– Разумеется, – быстро согласилась она, даря Харви лучезарную улыбку. – Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Обещаю.
В ответ он кивнул и вышел из спальни, совершенно неуверенный в том, что их отношения и в самом деле изменились к лучшему и что это надолго.
Не загадывай больше чем на одну ночь, предостерег себя Харви. Очень скоро все прояснится.
12
Оливия почувствовала огромное облегчение, когда они, наконец, добрались до комнаты отдыха для пассажиров первого класса авиакомпании «Пан Америкэн». Это заняло довольно много времени, так как комната находилась в торце огромного здания аэропорта. Оливия чувствовала себя неловко, поскольку все мужчины откровенно заглядывались на нее, многие оборачивались ей вслед. Впервые в жизни она так остро ощущала внимание сильного пола к ее скромной персоне.
– Не советую надевать что-либо облегающее или ограничивающее свободу движений, – предупредил ее Харви. – Мы проведем в воздухе более двадцати часов, так, что оденься поудобнее.
Оливия выбрала для путешествия джинсы. Но джинсы носят все, вряд ли они привлекли к ней внимание мужчин. Видимо, дело в бледно-голубом пуловере, точнее, в том, что под ним ничего нет.
Харви сказал как-то, что не стесненная бюстгальтером грудь придает женщине особую сексуальность. Желая показать мужу, что прислушивается к его мнению, Оливия решила обойтись без этой детали туалета. Но она совершенно не подумала, что это заставит ее сгорать от стыда.
Харви устремился в безлюдный в этот момент уголок комнаты отдыха, где стояли удобные кресла. Оливия сразу же села в кресло, обращенное спинкой к комнате, и с трудом удержалась от искушения свернуться в нем калачиком. Но напротив нее уселась Аделайн Биде, поэтому гордость не позволила Оливии показать, что ей неуютно.
– Что-нибудь выпьешь, Оливия? – спросил Харви вполне доброжелательно.
– Я с удовольствием выпила бы чашечку кофе, – благодарно ответила она.
– Аделайн?
– Я пойду с вами. Помогу принести кофе.
Личный помощник лично помогает, печально подумала Оливия.
Правда, она была довольна, что у нее будет немного времени, чтобы побыть одной и немного прийти в себя. Как я не додумалась положить бюстгальтер в ручную кладь?.. – сокрушалась она. Одно дело выглядеть сексапильной наедине с мужем, но совсем другое, когда на тебя все пялятся.
Оливии понравилось обходиться без нижнего белья: легко, свободно, ничто не стягивает грудь. Но, конечно, она позволяла себе такую вольность только дома. Она все больше и больше смелела, и Харви это определенно импонировало. Однако он продолжал держаться от нее на расстоянии, все еще с недоверием относясь к внезапным переменам, сломавшим привычный стереотип поведения жены.
Оливия понимала, что до победы еще далеко. Более того, ей казалось, что Харви только и ждет, когда она оступится, что он не верит в глубину произошедших в ней перемен, хотя с готовностью принимает все ее дары и наслаждается ими.
Она чувствовала, что один ее неверный шаг, и пылкая страсть, вспыхнувшая между ней и Харви, сразу превратится в антарктическую стужу. Хотя Харви и согласился взять ее с собой, Оливию не покидало ощущение, что в душе его по-прежнему бушуют гнев и возмущение: как ни крути, она вынудила его пойти на уступку. Конечно, рассуждала Оливия, поступила я не совсем порядочно. Тут ничего не скажешь. Но это тот конкретный случай, когда цель оправдывает средства. А цель моя такова: показать Аделайн Биде, что постель Харви давно и прочно занята, а самому Харви – что предложение о втором медовом месяце реально и весьма заманчиво. Нам в самом деле следует уделять друг другу больше внимания, чтобы укрепить свой брак.
Аделайн и Харви принесли чашечки с кофе и целую тарелку весьма аппетитно выглядевших бутербродов. Аделайн, до этого момента что-то оживленно щебетавшая, обратилась к Оливии, напустив на себя снисходительность, словно видела перед собой не жену, босса, а избалованного ребенка.
– Нэнси Тротвилл сказала, что вы хотели бы поменяться со мной местами, когда мы поднимемся на борт самолета.
– Я ей этого не говорила, – мгновенно отреагировала Оливия. – Это предложение самой Нэнси.
– Неважно. Меня это нисколько не затруднит. Даже не вспомню, сколько раз я все это видела, – продолжала Аделайн, жеманно пожимая плечами. – Да и Харви, смею надеяться, не составит труда перегнуться через проход, если возникнет необходимость поговорить о делах, связанных с завтрашними переговорами. Я предупрежу стюардессу.
– Нет-нет, пожалуйста, не делайте этого, – взмолилась Оливия.
Аделайн удивленно подняла брови, будто намекая, что Оливия начала утомлять ее своими капризами.
– Мне и в голову не приходило претендовать на ваше место или вмешиваться в ваши деловые планы, – попыталась объяснить Оливия.
– Но я нисколько не возражаю, – твердила свое Аделайн.
– Упаси Бог, я не собиралась покушаться на время, необходимое на подготовку к важным встречам, – поспешно сказала Оливия, которая не хотела давать повода для подобных обвинений – ее и так с трудом терпели. – У меня есть место, и оно меня вполне устраивает.
– Но разве вы не хотите сидеть вместе с Харви? – продолжала настаивать Аделайн.
До чего же я тебя ненавижу, куколка! – злобно подумала Оливия.
Конечно, ей хотелось сидеть рядом с Харви. Но еще больше хотелось не совершить во время этой поездки ни одной фатальной ошибки, поэтому она повернулась к Харви и обратилась к нему, страстно желая, чтобы он поверил ей:
– Я уже говорила тебе, дорогой, что сама о себе позабочусь. Мне будет очень неловко, если я соглашусь занять место Аделайн. Милый, я ведь обещала тебе, что не буду вмешиваться в дела и создавать ненужные проблемы. Поэтому, прошу тебя, пусть все останется, как есть.
– Как хочешь, – раздраженно буркнул Харви, которому надоели препирательства.
Оливия растерялась. Разве я поступила неправильно? Разве от меня ожидали другого? Как бы мне хотелось, чтобы Харви высказался более определенно – я так нуждаюсь в его одобрении!
В самолете Харви окружили повышенным вниманием стюардессы, готовые исполнить любое его желание. Но его раздражала эта предупредительность. Харви слышал, как Оливия оживленно болтает со своим соседом, и клял себя за невозможность изменить положение, которое он сам же и создал.
Оливия добросовестно выполнила все его пожелания: не вмешиваться в его дела, не отнимать у него по пустякам время, не мешать ему готовиться к предстоящим деловым переговорам и вообще больше заниматься своими делами. «Не нарушай мои планы», – твердо сказал он ей. И вот теперь он летит в самолете, потягивая восхитительное шампанское с таким видом, словно ему подали уксус. Харви был очень недоволен собой и сложившейся ситуацией. Рушился установившийся уклад его жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
