Читаем без скачивания Вандал (сборник) - Андрей Посняков

И потом – сразу же – податься на юг, к островам? Да, острова Керкенна или даже Джерба – очень неплохое местечко для того, чтобы какое-то время скрываться от слишком любопытных глаз. Нужно проверить! И, если все напрасно, тогда… Тогда искать где-то в другом месте… Где?

Вечерами Александр частенько захаживал в портовые таверны, болтал с моряками, исподволь расспрашивал рыбаков… Увы, пока что впустую. И все же молодой человек не терял надежды, чувствовал – не зря все, не зря!

И вот однажды…

Вот уж от кого не ожидал…

Как-то вечером Саша сидел на заднем дворе «Гвоздя» – кстати, очень уютном, – наслаждаясь терпким вином из запасов плосколицего трактирщика Иратты и одиночеством, которого, как неожиданно выяснилось, ему почему-то очень не хватало. Вот именно – одиночества! Не в том, конечно, смысле – ведь в главной своей сути Александр был сейчас настолько одинок, как никто другой… нет, не в этом дело. Просто достала уже вся эта скученность, эта жизнь на виду – от чего средневековые люди и вовсе никогда не страдали. А вот Саша… увы… Постоянный запах потных, давно не мытых тел, постоянно кто-то рядом, нигде не побыть одному, наедине с собой, не подумать – разве что вот здесь, на заднем дворе…

Можно было, конечно, снять дешевую комнатушку-пенал… но в этом не было сейчас никакого смысла, ведь молодой человек вовсе не собирался задерживаться в этом городе. Так, вызнать еще чуть-чуть, придумать, каким образом добраться до островов – осмотреть все подряд… Может быть – купить лодку? Какой-нибудь потрепанный рыбацкий челн?

И – что? Ну, обследует он потихонечку все попавшиеся на пути к югу острова… а вдруг? А вдруг все же – не там ищет? Мало ли, куда двинулись корабли с мясом и падшими женщинами, миновав Гадрумет? Могли вообще повернуть на север… Все это нужно было проверить, пусть даже не прочесывать острова, достаточно будет послушать разговоры в портовых тавернах. Что там, к югу, за города? А черт его знает… Значит, надо узнать, спросить, делать хоть что-нибудь, не сидеть сложа руки.

Саша отхлебнул вина… и вдруг услышал песню. Тягучую, но вовсе не мелодичную, странную – и без слов. Один мычащий мотив: ммм….мммыии-и… му-у-у-у…

И кто ее мог здесь петь?

Молодой человек с удивлением приподнялся, выглянул из-за кустов… и увидел чернокожего Мба, Мбанасанго. Африканец сидел прямо на прокаленной солнцем земле, вытянув ноги и прислонившись могучей спиной к глинобитной стене кухни. Запрокинув голову, мечтательно смотрел в небо – на еще светлую луну и первые звезды – и пел… точнее – мычал.

Надо же – вот, оказывается – музыкально одаренный товарищ!

– Сальве, Мба, – Саша прошел бы мимо – к чему болтать с лиходеем? Но…

В разрезе туники, на эбонитово-черной груди негра на тонкой суровой бечевке висел какой-то амулет… явно что-то напоминавший… напоминающий… что-то знакомое, можно даже сказать обычное, родное…

Блин, что же?

Александр живо вернулся назад и снова поздоровался:

– Сальве!

– Сальве, сальве, – нехотя отозвался Мба.

И тут Сашу словно током ударило: ну, господи-и-и-и… Зажигалка! Обыкновенная пластиковая зажигалка, желтенькая, с каким-то невзрачным рисунком. Именно эта вещь висела на шее чернокожего громилы в качестве амулета!

– В таверне сейчас так много народу, – улыбнулся молодой человек. – Не продохнуть. Не хочешь вина? У меня в кувшине осталось…

– Что ты делал здесь, во дворе?

– То же, что и ты – смотрел на небо. Так ты хочешь вина?

– Наливай, – подумав, согласился Мба. – В этой чертовой корчме и впрямь слишком шумно.

Не очень-то он нарывался на разговор, этот негр, все больше помалкивал, Александр прямо физически чувствовал исходившее от чернокожего недоверие. А потому пока предпочел не лезть впрямую с расспросами. Просто допили вино и разошлись, Саша – к себе в опочивальню, а куда ушел Мба – бог весть. Может быть, жил где-то неподалеку.

Нет, проследить за Мбанасанго Александр, конечно, не мог. Зато мог осторожненько о нем выспросить. Начал с Марка – с этим парнем, на правах «старого друга», можно было не церемониться. Уже буквально на следующий день Саша ближе к вечеру предложил «пойти куда-нибудь выпить».

– Только не в «Гвоздь», честно говоря – там уже надоело.

– И мне надоело, – согласно кивнул Обезьяна. – Только вот куда податься-то, чтоб не нарваться на стражу?

– А что, тебя ищут?

