— По ровненькой дорожке, по ровненькой дорожке, по кочкам, по кочкам, бух — в яму! — доносится от их тройки.
— Она нам сына избалует, — шепчет Багирра на ухо Петру. Миу весело фыркает и ласкается об меня. Чешу ее за ушком.
— Хозяин, как настоящих родителей Юррика звали? — шепотом спрашивает Миу. — Мне надо в анкету внести.
— Никто не знает. Они замерзли где-то за час до нашего прилета. Согревали сына своими телами, а когда остыли, он начал плакать. По голосу мы его и нашли.
— Петр предлагает вместо отчества написать батькович. Но так же нельзя.
— Почему — нельзя? Можно. Только ударение на «о» передвинь. Корнев Юррий БатькОвич — вполне солидно звучит. Ты кино смотри. Сейчас эти спиногрызы будут гонять привидение по всему замку. Да, как твои призраки во Дворце? Живы еще?
— Живы, — улыбается Миу. Из-за них ночных кроликов стало вдвое больше. Папа по ночам туда знатных иноземных гостей водит.
После кино гуляем втроем по берегу озера. Втроем — это я, Миу и наш малыш. Любуемся звездами, отражением луны в озере. Читаю Миу стихи. «Однажды в студеную зимнюю пору я из лесу вышел, был сильный мороз». Миу зябко кутается в плащ. А меня не покидает чувство нереальности. Неужели наша жизнь вошла в колею? Неужели закончился этот непрерывный аврал? Наверно, я сплю. Только просыпаться не хочется.
Крупнейший геронтолог планеты оказался еще и старейшим. Наверно, на себе регулярно испытывал свои зелья. В помощниках у него пять аспирантов — два парня и три девушки. Строителей пятнадцать человек. Но, как я понял, настоящих среди них трое, бригадиры. Остальные — студенты на каникулах.
После торжественного завтрака поручил Миу, Линде и Багирре разместить новоприбывших. Шепнул, что профессора — в свободной гостевой каюте, аспирантов — в двух свободных каютах, а строителей — в палатках на улице. И повел знакомить с объектом.
К моему удивлению, первый этаж водокачки оказался жилым. Электросветильники, матрасы на полу, голокостры, бельевые веревки и мусорный контейнер в углу. Однако, личных вещей нет.
Зажег свет, еще раз внимательно осмотрел оставленные вещи.
— Как видите, помещение для вас мы освободили. Матрасы и прочее оставили для вас и строителей. Обживайтесь. Хотите у нас, хотите — в палатках, хотите — здесь или на втором этаже.
— Какая площадь? — спросил профессор.
— Четыреста метров минус стены.
— Могу занять все?
— Первый этаж — все, кроме коридора и лестниц. На втором одно помещение нужно под пультовую, и одно — под энергоподстанцию. Остальные — ваши.
— Отлично! Мне достаточно первого этажа. Кстати, почему нет окон?
— Память о последней войне. Коты рассматривают эту башню еще как защитное сооружение.
— А основное назначение?
— Водокачка и склады. Под нами три подземных этажа. Из наземных — три законченных, четвертый строится. Всего будет шесть.
— Откуда этот запах?
— Помещение только что построено. Герметик стен еще не успел полимеризоваться. Да, стены герметичны, поэтому необходимо предусмотреть вентиляцию.
— Это дело строителей. Комнаты просторные, потолки высокие, коридоры широкие. Я доволен помещением. Как насчет связи с Землей?
— Без проблем. Как здесь, так и на запасном командном пункте.
— А есть и такой?
— Пришлось организовать. Недавно была попытка переворота. Провалилась. Кстати, вы здесь для того, чтоб предотвратить следующую. У Владыки нет наследника, и это угроза стабильности для всего региона.
— Да, да, меня инструктировали.
А старичок мне понравился. Взгляд цепкий, ум острый. Но бабник — не хуже моих охламонов. За время экскурсии раза четыре шлепнул аспиранток по попкам.
— Если будут серьезные вопросы — прошу напрямую ко мне. С мелкими — к Линде. Она — мой заместитель по работе с персоналом. А сейчас — обживайтесь. Не буду вам надоедать.
Очень важно вовремя уйти. Иначе сядут на шею.
Не зря мне профессор понравился. Хваткий дедок. Пока строители копаются с отделкой, развернул часть лаборатории в четырех каютах Железного дома. Попытался разграбить медицинский отсек, но получил решительный отпор от Марты. Удивительным образом вписался в местные обычаи. Шлепки по заду без когтей Миу и Татака восприняли как… как комплименты. Багирра же отреагировала демонстрацией клыков и предостерегающим горловым рычанием.
Пока аспиранты разворачивали в каютах лабораторию, профессор изучал теорию — знакомился с материалами, полученными Мартой и Мухтаром, строил какие-то трехмерные диаграммы на экране компьютера и ворчал под нос что-то о современной молодежи.
Как-то вечером, после очередного шлепка по попе, Миу заинтересовалась, с какой радости к нам прилетело это нестареющее чудо. Делаю вид, что занят своими бумагами, и вполглаза наблюдаю за ней. Миу вошла в компьютер под моим именем (это у нас обычная практика), умело и быстро прошерстила поисковиком исходящую почту, нашла исходный рапорт. И с радостным визгом бросилась мне на шею. Ну да, оба оказались на полу. Кресло попалось неустойчивое…
— Папе пока ничего не говори. Остальным — тоже. Может, работа на годы затянется, — намекнул я своей благоверной после того, как был облизан.
Очередное пополнение. Прилетели на байке и попросились в наше общество Щинарр и Ррушан. Попросились не с пустыми руками — Щинарр выложил на стол увесистый кошель в качестве вступительного взноса. Чтоб придать делу видимость демократической основы, вызвал Пуррта и девочек, вместе с которыми Щинарр воевал. Все высказались за прием новеньких в наш коллектив.
— Миу тоже «за». Итак, все «за», ни одного против. Поздравляю вас, вы приняты. Линда поможет вам с жильем и работой, — закончил я официальную часть.
Позднее Миу рассказала, что Щинарр из обедневших дворян. После бунта и женитьбы хотел организовать свой бизнес. Но не смог вписаться. Конкуренты дружно понизили цены. Еще один игрок на рынке им был не нужен. Все свободные деньги Щинарр спустил, в долги влезать не стал. Сдал дом в аренду на год вперед, и с этим капиталом в качестве вступительного взноса явился к нам.
Ррушан — подруга Миу по Дворцу. Умная, образованная девушка. Уверен, это она уговорила благоверного обратиться к нам. Что ж, после обучения далеко пойдет.
Скоро у нас черных будет больше, чем серых, — усмехнулся Стас. — А это говорит о многом. Черные — интеллектуальная элита. Мифы говорят, именно они основали первое государство.
— А рыжие его разгромили. Рыжие — лучшие воины! — влезает Татака.
— Поэтому ты хочешь замуж за серого, — усмехается Ктарр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
