— Игорь Валерьевич, вас срочно в Оздоровительный центр вызывают…
— Меня? Странно… Ладно, ребята, сбегаю, узнаю, потом до расскажу.
Игорь на всякий случай забежал в свою комнату, проверил сегодняшнее расписание: нет, никто на это время в «Фуксию» не записан. Светлана придет только через час.
— Что случилось, Галина Федоровна? Почему меня вызвали?
— Человек вас спрашивает. Строгий очень. Я подумала, что-то важное, вот и позвонила вам.
— И где он?
— Так сразу к вам в кабинет и прошел.
— Ко мне в кабинет?!
Человек стоял спиной ко входу и смотрел на аппарат.
— Это что за безобразие… — начал Игорь, но тут человек обернулся.
— Вы уж меня извините, Игорь Валерьевич, за неожиданное вторжение. — Иванов-Штепсель улыбался, но улыбка напрочь не шла его лицу. — Я, кажется, решился. Давайте, попробуем…
Интерлюдия IV
Простите, я забыл ваше имя. — …Андрей Николаевич.
— Андрей Николаевич, расслабьтесь. Слышите музыку?
— …Нет.
— Вы легко внушаемы?
— Нет, конечно.
— Тогда постарайтесь просто как можно лучше расслабиться. Сможете?
— Постараюсь.
— Слышите музыку?
— …Нет.
— Сосредоточьтесь. Помогайте мне. Я начинаю считать. Когда я скажу «пять», вы уснете. Готовы?
— Да.
— Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
— Пресса? Какая к черту пресса? Ты что, Сема, охренел?
— Сам ты охренел. — Сема длинно сплюнул на пол и зло поскреб бритую голову. — Мое дело маленькое. Просили передать, что пресса, я и передаю. А дальше ты уж сам смотри, что с ней делать.
— С кем?
— С ней. — Сема громко сглотнул и почесал живот. Мутный взгляд его разбавляло какое-то глумливое оживление.
— Ну, и чего ты здесь торчишь? — Дюша с ненавистью посмотрел на засаленные Семины штаны и свалявшуюся меховую безрукавку.
— А че? Вести, что ли?
Дюша с трудом сдержался, чтобы тоже не сплюнуть, и отвернулся к окну. Прямо на уровне его глаз двигались туда-сюда ботинки охранника. У левого шлепала подметка. Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп. Каждые восемнадцать секунд. Туда и обратно. Круглые сутки. Хорошо, что скоро это кончится.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетело странное существо в разодранном комбинезоне цвета хаки. Особенно сильно разорвано было спереди, поэтому только Дюша догадался, что перед ним женщина. Руки у нее были связаны за спиной, причем в локтях. От этого грудь ее торчала из комбинезона жалко-вызывающе. На шее отчетливо виднелся свежий засос. "Сема постарался", — спокойно констатировал про себя Дюша, не испытывая к женщине ни малейшего сочувствия.
— Во! — Сема, продолжая подталкивать, довольно улыбался у нее за спиной. — Пресса!
— Вы не имеете права! Я корреспондент газеты "Файненшл Тайме"! — хорошо поставленным голосом и почти без акцента заявила женщина.
— Ага, — сказал Дюша и снова повернулся к окну. — Семыч, у тебя курево есть?
А комбинезончик на тебе тот же… Ну, конечно, узнал. Ты та самая голенастая стерва, которая пролезла со своим сраным микрофоном к черному ходу, когда мы выводили раненого президента. Странно, мне показалось, что Чумазый тогда сломал тебе челюсть.
— Вы не имеете права! — повторила женщина и тем же хорошо поставленным голосом без малейших признаков истерики понесла какую-то околесицу про свою говенную газету. Дюша, ни на грамм не вникая в этот бред, принялся ее рассматривать. Да-а, такую челюсть кулаком не возьмешь. Такими зубами людей пополам перекусывают. Корреспондентка, так тебя разэтак! Нимфоманка ты оголтелая, даром, что с университетским дипломом.
— И куда ж ты лезешь, милая? — ласково спросил Дюша, выдыхая дым под стол. — Чего у вас там — совсем мужики кончились, что ты под наших подонков ложишься? — Корреспондентка от неожиданности поперхнулась цитатой из Декларации прав человека. Сема настороженно смотрел на Дюшу. Сема волновался. Таким ласковым голосом начальник разговаривал только со смертниками.
— Я прошу вас связаться с нашим консулом, — вяло произнесла женщина, уже чувствуя, что роль ее — немножко из другого спектакля. Но самообладание еще оставалось при ней. — Руки развяжите.
— Зачем? — удивился Дюша. — По-моему, так гораздо лучше. Правда, Семен?
Сема, громко сглотнув слюну, кивнул. Женщина вздрогнула.
— Ладно, — хрипло сказала она, непринужденно, как ей показалось, переходя на язык "своего парня" из американского боевика, — хрен с вами, мужики, можно и покувыркаться. Только потом из города меня выведете?
— Ага. — Дюша с трудом сдержался, чтобы не вскочить и еще раз не попробовать на прочность ее голливудскую челюсть. Но вместо этого повернулся к окну и с полминуты слушал осточертевшее «хлоп-хлоп». — Сема выведет. Вот только интервью даст и выведет.
Телефон на столе то ли булькнул, то ли хрюкнул — во время вчерашнего допроса его два раза роняли на пол.
— Дюша! — заорали в трубке. — Пострелять не хочешь? На Большой Подьяческой мародеров прихватили!
— Опять угловой дом?
— А как же! — говорящий сипло дышал в трубку.
— Едем, — коротко ответил Дюша и, не обращая внимания на побледневшую женщину, вышел из комнаты. Уже в конце коридора до него донеслись громкие крики. Корреспондентка орала по-английски.
Ну и, конечно, пока заводили машину, пока объезжали завал у Никольской церкви, к самому представлению опоздали. Четыре трупа мародеров уже лежали на разбитом тротуаре, пятый висел, по пояс высунувшись из окна второго этажа. Кто-то из мужиков, проходя мимо, небрежно столкнул тело вниз. Знакомый почерк. После Жекиной команды всегда остается море крови и гора покромсанного мяса. Не всегда даже удается точно определить, сколько было мародеров. Очень уж ребята у Жеки шустрые. Странно, что сегодня они так тихо и аккуратно управились.
— Дюша! — Жека махал рукой из подъезда. — Давай сюда! Еще двое в подвале заперлись! Щас выкуривать будем!
Ну понятно. Главное, оказывается, еще впереди. Дюша в сомнении покачался с носков на каблуки, раздумывая, чего ему больше хочется: поглядеть на Сему с корреспонденткой или поучаствовать в выкуривании мародеров. То есть от чего будет меньше тошнить. Но тут вопрос разрешился сам собой. Где-то глухо бахнуло, асфальт под ногами дрогнул, из подвального окна полез желтый густой дым. С диким воем из парадного выскочил горящий человек и быстро, зигзагами побежал по улице. Человек пять из Жекиной команды высыпали за ним и, улюлюкая, принялись стрелять по бегущему. Дюша отвернулся и пошел к машине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
