я. — Весь наш.
Он повернулся, чтобы обнять меня, сильно хлопая по спине, и я почувствовал, как наша связь на мгновение разгорелась еще сильнее, прежде чем мы разошлись и направились вверх по ступенькам крыльца, чтобы присоединиться к остальным.
— Мы можем войти внутрь? — Элис бросилась ко мне, взяв мою руку в свою.
— Конечно, — я засиял. — Просто прикоснись к двери, чтобы войти, магия узнает тебя.
Я повел ее вперед, и она задохнулась, заметив в центре двери особую ветку, которую она мне подарила. — Мне это нравится.
— Заходи, — призвал я.
Она нерешительно протянула руку и посмотрела на меня, когда ее пальцы остановились перед деревом.
— Ангел? — спросил я и посмотрел на нее, когда эмоции затронули ее черты. — Ты в порядке?
— Да, я просто… — она вздохнула. — Я всегда думала, что Гарет войдет в дверь моего первого дома вместе со мной, рядом со мной.
Мое нутро сжалось, и я сжал ее пальцы в тот самый момент, когда вокруг нас поднялся ветер и закрутил ее волосы в своих объятиях. Она вздохнула, и я негромко рассмеялся, ощущая присутствие ее брата так же сильно, как если бы он был рядом с нами. Скулеж, казалось, несся по ветру, и Элис закрыла глаза, чтобы почувствовать объятия брата, а из ее глаза скатилась слеза. Райдер придвинулся к ней, вытер ее большим пальцем, а затем положил руку ей на поясницу.
— Похоже, он появился по случаю, детка, — сказал он низким тоном, и она кивнула, слегка фыркнув, прежде чем снова потянуться к двери.
— Люблю тебя, Медведь Гэр, — прошептала она, пока ветер продолжал трепетать вокруг нас, и когда она прижала руку к двери, она щелкнула, отпираясь.
— Подуй на меня, Гарет! — Леон заплакал, и мы все рассмеялись, когда он нарушил грустное настроение, повернувшись к нему и обнаружив, что его волосы развеваются на ветру, прежде чем они хлестнули Данте по лицу, и он рассмеялся, запустив пальцы в ветер и добавив свой собственный порыв, чтобы поиграть с нашим потерянным братом.
Элис толкнула дверь, и мы вошли в холл, где лучи заходящего солнца разливались по паркету розовыми мазками. Белые стены тоже отливали розовым, и Элис бросилась вперед, чтобы посмотреть на огромный силуэт Пегаса, нарисованный на стене рядом с лестницей, вздымающий вверх свой рог, который, казалось, пронзал звезды над ним.
— Габриэль, это прекрасно, — вздохнула она в благоговении, приложив к нему руку и следуя пальцами дальше по коридору, туда, где на стенах висели бесчисленные фотографии. Я воспользовался Зрением, чтобы на одну ночь завладеть альбомом Леона и скопировал все лучшие снимки, вставив их в рамку, плюс мне удалось заполучить несколько детских фотографий Элис из Атласа. Снимки ее и Гарета были разбросаны между всеми членами нашей семьи, связывая его с нами так же четко, как и все остальное.
Леон и Данте рванули наверх, наперегонки сталкиваясь плечами, и их смех доносился до нас, когда они вместе исследовали верхние уровни. Мы с Райдером последовали за Элис в огромную кухню открытой планировки из медового дерева с гостиной, оформленной в кремовых тонах. В ней стояли три огромных дивана, расположенных под углом к каменному камину за барной стойкой. Окна в пол выходили на заднюю веранду, где находилась джакузи и бар на открытом воздухе, но Элис не пошла туда, а направилась в соседнюю комнату, где стоял длинный обеденный стол, а вокруг него — книжные полки. Вскоре мы вернулись в прихожую и направились наверх, где осмотрели все гостевые спальни, прежде чем я показал им главную спальню с огромной кроватью, занимающей большую часть пространства.
Леон и Данте уже были там, подпрыгивая на ней, и я рассмеялся, когда они схватили Райдера и повалили его на кровать спиной вниз, подпрыгивая по обе стороны от него, пока он пытался встать.
Я взял Элис за руку, провел ее в следующую комнату по коридору и открыл ее, чтобы показать ей детскую, которую я сделал в бледно-голубых тонах. В кроватке лежала куча плюшевых мишек, включая змею и льва, похожего на Роари.
— Габриэль… — начала Элис, но я просто притянул ее к себе и ухмыльнулся.
— Ну, это может понадобиться нам раньше, чем ты думаешь, — пробормотал я, и она рассмеялась, шлепнув меня по руке, но не похоже, что эта идея так уж сильно ее напугала. Меня это вообще не пугало. На самом деле, я был готов создать семью, как только звезды сочтут нужным.
Я провел ее на следующий этаж и подвел к потайной двери, которая была спрятана за фреской с ревущим львом. Мы проскользнули через нее, и я с озорной ухмылкой захлопнул ее за нами, ведя ее по деревянной лестнице на смотровую площадку на вершине дома.
Здесь было светло, повсюду лежали меховые одеяла, а в углу стояло уютное кресло, из которого открывался вид на нашу землю.
— Ух ты, — вздохнула Элис, разглядывая окрестности через прозрачные окна, опоясывающие смотровую площадку.
Я подошел к ней сзади, целуя ее шею и пробираясь к ее уху. — Тебе нравится, ангел?
— Я люблю его, — сказала она с улыбкой в голосе, когда я обвил руками ее талию и прижал к себе.
— Это все твое, — сказал я. — Каждый кусочек. Включая человека, который его сделал.
Она повернула голову, чтобы поймать мои губы, и я обнял свою жену, сладко целуя ее, пока последний солнечный луч уходил из мира. А наступившая ночь хранила лишь покой.
***
НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ…
Я проснулся от того, что огромная тяжесть придавила меня к матрасу, и я зарычал, пытаясь пошевелиться, но не смог. Мой Атлас звякнул на тумбочке, и я толкнул зверя, придавившего меня к кровати. В какой-то момент ночи Леон, очевидно, перешел в свою Львиную форму и теперь раскинулся над всеми нами.
— Блядь, Муфаса, — прорычал Райдер рядом с Элис, а она хрюкнула, пытаясь оттолкнуть его своей Вампирской силой, но он не сдвинулся с места.
— Все вместе, — скомандовал Данте, и мы боролись, пытаясь ухватиться за него, но он просто перевернулся, его ноги вытянулись в воздухе.
Перивинкль вскрикнула, когда один из ее хвостов был раздавлен, и Райдер схватил ее и положил на свою подушку, подальше от опасности, где она прижалась к его голове и снова заснула.
— Лео! — Элис ткнула его в ребра, и он пукнул.
— Неееет! — Данте закричал, упираясь в задницу Леона, пытаясь вырваться.
— Клянусь звездами, — прорычал я, пытаясь увидеть способ разбудить его.
— Merda santa, это пахнет так, как будто какое-то мерзкое животное залезло ему в задницу
