– Мистер Доул хотел, чтобы я посодействовала вашему примирению, – сказала она, решив, что бессмысленно продолжать хранить молчание. – Как и Том, мистер Доул сказал, что раньше вы всегда ладили, а потом все изменилось. Можешь сказать почему?
– Нет.
Ответ Дика был кратким и исчерпывающим. Иветт вздохнула. Глупо настаивать, она все равно ничего не добьется, а ведь ей надо еще поговорить с Диком о Лиз и Дэне.
В этот момент Иветт потеряла равновесие и упала в воду.
– Черт! Черт! Черт! – в отчаянии вскричала Иветт.
Дик, который уже успел отойти на несколько ярдов, услышав ее возглас, оглянулся. Иветт уже стягивала с себя мокрые брюки, неприятно липнувшие к ногам.
– Это Джорджия, моя милая, – процедил Дик сквозь зубы, подходя к ней. – Они быстро высохнут на тебе. Надень!
– А если я разложу их на седле, они высохнут быстрее, – возразила Иветт. Поступив именно так, как намеревалась, она бросилась в сверкающую воду прежде, чем Дик смог остановить ее. – Давай поплаваем! Вода чудесная!
– Иветт!
Окрик прозвучал почти угрожающе, но ее это не остановило – в ней словно проснулся какой-то бесенок.
– Давай, Ричард! – крикнула она задорно. – Не будь занудой!
Дик больше не колебался. Он вошел в воду, даже не удосужившись снять сапоги, и легко поймал Иветт, ухватив за локоть. Она попыталась вывернуться, но не тут-то было. Дик без труда подтащил ее поближе.
– Прекрати, – сердито потребовал он, пытаясь вытащить брыкающуюся Иветт на берег.
Он тоже вымок с ног до головы, но в отличие от Иветт не находил это забавным.
– Ты сумасшедшая, ты знаешь это?! – прорычал Дик, отпуская ее. – Что ты пытаешься доказать?
Иветт уставилась на него невинными глазами, не зная, что сказать. То есть у нее был ответ, но она не могла произнести это вслух: Иветт хотела Дика, хотела, несмотря на то что случилось в прошлом и на, то что случится в будущем. Сама судьба привела их сюда, в это пустынное, чарующее место, предоставила ей шанс…
– Дик… – прошептала она с такой неподдельной печалью, что Дик внимательно посмотрел на нее, и в его взгляде было столько страдания, что сердце Иветт перевернулось в груди.
– Ну что? – спросил он холодно, и Иветт заморгала, сдерживая слезы обиды, готовые политься ручьем.
– Прости, – прошептала она, толком не зная, за что извиняется. – Я не собираюсь вешаться тебе на шею… Честно. – Она шагнула вперед и протянула руку. – Позволь я помогу тебе…
– Не надо.
Схватив за запястье, он оттолкнул Иветт, и, потеряв равновесие, она какое-то мгновение пыталась удержаться на ногах, но не смогла и, к своему позору, упала на колени.
– Черт! – проворчал Дик и опустился на корточки рядом с ней. – Ты не пострадала?
Она подняла на него глаза и печально прошептала:
– Я? Нет… только моя гордость. Я не знала, что тебе до такой степени неприятна моя близость… Больше не буду, Дик. Прости, по-видимому, мне не следует дотрагиваться до тебя.
– Я понятия не имел, что ты хочешь этого. – Дик глубоко вздохнул, и она поняла, что своим признанием разбила стену его отчужденности. Дыхание Иветт участилось от открывшейся возможности добиться того, чего она страстно желала.
– О, не сомневаюсь, что ты догадывался. – Собственный голос показался ей чужим, Иветт вытянула руку, дожидаясь, когда Дик поможет ей подняться.
– Просто это… это не разумно, – пробормотал он, рывком ставя ее на ноги.
Иветт поняла, что еще секунда – и краткая потеря им самоконтроля будет восстановлена. Не позволив Дику отстраниться, она взяла его ладонь, поднесла к своему лицу и приложила к губам.
Она почти не сомневалась, что он отдернет руку. Дик умел контролировать эмоции, но его выдали глаза, в которых сквозила растерянность, смешанная с радостью и удивлением. Тогда Иветт осмелела и осторожно провела языком по кончикам его пальцев.
– Ради Бога, Ив! – глухо пробормотал Дик, но она уже увлекла его на песок.
Иветт была поражена собственной смелостью, а Дик – так просто шокирован. Он смотрел на нее полным изумления взглядом, и Иветт поняла, что должна использовать его минутную слабость. Немедленно. Только сейчас возможно осуществить то, что она задумала, в любую секунду Дик может воспротивиться…
Изнемогая от переполнявшего ее желания, она нежным поцелуем прильнула к его губам. Когда Иветт почувствовала, что Дик отвечает на ласку, ее охватило торжество. Вполне возможно, что он презирает себя за слабость, но не может заглушить ответные эмоции, бушующие в его сильном молодом теле!
Наслаждаясь нежными прикосновениями Дика, Иветт потеряла счет времени, забыла, где находится. Единственное, о чем она могла думать, был Дик – его руки, его губы, его язык, и приятная тяжесть его тела.
Ее рубашка была расстегнута, так же как и его, и мягкие завитки на его торсе возбуждающе дразнили отяжелевшие от томления груди Иветт. Все ее тело сгорало от нетерпения, и обжигающее желание требовало немедленного удовлетворения.
Дик ласкал ее медленно, наслаждаясь сладостным вожделением. Время остановилось, и здравый смысл оставил обоих. На каждое прикосновение Иветт отвечала тихим стоном, каждая клеточка ее тела испытывала томительное мучение от прикосновений Дика, и принести ей избавление мог только он – единственный мужчина, которого она любит.
13
Иветт разбудил телефонный звонок, и несколько секунд она гадала, кто бы это мог быть. Не так давно ей бы и в голову не пришло раздумывать по такому поводу, она просто сняла бы трубку. Но сейчас, в сладостный момент между сном и пробуждением, неожиданный звонок только рассердил ее.
И, увы, ей не удалось сохранить безмятежность, заботы наступающего дня захватили ее, окончательно прогоняя сон, и вся тяжесть реальности обрушилась на нее. Иветт резко упала на подушки. После возвращения из Олтамахо она избегала разговаривать с кем бы то ни было, и поскольку догадывалась, что, скорее всего, звонит Мэдж или мать, то позволила себе оставить звонок без внимания.
Наконец телефон умолк. Иветт вздохнула с облегчением, протянула руку и повернула к себе будильник, стоящий на тумбочке у кровати.
Хотя какая разница, лениво думала она, который час. Может, половина десятого, может, половина одиннадцатого… Какое это имеет значение? Мне незачем вставать.
Закинув руки за голову, она скользила глазами по спальне. Чудесная комната, особенно в этот ранний час, когда солнце заливает стены ровным шафрановым светом. В погожие дни – окна выходили на восток – Иветт любила понежиться в постели, следя за лучами солнца и слушая пение птиц. Она не забыла, как радовалась, когда ей удалось отыскать и купить именно эту квартиру. Она придирчиво выбирала обои и мебель…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
