Харкорт снова перевернулся на живот, крепко держа тролля и прижимая его к земле. Тролль показал прямо вперед:
— Там западня, господин. Волчья яма.
— Волчья яма? Не вижу никакой волчьей ямы, — ответил Харкорт шепотом.
— Прямо перед нами. Вон в том месте, где нет травы.
— Таких мест здесь много. Я только что полз по голой земле.
— Но здесь западня, господин. Волчья яма, чуть-чуть прикрытая землей. Ты провалишься в нее, а там, на дне, торчат острые колья.
Харкорт пристально вгляделся в пятачок голой земли. На вид в нем не было ничего особенного.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
— Знаю. Чутьем. Я знаю своих соплеменников. Я знаю их привычки.
Харкорт не сводил глаз с места, на которое показывал тролль. Оно по-прежнему казалось ему совершенно безобидным.
— Вон там, на полпути к подножию холма, большой валун, — сказал тролль. — За ним прячется великан. Он настороже. Он почуял опасность. Время от времени он выглядывает из-за валуна.
Харкорт посмотрел на огромный камень, торчавший из земли впереди, но не заметил никаких признаков великана. Однако вдоль всей стены, окружавшей поместье, Нечисть была. Она пряталась, но теперь, с близкого расстояния, он мог без труда ее разглядеть.
— Почему ты не хочешь отступить, господин? — спросил шепотом тролль. — Ты не сможешь туда попасть.
Харкорт ничего не ответил и продолжал вглядываться в кустарник у стены. Там пряталось множество Нечисти. Чем дольше он смотрел, тем больше ее видел. И не только у самой стены. Немного ниже того валуна, за которым, по словам тролля, прятался великан, что-то припало к земле под кустом орешника. «Боже мой, — подумал он, — да они здесь повсюду! Странно, что они до сих пор меня не заметили».
Харкорт подтолкнул тролля, и они поползли назад, в кусты. Тролль полз рядом, всхлипывая с облегчением. Миновав самые густые заросли, они поползли дальше, вверх по склону, стараясь не показываться на открытых местах.
Прошло много времени, прежде чем они остановились, притаившись в густом подлеске.
— И так везде вокруг поместья? — спросил Харкорт. — Со всех сторон?
— Столько же стражи, господин, со всех сторон. Везде вокруг.
— Откуда ты знаешь?
— Ночью я ходил на разведку. Задолго до рассвета. Я обошел поместье со всех сторон.
— И все это ты разглядел в темноте?
— Господин, иногда я могу видеть лучше, чем ты. Я знаю, чего искать. Я сам из Нечисти. Я знаю, где искать и как. Я знаю, как думает Нечисть. Не поворачивайся, не высовывай голову — в небе драконы. А вон на тех холмах, по другую сторону долины, — гарпии.
— Тролль, — сказал Харкорт, — я человек. А ты из Нечисти. Я даже пальцем не шевельнул, чтобы помочь тебе, когда ты собирался повеситься. Я велел тебе прыгнуть и покончить с этим. Почему ты нам помогаешь?
— Я думал, ты понимаешь. Ради моста.
— Ах да, конечно, ради моста! Ну, тебе остается надеяться, что мы вернемся домой целыми и невредимыми, чтобы я мог построить тебе мост.
— И к тому же они меня изгнали, — продолжал тролль, — Я пошел с вами. Я остался с вами. Я предал Нечисть. Я больше не с ними. Они меня затравят. С вами я или без вас, они все равно будут охотиться за мной.
Харкорт кивнул в знак того, что понял, и сказал:
— Я вижу стражу по эту сторону стены. А внутри она есть?
— Внутрь они не заходят, — сказал тролль, — Они боятся того, что там, за стеной.
— Они стерегут что-то такое, чего сами боятся?
— Только для того, чтобы туда никто не проник. Они боятся того, что там, внутри, но еще больше они боятся, что оно попадет в руки человека.
— А ты знаешь, что там такое?
Тролль замотал головой:
— Ходят разные слухи. Слишком много слухов. Я не могу отличить те, в которых правда.
Лежа в кустах, Харкорт размышлял. «Почему ты не хочешь отступить?» — спросил его тролль, и он промолчал. Может быть, это как раз такой случай, такая проблема — из тех, о которых так любят рассуждать церковники, — когда никакого ответа не существует. А вообще это, конечно, дикая, невероятная глупость, вынужден был он признать. Горсточка людей на Брошенных Землях против всех сил Нечисти! У них нет ни малейшего шанса на спасение. Вперед путь закрыт, назад тоже. Стоит им повернуть назад, как вся Нечисть, сколько ее есть на Брошенных Землях, кинется за ними по пятам. Уже сейчас их, наверное, ищут по всему пространству Брошенных
Земель, прочесывая их во всех направлениях. Если бы не римляне, подумал он. Если бы сюда не сунулись римляне… Но римляне вторглись сюда, навлекли гибель на себя и подняли на ноги всю Нечисть.
Идти вперед, прорываться в это римское поместье, стоящее там, в долине, казалось столь же невозможным, как и отступать. Стража стоит вдоль всей стены, в небе летают драконы — он, правда, еще ни одного не видел, приходится верить на слово троллю, — а на холмах по ту сторону долины поджидают гарпии. «Это невозможно, — подумал он. — И то невозможно. Но все же самое невозможное — повернуть назад, когда мы уже в двух шагах от цели. Там, внизу, — призма, в которую заключена душа святого; там, внизу, быть может, и Элоиза, и я не могу отступить, не увидев ни призмы, ни Элоизы. Особенно Элоизы. Даже если больше никто со мной не пойдет, если все меня бросят, я спущусь с холма с поднятым мечом и выполню свой долг. Для меня никакого другого ответа быть не может».
— Не пора ли нам идти дальше, наверх? — робко спросил тролль.
— Наверное, пора, — ответил Харкорт.
Они вернулись к пещере, где ждали остальные. Аббат выбежал навстречу и схватил Харкорта за руку:
— Слава Богу, ты вернулся, Чарлз. И, я вижу, не один. Где ты его нашел?
— Это он меня нашел, — сказал Харкорт, — Прежде чем сообразить, кто это, я чуть не задушил его. Шишковатый вернулся?
— Пока нет. Вас долго не было. Мы ждали и очень волновались. Что вы узнали?
— Они в самом деле там, внизу. И их дьявольски много.
— Ты думаешь — мы сможем прорваться?
— Не знаю, — ответил Харкорт, — Это будет нелегко.
— Может быть, Шишковатый что-нибудь подскажет, когда вернется.
— Надеюсь, — сказал Харкорт.
К нему подбежала Иоланда:
— Мой господин, я боялась за тебя. Тебе надо было взять меня с собой.
— Как у вас тут дела? — спросил Харкорт.
— Ничего нового. Римлянин и коробейник стоят на страже. Они клянутся, что ничего не видели.
— И не увидят. Стражу не увидишь, пока не подойдешь вплотную.
Он протянул ей кинжал, она взяла его и сунула за пояс.
— Мне не пришлось им воспользоваться. Так что я его не затупил и не запачкал.
— Сегодня нам придется есть всухомятку, — сказала она. — Разводить здесь огонь нельзя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
