вызвать в памяти ощущение, заставившее его проснуться. И тут же широко открыл глаза.
Толчок. Он почувствовал толчок. Корабль вздрогнул так, как будто… Нет, не может быть, он ошибается. Ильтс попытался отогнать от себя нелепую мысль, но не в силах был успокоиться. Слишком хорошо знал: корабль мог вздрогнуть только в одном случае.
Ильтс перевернулся и соскользнул с кровати. Ноги подогнулись, он упал на колени и, уже не пытаясь встать, на четвереньках подполз к окну. Металлическая штора отодвинулась с легким шорохом, открыв иллюминатор.
«Так и есть». Голубая искра падала к планете, стремительно удаляясь от корабля.
Он выругался сквозь зубы, понимая, что лишился катера. Вероятно, виной всему были неполадки в компьютерной системе, но это плохо утешало.
«Старая рухлядь!» Будь он нэтийцем, не летал бы на этих обломках кораблекрушения. Ну, ничего, ничего. Он и на таком старье покажет, что может полукровка…
Он поднялся с колен и встал, придерживаясь за раму иллюминатора. «Надо проверить, что же такое с компьютером. Будить девчонку нет смысла, пусть поспит еще пару часов»…
Не завершив мысли, Ильтс медленно – быстрее не мог – повернулся к двери. Он не успел еще ничего осознать, но инстинкт, инстинкт человека, с детства ускользавшего от опасностей, бросил его вперед.
Цепляясь за стены, Ильтс добрался до двери, переступил порог, толкнул дверь соседней каюты и ввалился внутрь.
Каюта была пуста. Ильтс уже все понял, но, сопротивляясь догадке, открыл дверцу душевой кабины. Девчонки и там не было – только лужи на полу.
Он включил систему связи и гаркнул – точнее прохрипел – на весь корабль: «Юэль!» Ответа не дождался.
Ильтс не стал тратить время на обход всех помещений, и пошатываясь, выбрался на палубу. Катер исчез.
Ильтс привалился к стене. Линтийка его перехитрила, вздумала сама задержать оскорбителя богини. Двигали ею религиозные чувства или желание получить награду, Ильтса не волновало. Нужно было немедленно вмешаться, пока девчонка не спугнула беглецов.
Он спустился, точнее, скатился по лесенке и, войдя в рубку, устремился к приборам дальней связи.
Вспыхнул желтый луч, раскрылся веером, замерцал, сменился на зеленый, показывая, что на вызов ответили. Ильтс невольно вытянулся. В конусе света явился Аграв, начальник полиции. Изображение было размытым и нечетким, казалось, Аграв висит, не касаясь пола, да еще ему почему-то срезало ступни и макушку. Но Ильтс не придал значения неполадкам связи.
Несмотря на безобразное изображение, можно было различить, что Аграв хмур и всклокочен. Волосы торчали во все стороны, глаза превратились в узенькие щелочки между распухшими, покрасневшими веками.
– Слушаю, – сказал Аграв.
Ильтс заключил, что связь еще хуже, чем он предполагал – его самого Аграву и вовсе не видно.
– Слушаю.
Голос начальника, не менее хриплый, чем у Ильтса, напомнил, что на Златке сейчас два часа ночи.
– Говорит Ильтс. Я нашел их.
По тому, как подобрался Аграв, как провел рукой по лицу, сметая следы сна и усталости, как прояснился его взгляд, стало видно, что начальник полиции не нуждается в объяснениях.
– Где?
– На Фригии.
Ильтс не стал докладывать про сбежавшую переводчицу и угнанный катер (по возможности старался не расстраивать начальство). Но тут же его поразила неприятная мысль: «Девчонка угнала катер. Как узнала пароль?» Однако искать разгадку было некогда.
– Мне нужна помощь.
– А именно?
– Отправьте патрульные корабли – установить блокаду Фригии. «Неуловимая» не должна ускользнуть, а одному мне не под силу ее задержать.
– Хорошо, Ильтс.
– И еще. Сообщите линтийцам.
Начальник полиции тяжело засопел.
– Не рано ли? – в голосе его чувствовалось сомнение. – Когда Соэл окажется в наших руках…
– Будет поздно, – непочтительно оборвал Ильтс. – Не забывайте, моя переводчица – линтийская гражданка. Не хватало только, чтобы она известила драгоценных соплеменников. Первый сигнал линтийцы должны получить от нас, иначе награда ускользнет.
Волшебное слово «награда» заставило начальника полиции согласиться со всеми доводами подчиненного.
– Ильтс, ждите подмогу.
Изображение Аграва растаяло, погас светящийся конус. Ильтс, обессилев, повалился в кресло. Мог передохнуть и вдоволь поломать голову над вопросом: как проклятая девчонка подслушала пароль? Неужели он звал Ойму не только во сне?
* * *
Стоя по колено в снегу, Юэль задумчиво озиралась. «Нужно перевалить за гребень холма, спуститься в низину, миновать ущелье и тогда я попаду в круглую долину, к замку Хэшки и Тройма».
Сначала девушке казалось, что она легко одолеет этот путь, но с каждым шагом наваливалась все большая усталость. Юэль негромко вздохнула, вспомнив, как быстро – в прошлый прилет – кот-коххи домчали их с Ильтсом до замка на санях. В этот раз, увы, ее никто не встречал.
Девушка вздохнула погромче. Найдись у нее антигравитационный пояс – добралась бы до замка в считанные минуты. Юэль представила, как бежит, едва касаясь носками снега. И тут же провалилась по грудь. «Нет, – рассуждала она, барахтаясь в снегу, – Лэтэ может говорить, что хочет, но антигравы – вещь незаменимая».
Выбравшись из сугроба, она с трудом отдышалась и упрямо заковыляла к вершине холма. «Ильтс приземлится раньше, чем я добреду до замка». Она заторопилась изо всех сил, проклиная собственное невежество. Будь она настоящим пилотом, сумела бы посадить катер прямо в долине, или заставила бы плыть на воздушной подушке – прямо к замку.
Глаза болели от снежного блеска. Юэль временами смежала веки, но тут же оступалась и падала в снег.
Почему кот-коххи ее не встретили? Ильтс уверял: они радушно принимают всех гостей, спешат приветствовать прямо на космодроме, у трапа корабля. «Не заметили приземлившийся катер?» В это Юэль почему-то не верилось. Неужели на Фригии что-то случилось – настолько важное, что заставило хозяев изменить свои обычаи?
«Быстрее, быстрее,» – погоняла себя Юэль. Она должна быть в замке прежде, чем Ильтс очнется и обнаружит ее отсутствие. «Успеть, успеть предупредить».
Она снова остановилась, задыхаясь. Оглянулась, проверяя, далеко ли отошла от катера. Немного приободрилась, обнаружив, что катер превратился в жука – красного жука с черным хвостом, отчетливо выделявшегося на ослепительно-белом снегу.
Она внимательно осмотрелась в слабой надежде заметить хоть одного кот-кохха. Вокруг не было ни души. Солнце слепило глаза, небосвод был чист и прозрачен – яркая, незамутненная синь – только на горизонте плыло маленькое облачко.
Чем ближе к вершине холма, тем тоньше становился слой снега, тем легче было идти. Юэль оживилась настолько, что начала напевать. Вниз она побежит быстрее, глубокий снег залегает лишь у подножия, а в ущелье – это она помнила – ветер обметает камни дочиста.
Взойдя на вершину, она победно оглянулась. И оцепенела. Ощущала под ногами твердую землю, но,
