман указал на Лавинию.
– Супруга Генри Эмберли?
– Совершенно верно. Я очень рада познакомиться с вами, мистер Вон.
– Как и я, миссис Эмберли. – Он повернулся к Рому: – Что ж, Деверо, не стану отрывать вас от этой милой компании, просто хотел засвидетельствовать свое почтение. Я жду вас завтра в три часа?
– Совершенно верно, сэр.
– Превосходно. Тогда до завтра. – Вон покинул ложу.
– Господи, Ром! – воскликнула Лавиния. – Он хочет предложить тебе место!
– Возможно, – согласился Ром, все еще находясь под впечатлением неожиданного визита Вона.
– Мне тоже так показалось, – вторил Лавинии Марк и похлопал кузена по плечу. – Ты выглядишь так, старина, словно тебе надо выпить. Пойдем со мной, я принесу лимонад для мисс Роузвуд.
– Мне нужно что-нибудь покрепче, чем лимонад. – Возбуждение охватило его. – Господи, это и вправду похоже на предложение, что скажете?
– Точно, – кивнул Марк, не скрывая своей радости.
– Это так чудесно! – прощебетала Лавиния.
Анна улыбнулась ему, ее красивые глаза сияли.
– Я уверена, вы получите место.
Ром наслаждался ее присутствием, не в состоянии сопротивляться обаянию ее взгляда. Ему казалось, ее душа открылась ему навстречу, привлекая его к себе. Весь мир сфокусировался только на них двоих, сердце к сердцу, дыxaниe к дыханию. Он понимал, что ее тоже охватило желание. На ее лице отразилась паника, но было поздно. Она снова попала в западню, охваченная неутолимым голодом. Пленница запретного желания.
– Лимонад, Лавиния? – Голос Марка разрушил любовные чары.
– О, пожалуйста.
– Мы вернемся, как только сможем пройти через эту толпу, – Марк улыбнулся дамам, – и найдем что-то покрепче для Рома.
Ром перевел взгляд с Марка на Лавинию, но никто из них, казалось, не заметил ничего необычного. Он снова посмотрел на Анну, но она отвернулась, выпрямив спину и положив руки на колени. Эта невозмутимая поза страшно разозлила его.
Как она смеет изображать благовоспитанную леди?! Она сводила его с ума одной улыбкой, одним взглядом! Когда она уделяла ему внимание, он забывал обо всем, кроме того, как сильно хочет ее. Где его гордость, его честь? Как может его тело так предавать его?! Как она может предавать Марка, глядя так на другого мужчину?!
Это она была в Воксхолл-Гарденз в ту ночь. Она стонала, умирая от наслаждения в его руках. Присущий только ей запах еще долго оставался на его пальцах, после того как они расстались.
Его радость от разговора с Воном тут же улетучилась. Анна вела жестокую игру с ним и Марком, игру, которая может перерасти в скандал и разрушить все, чего он достиг и чего добивался. Сегодня он должен положить этому конец раз и навсегда.
– Я так счастлива! – воскликнула Лавиния, когда мужчины ушли. – Ром усердно трудился, и, похоже, его мечте суждено осуществиться!
Анна улыбнулась и кивнула, не в состоянии произнести что-нибудь в ответ. Кровь стучала в висках, практически оглушая ее, все ее тело дрожало от напряжения. Она пыталась контролировать свои чувства и, сжимая веер дрожащими пальцами, сосредоточилась на происходящем.
Лавиния пересела в кресло Хаверфорда.
– Скандальная история с отцом очень отразилась на нем, – проговорила она приглушенным тоном. – Мама была убита, а я была еще очень мала, чтобы понимать, что произошло. Ром как раз заканчивал университет. Внезапно дверь в высший свет захлопнулась перед ним, так как, видимо, каждый предполагал, что он такой же прохвост, как и его отец. – Она вздохнула, ее привычная оживленность ушла, уступив место печали. – Если бы Хаверфорд не оплатил офицерский патент, не знаю, что было бы с моим братом.
– Ему повезло, что граф так щедр и благороден, – заметила Анна. Ее сердце было полно сострадания к Рому.
Лавиния улыбнулась и сжала руку Анны:
– А вам повезло, что вы выходите за такого человека замуж.
