– Я, было, подумал потеснить облкоммунхоз – переселить Муленко к его начальнику, но лучше этого не делать. Одной комнаты вам мало, а будет считаться, что у вас есть помещение. Одно я обещаю: никто раньше вас помещение не получит. Вы нам нужны.
Пришла Чернякова, и мы с Беловолом сели за приставленный столик. Сначала, пункт за пунктом, он соглашался с нашими предложениями. Потом услышали:
– А вы и этот заводик хотите вынести?
– Он в жилом квартале.
– Там и другие предприятия есть. Вы их выносите? – Не дожидаясь ответа, Беловол перелистал список. – Выносите. Я бы этого не делал. Ну что это за квартал? Узкий, прижатый к товарному двору, с другой стороны – улица с большим движением. Это сейчас там тихо. А через улицу – базар. И были бы дома приличные, а то – одно барахло. Давайте лучше оставим этот квартал для мелких предприятий, а выносить будем жилье.
– Приравняем жилые дома к баракам, – сказал я.
– Не надо язвить. Бараки, действительно, просуществуют еще неизвестно сколько, а эти дома будут обречены. Нет предприятий, которые со временем не расширялись бы. Они и снесут постепенно эти ваши дома.
– Сомневаюсь, – сказал Сабуров, – что у таких предприятий будут средства и возможности строить дома для отселения соседей.
– А это наши предприятия, местных советов. Вот мы и вынуждены будем отселять. Конечно, не сразу, а постепенно. Ну, как, товарищи? Павел Андреевич, я вас убедил?
Мы согласились. Дальше Беловол снова соглашался с нашими предложениями, но под конец списка воскликнул:
– Как, вы и завод Войкова вписали? Он же союзного производства. И занимает целый квартал.
– Среди жилых кварталов и на главной улице, – ответил я. – Разве там ему место? И он полностью разрушен.
– И в нем литейный цех, – сказала Чернякова.
– Да-а… это не в нашей власти. Поставить этот вопрос мы, конечно, можем, согласен. За успех не ручаюсь, но попытаемся. Еще что-то добавили? Пивоваренный завод?! Вы что же, – обратился ко мне Беловол, – не любите пиво?
– Люблю. Но он в жилом квартале.
– Да этот завод, наверное, сам боится всяких вредностей. Верно, Евгения Тимофеевна?
– Верно. Но и от него требуется небольшой разрыв.
–Нет, товарищи! За пивзавод мы будем стоять насмерть, и я тоже. Если вы действительно любите пиво, – сказал мне Беловол, – ценю ваше самопожертвование, но я на такое не способен. Поймите, товарищи, на строительство нового пивзавода деньги когда еще отпустят! А на восстановление выбьем. Там же готовые стены.
– Оставляйте, – сказала Чернякова. – Не такое это уж большое нарушение. – Сабуров с ней согласился.
– Раз ваш начальник согласился, вас, Павел Андреевич, я и спрашивать не буду. Не станете же вы жаловаться на своего начальника.
Мы засмеялись. Беловол вычеркнул из списка пивзавод и, к моему удивлению, завод имени Войкова.
– А почему завод имени Войкова?
– Это список предприятий местной промышленности. Завод имени Войкова в нем не может фигурировать. Но вопрос о его выносе мы поднимем. Евгения Тимофеевна! Этот список я передам в горплан, и он внесет предложения об использовании предприятий, которые мы сохраним. Не поработаете ли с горпланом, чтобы потом его предложения не пришлось корректировать?
– Сидеть все время в горплане я не могу, но буду туда наведываться. Да и теле фон есть.
– Можно и так. Ну, вот и все. Спасибо за проделанную работу. Ах, да!
Беловол пересел за свой стол, вынул из ящика небольшую пачку бумаги и протянул мне.
– Списки таких же предприятий в других районах. Напросились – получайте!
– Дайте, пожалуйста, списки мне, – сказала Чернякова. – Я их сначала просмотрю. И не спешите их обследовать. Я постараюсь достать машину и мы с вами их объездим.
– Машину? – спросил Беловол. – А мне не достанете?
– Если достану машину, можете поехать с нами.
– На пикник?
– Можно и на пикник. Приглашайте жен, а я приглашу мужа.
Пора было уходить, а мы не поднимались.
– Георгий Никитич! – нарушил я тишину. – А почему так неудачно размещены металлургические заводы?
– Почему неудачно?
– Загазовываем город.
– А разве вы не знаете почему?
– Недавно узнали.
– Так почему же вы спрашиваете?
– Потому что они разрушены.
Беловол очень внимательно на меня посмотрел и засмеялся.
– Вы что же, и эти заводы хотели бы перенести? Такую махину?
– Хотели с вами посоветоваться, – сказал Сабуров.
Беловол резко подвинулся к Сабурову и также внимательно на него посмотрел.
– Григорий Григорьевич! Так, кажется? Я не ошибся? Вы меня извините, но горячность… нет не горячность, – возможно, отсутствие жизненного опыта и опрометчивость Павла Андреевича понятны по малости лет, но вы … не могу это понять.
Беловол рассмеялся.
– Георгий Никитич! – взволнованно начала Чернякова. – Вдумайтесь, пожалуйста, в то, что я сейчас скажу. Не нам судить – отпали ли причины, по которым надо было заводы строить на левом берегу. А они разрушены.
Чернякова замолчала.
– Продолжайте. Или вы уже все сказали?
– Нет, не все. Мы также не знаем – известно ли там как загазовывался город. И вот, может получиться: надобности заново строить заводы на левом берегу уже нет, о загазованности, во всяком случае – о степени загазованности, – там не знают и заводы восстановят на старом месте. Из-за чего? Из-за неосведомленности? А мы пропустим единственную возможность избавить город от задымления.
Беловол уже не улыбался, а хмурился.
– Ну, дети! Как малые ребята! Вы уже говорили об этом с кем-нибудь из руководства?
– С вами первым.
– И больше ни с кем не говорите. Ни в коем случае! Здесь вас никто не поддержит. В лучшем случае над вами будут смеяться. Как же вы будете выглядеть? К вам не будут серьезно относиться. И к вашим предложениям. А вам здесь работать.
У меня промелькнула мысль: я говорил – «Как мы с вами будем выглядеть?» Беловол говорит: «Как вы будете выглядеть?» – и с противоположных позиций. Вот это да!..
Сабуров уехал. О том, что Любовь Яковлевна так и не получила вызов я узнал от Черняковой, следовательно, я с ней виделся, а значит – мы занимались мелкими предприятиями других районов. Обойти их за это время я не мог, следовательно, мы ездили на машине. Ничего этого не помню. Был ли я у Беловола один раз или несколько – сказать не могу, но запомнил, как он вдруг спросил:
– Надеюсь, вы уже оставили мысли о переносе больших заводов?
– Ни с кем об этом не говорил, а мыслям не прикажешь.
Мне показалось, что ответ вызвал у Беловола недовольство, и я добавил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
