малость потребовалась, чтобы вернуть ему чувства! Всего лишь неуязвимый и неостановимый маньяк, который пришел за ним. Маньяк, полностью иммунный к его силе, вопреки тому, что однажды уже побывал под ее воздействием.
Но почему Выверт не применяет свою силу, чтобы направить вероятности по нужному пути?! Почему его Дружок не предупредила о такой вероятности?! Почему Сплетница, которая вечно все знает, не узнала, что самый страшный ебанат на свете жив и здоров?! Он нашел способ заглушить силы всех троих, или Алека просто списали как токсичный актив?!
Алек не знал, что Дина перенапрягла свою силу, когда Выверт, Неформалы и Скитальцы планировали операцию по захвату, и не сможет пользоваться ей еще сутки. Что Выверт не мог свернуть плохую реальность, потому что не знал о случившемся, а если бы и знал – это бы все равно никак не помогло, потому что все происходило в обеих линиях. Что Сплетница мается мигренью и не смогла бы угадать даже пароль от домофона.
Крики и стрельба тем временем стихли. Люди Выверта были мертвы, а это значит, что и самому Алеку осталось немного. Он посмотрел на серую пелену, закрывающую окно. Вот в чем было дело. Вот почему у него из головы не шла Виста. Глаз за глаз, как говорила Сука.
Алек дослал патрон и взвел курок. Совершать самоубийство оказалось неожиданно трудно, хотя вроде бы что сложного, нажал на спусковой крючок и готово. Он приставил ствол к виску и подумал о Брайане, который больше никогда не будет пытаться научить его рукопашной. О Лизе, которая не будет раздражать своим всеведением. О Рейчел, чьи собаки обожали занимать его любимое место на диване. О Тейлор, жутковатой, но удивительно наивной. О сестричке Брайана, Аише, у которой жопка была ниче так.
И нажал на спуск.
Попытался нажать.
Потому что его кисть вместе с пистолетом мгновенно превратилось крошево, смятое латной перчаткой.
Алек взвыл и рухнул на пятую точку. Сквозь туман боли он посмотрел вверх, но практически ничего не увидел. Черный доспех сливался с темнотой, даже визоры на шлеме не светились, как это было принято у любителей силовой брони.
- Помнишь, я сказал, что убью тебя последним?
Льющийся из динамиков шлема голос поражал своим естественным звучанием. Раньше он был нарочито устрашающим, низким и искаженным, теперь же стал чистым. Алек бы оценил качество звука, если бы бронированная нога с хрустом не опустилась сначала на одно его колено, а затем на второе. Левую руку постигла та же участь, она сложилась почти вдвое, выставив наружу обломок кости.
От боли Алек ненадолго потерял сознание, но когда пришел в себя, все стало только хуже. Он был подвешен на мясницких крючьях, продетых через складки кожи или прямо через плоть. Крючья крепились к крестовине, которая была прикручена прямо к потолку и свободно вращалась.
- Так вот, Взлом, - сказал Магистерий. – Я пошутил.
Он нажал кнопку на каком-то пульте и маленький моторчик над головой Алека зажужжал, раскручивая крестовину. Крючья впились в его тело, которое начало раскачиваться на них… как марионетка на ниточках.
Магистерий поднял правую руку.
Мир вокруг стал серым.
- Приятно провести вечность, урод, - сказал он и улетел, пробив собой потолок и крышу.
7.1 Детонация
- Ты пройдешь испытание, - объявила Птица-Хрусталь. – Сибирь выбрала тебя, и считает твой потенциал неплохим… но, по-моему, ты просто никчемная тупица.
Рыжая девка злобно зыркнула на нее и снова попыталась вырваться из хватки. Тщетно. Стекло не могло проколоть ее кожу, укрепленную множеством выпитых жизней, но чистой силы все равно не хватало, чтобы освободиться от нескольких тонн стекла.
- Я тебя разорву на части, - пообещала рыжая, но уверенности в ее голосе не было. Не из-за недостатка сил, а из-за обычной трусости.
- Мечтай, - хмыкнула Птица-Хрусталь. – А теперь об испытании. У тебя двое суток, чтобы его пройти. Справишься – перейдешь к следующему этапу. Провалишься – я тебя убью. Набью мелкий песок в твои легкие, и ты задохнешься в мучениях, какой бы сильной ни была.
В подтверждение своих слов она раздробила один из осколков в крошку и забила ею ноздри рыжей. Та бешено затрясла головой, но Птица-Хрусталь полностью контролировала стекло и протолкнула его еще глубже, раздирая носоглотку. Внутри рыжая была не настолько прочной.
- Ты пожираешь людей, чтобы становиться сильнее? – с ленцой протянула она, извлекая стекло. – Ты уже близка к нам, но этого недостаточно, потому что у тебя фантазии как у курицы, и столько же смелости. Ты нападаешь только на тех, кто не может дать тебе отпор. Трусам в Бойне №9 не место, так что придется заставить тебя стать смелее. Убей любых трех героев из Протектората или Стражей, и ты не имеешь права кормиться до тех пор, пока не сделаешь это.
