Я ей звонила и узнавала, как дела, и она каждый раз уверяла меня, что все хорошо. Я думала устроиться на хорошую работу и забрать ребенка к себе. Потом Ирка замолчала: к телефону никто не подходил. Я не находила себе места и не знала, что и подумать. Наконец не выдержала – сорвалась и приехала. И что я узнала? – Я замолчала и уставилась невидящими глазами в пустоту. – Ирка исчезла вместе с моим сыном. Так сказала соседка. И с тех пор никто не видел ни Ирку, ни моего сына.
– Откуда ты знаешь?
– Я нанимала одного человека, он приезжал в город и расспрашивал об Ирке. Так я потеряла сына, которому сейчас было бы уже девятнадцать лет. Потеряла по своей вине… С тех пор я не нахожу себе места… от этого. У меня только одно желание – повернуть время вспять…
– Мы можем попытаться найти Зябликову, – предложил Витя. – Чем черт не шутит! Раз уж ты вернулась в свой город. Вероятности, как ты сама понимаешь, – немного. Но попробовать-то стоит!
Я с благодарностью пожала ему руку.
Дом, где жила Зябликова, стоял на отшибе. Стоит мне закрыть глаза, как я вижу этот дом – низкий, с подслеповатыми окнами. Я думала, что моему сыну будет здесь спокойно, а получилось наоборот. Ирка водила сюда собутыльников, и они часто выпивали допоздна; об этом потом поведала мне соседка. Крик, шум, ор – только подумать, как все воспринимала эта кроха – наверное, заходилась криком, на который никто не обращал никакого внимания. А если моего ребенка уже давно нет в живых? Ирка уморила его голодом по пьяни или выбросила на помойку, когда он слишком донимал ее плачем? А потом ужаснулась содеянному и сбежала из города. О таких случаях часто читаешь в рубрике «Криминальные происшествия». Родные матери выкидывают, а что говорить о чужом человеке…
Теперь дом выглядел как новенький; было видно, что его тщательно отремонтировали. Калитка была открыта, и мы постучались в дверь дома. На крыльцо вышла женщина средних лет в пестром платье и с мокрыми руками. Она спросила:
– Чего?
Витя ответил за меня:
– Мы ищем Иру Зябликову. Она жила здесь двадцать лет назад.
– Вы ее родственники? – насторожилась женщина.
– Нет. Знакомые.
– Она давно здесь не живет. Умерла она.
– Умерла? – переглянулись мы с Витей. – А где? Когда?
Витя нашелся первым:
– Мы могли бы вам хорошо заплатить за информацию.
– Ну, проходите, – нехотя сказала женщина. – Что знаю, то и расскажу. Как звать вас? Меня Ангелина Петровна.
Хозяйка пригласила нас в скромную кухню, где разгуливал черно-белый кот-красавец. Она напоила нас чаем и рассказала свою историю. Ее муж был родственником Ирки по отцу и служил на Дальнем Востоке. Они регулярно переписывались с Иркой и созванивались. Потом она исчезла, и они не знали, что и думать…
– Муж демобилизовался, подошло время. – Ангелина Петровна теребила руками салфетку, лежавшую на столе. – Все обдумав, мы решили приехать в этот город. Если Ирина к тому времени не объявится – мы могли бы подать на наследство. Этот дом был нам нужен. Если бы вы знали, в каком он был состоянии, – вздохнула Ангелина Петровна. – Все разваливалось, крыльцо было покосившимся, развалюха развалюхой… Муж привел дом в порядок. Так и живем… Столько сил и труда вложено в этот дом.
– Скажите, а Ирина так и не объявлялась?
– Нет.
– Но сведений и доказательств о том, что она мертва, у вас нет?
– Нет, – вздохнула женщина. – Конечно, нам легче бы было, если бы знали что-то наверняка. А то живем как на вулкане – все ждем, что она объявится и попросит нас отсюда убираться. Хотя если она жива-здорова, то почему не объявляется? Может быть, убила кого или в чем-то замешана, в криминале каком – вот и не суется сюда. Боится.
Мы с Витей переглянулись. Я закусила губу.
– И никто о ней никогда не спрашивал?
Ангелина Петровна нахмурилась.
– Несколько раз приходили попервости. Спрашивали. Но так давно это было. Потом… стойте… – Она помолчала и продолжила: – Кто-то приходил совсем недавно. Соседка говорила… Может быть, вам к ней обратиться? К Валентине Ивановне.
– Кто приходил? – встрепенулась я. – Когда? – Голос мой взлетел вверх, и Витя успокаивающе сжал мне руку.
– Валентина говорила, что молодой человек приходил и расспрашивал об Ирке – не было ли, мол, у нее детей? Как она себя вела перед тем, как исчезнуть, не говорила ли кому, куда собирается уехать… Валентина через забор меня окликнула и рассказала об этом… Я еще встревожилась, а Саша, муж мой, успокоил. Это, говорит, какие-нибудь аферисты задним числом хотят дом отобрать. Но ничего у них не получится. Никаких детей и наследников нет, и поэтому мы – законные владельцы. Как вы думаете, у них правда ничего не получится? Дом продать можно, и деньги неплохие выручить. Безработных сейчас много у нас – вот и думают, как у людей нажитое имущество отобрать. Работать сами не хотят…
– Я думаю, вам беспокоиться не о чем. А Валентина сейчас дома? Мы хотим с ней поговорить.
– Наверное. Она вообще-то целыми днями дома. Если только в магазин отойдет да к Любке, своей подружке, заглянет. А так дома или в огороде. Вы крикните – она и выйдет.
Мы распрощались с Ангелиной Петровной и вышли на улицу.
– А вон она! Около грядок. – Женщина прищурилась и приложила ладонь козырьком ко лбу. – Валь! К тебе тут пришли… Поговорить хотят.
Валентина Ивановна встретила нас настороженно. Ей было хорошо за семьдесят, cухонькая старушонка с седыми волосам, убранными под платок. Сначала она наотрез отказалась разговаривать с нами. Но Витя достал три тысячи и сунул ей в руку.
Она убрала деньги в карман цветастого передника и предложила зайти в дом. Бабка ковыляла впереди, даже не оглядываясь. Меня колотила дрожь. Витя обнял меня за плечи и шепнул:
– Оля! Держись, пожалуйста. Ты слышишь?
– Слышу, – выдавила я. – Вить, если я упаду в обморок – ты не сердись на меня. Женская слабость.
– Я подхвачу.
В кухне Валентины Ивановны было неприбрано в отличие от чистенькой кухни Ангелины Петровны; по углам висели связки каких-то сухих трав. Клеенка на столе была изрядно потерта.
– И чего ты хотела, милая? – обратилась ко мне бабка. – О чем узнать-то?
– О том человеке, который недавно приходил к вам и спрашивал об Ире Зябликовой.
Валентина Ивановна замолчала и поджала губы.
– Не нравится мне все это, милая, ох не нравится. С чего этот хмырь сюда пришел и стал расспрашивать? Ирки давно уже нет. А он ходит тут. С чего бы это?
– Вы думаете, что она умерла?
– Таких пьяниц земля долго не держит. А Ирка пила все больше и больше… Вряд ли она загостилась на этой земле. Наверно, уже там, где не выпьешь и не закусишь. Царствие ей небесное…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