– Могут искать… Ладно, знаю я одно неплохое местечко. Подожди, сейчас улов глянем.

Это у него называлось – «глянуть улов» – тщательно пересчитать и рассортировать всю добычу: деньги отдать в общий котел Стефану, вещи – что-то продать тут же, на рынке, а кое-что – слишком приметное – скинуть и в других местах через знакомых барыг.

Четверка «рыбачков», если можно так выразиться, ближе к вечеру подтягивалась в «Гвоздь» для получения ценных указаний. Обезьяна был далеко не дурак и хорошо себе представлял, кто что раздобыл за день. Кого-то скупо хвалил, кого-то ругал, иногда даже бил сучковатой палкой – не очень больно, так, для назидания, потом всем раздавал мелкие денежки – пропорционально украденному. Как понял Саша, это вот курирование «младших товарищей» вовсе не являлось постоянным занятием для Марка Обезьяны – все члены шайки – и Мба, и Красавчик – занимались этим по очереди, да и нового члена шайки – Александра – натаскивали на то же. Скоро ему предстояло сменить Марка, и четверо юных воришек понимали это лучше, чем кто-либо другой – откровенно заискивали, боялись.

Их можно было использовать, можно…

Закончив очередную дележку, Саша и Обезьяна отправились выпивать в соседний квартал, не такой трущобный, но все же не фешенебельный, однако вполне приличный с виду. Чистенькие мощеные улочки, доброжелательные люди, ухоженные особнячки – все это напоминало осколок старой доброй империи… чем, в сущности, все здесь и являлось. И, если закрыть глаза и представить на миг, что нет никаких вандалов, а есть… гм-гм… скажем, Траян или Марк Аврелий, то…

Александр догадывался, что именно так и думало большинство жителей Гадрумета. Так они думали, мечтали, надеялись, и эти надежды на восстановление империи вовсе не были так уж беспочвенны… Византия!!! Пусть пал Западный Рим, но сохранился Восточный! И мало того, что сохранился – процветал, особенно сейчас – волею базилевса Юстиниана! И конечно же ромеи – как именовали себя византийцы – зарились на бывшую римскую Африку, только вот опасались могучего войска вандалов. Зря опасались! Ромейскому флоту стоило лишь появиться у берегов – и большинство городов тут же бы пало к ногам базилевса. Эх, вандалы, вандалы… за что боролись?

– Эй, о чем задумался, Александр?

– Так… о ромеях.

– Скорей бы они явились. Я бы первый сдался!

Ну, вот, и даже этот – туда же.

– Так где же твое «неплохое местечко»?

– Скоро придем. Во-он туда, под арку сворачивай.

Под аркой, с той стороны дома, во внутреннем дворике, располагалась открытая закусочная, где приятели и уселись под сенью раскидистого каштана, заказали вина и закусок. Здесь было спокойно, никаких пьяных воплей, драк, разборок, просто сидели себе люди, тихонько о чем-то своем разговаривали да лишь иногда окликали проходивших мимо знакомых.

– Действительно, хорошо здесь, – Саша осторожно начал беседу.

– Да, уютно, – охотно поддакнул Марк. – Знаешь, я частенько сюда прихожу один. Сижу, мечтаю. Ведь не всегда же я буду… ну тем, кем являюсь. Скоплю денег, куплю дом, заведу семью, может быть, открою какую-нибудь лавку. Вот в таком же вот тихом и уютном квартале, а не в той жуткой грязи…

– Твои напарники, думаю, тоже мечтают о чем-то подобном.

– О, нет, не все! Мба хочет вернуться в родные места, он ведь из Тапарура, Луцерн – мы его кличем Красавчиком – жениться на какой-нибудь очень богатой и влиятельной вдове, Стефан… вот уж о чем он мечтает, не знает никто. Наверное – сколотить, наконец, шайку, не хуже, чем когда-то была у Хромого Лупуса, ведь то, что у нас осталось – тьфу…

– А-а-а… так Мба не местный?

– Я же сказал – из Тапарура.

– А где это?

– Не знаю, – Обезьяна повел плечом. – Где-то на юге. Жуткая, верно, дыра – и чего его туда так тянет?

– Любого тянет на родину.

– Любого? А вот уж нет! – собеседник неожиданно разволновался, даже повысил голос и не скоро еще успокоился. – Ты знаешь, в какой дыре я родился и провел свое детство? О, это какой-то ужас, лучше и не вспоминать. Небольшой убогий городишко, где все друг друга знают и все друг другу завидуют. Где ничего ни от кого не спрячешь, но все друг перед другом выпендриваются – у кого больше коз, у кого ворота шире, ну все такое прочее. Время там течет медленно-медленно, будто бы его вообще нет, будто бы все застыло на века – одни и те же дома, одни и те же пальмы, одни и те же лица. Постылые, давно надоевшие лица… Господи – жизнь в таких местах – это медленная смерть. Лучше уж сразу!