и порвала их.
Почувствовав, что наконец свободна, я выхватила лук и натянула тетиву. Фиолетовая, гуляющая силой стрела сорвалась в сторону Амоса, но, попав в ураган бушующей силы, моментально растворилась. Уж больно огромную мощь выпустил сейчас бог.
Я зло цыкнула от неудачи и уже решила, что раз так, то буду использовать любимое оружие на манер дубины. Сил мне хватит, чтоб пробиться, а уж там я постараюсь не быть обузой Ризу.
Перехватив лук поудобнее, я активировала один из магических навыков, что получила с обновленным доспехом, и рванула наперерез. И опять… Это уже похоже на заговор. Меня опять грубо перехватили.
Только теперь я уже не та слабенькая девушка, что следует советам "взрослых". Я та, что сейчас достаточно сильна, чтобы исполнить свое желание и быть рядом с тем, кем должна быть.
Просто и без затей я ударила луком с разворота. Удар не нашел свою цель, но на него я и не рассчитывала. Удар просто дал мне нужную инерцию и закрутил дальше. Удар я этот подсмотрела у Риза. Он стоял перед яблоней, выхватил меч и разрубил висевшее на ветви яблоко. Но не остановившись на этом, прокрутился вокруг своей оси и, высоко вскинув правую ногу, сбил обрубленную половинку яблока.
Без хвастовства скажу, я сделала все хорошо и правильно. Даже идеально. И можно назвать лишь чудом или читерством, что человек, которому я ударила прямо в голову, не улетел куда подальше.
— Ты что творишь, дочь? — раздался возмущенный голос отца.
Возможно, будь это сказано в любой другой момент, я бы только ойкнула и постаралась бы извиниться. Но только не сейчас. Сейчас останавливать меня мог только враг, кем бы он ни был.
— Не мешай мне, — я развернулась, собираясь продолжить начатое.
— Да я и не думал, — удивил меня отец, заставив развернуться к нему снова.
— Просто хотел пожелать тебе удачи, — отец еще поглаживал щеку там, куда прилетел мой каблук.
— Спасибо, — опять только потеряла время, раздраженно подумала я.
— Иди, помоги ему, — кивнул он на безумие, что сейчас творилось между Ризом и Амосом. — А я буду думать, как теперь расплачиваться с игроками за столь вопиющее нарушение правил.
— Разберёшься, — ответила я, будучи мыслями уже рядом с Ризом, но, осознав сказанное, застыла столбом. — Что ты сказал?!
— Иди, говорю… — ответил отец, но не то, что мне было нужно.
— Нет, я про правила, — я подскочила к нему и схватила за рукава нелепо выглядящего тут пиджака.
— Ты потише, дочь, — его голос похолодел и стал колючим.
— Пап, говори, — надавила я, и о, чудо — у меня получилось.
— Зрители, — ответил отец, будто я должна была понять, что он имеет в виду.
Видя, что я ничего не понимаю, он продолжил:
— Зрители на арене неприкосновенны, это правило. И его только что нарушили, — он махнул в сторону одной из трибун, вернее ее обломков.
— Спасибо, пап, — искренне обрадовалась я, выхватила из колчана белую стрелу и что было сил рванула в сторону продолжающегося боя.
Я помню, что должна была её только сломать. Но больше стрел у меня не было. А энергетические в этом буйстве энергии были бесполезны.
Чем ближе я подбегала к Ризу и Амосу, тем сложнее мне было двигаться. Каждый шаг давался с немыслимым напряжением. И только до безобразия возросшие статы позволяли мне это делать без значительного ущерба для себя.
Риз же в это время творил полную дичь. Красивую в своей жестокости, безумную и прекрасную. Отточенные движения, резкие непредсказуемые удары. Посеревшее заострённое лицо, не выражающее никаких эмоций. Лишь глаза выделялись во всей этой черноте. Горящие ярким синим пламенем глаза, что видели мир таким, как никогда и никто больше не увидит.
И только сейчас я с ужасом осознала — он не сражался с богом, что само по себе было безумием. Ему не нужна была победа над ним. Не было желания мести. Не было злости и гнева. В нём не было ничего, кроме печали. И она, именно она, даже не требовала, а просила покончить со всем этим.
Давление на меня усилилось и придавило к земле, заставив опуститься на колено, но, сцепив зубы, я заставила себя подняться.
Копьё в руках Риза превратилось в тёмный круг, так быстро он крутил его в ладонях.
Резкий выкрик, и ворон на тыльной стороне копья врезается с диким скрежетом в кирасу бога и пробивает насквозь. Фонтан алой крови, взметнувшийся в воздух, заставил и порадоваться, и ужаснуться одновременно. Рана была ужасна.
Бог выкинул руку в жесте отчаяния, пытаясь остановить парня, но тот лишь вскинул над собой копьё в последнем добивающем ударе, но остановился, синий огонь в его глазах уменьшился и почти погас, чтобы снова разгореться с новой силой, в момент когда Амос решился использовать последний шанс.
Я сама чуть не поседела, когда увидела рукоять шпаги торчащую из груди Макса. Но он даже не обратил на это внимания, а просто выдернул из себя клинок и вбил его в тело бога. Вскинул свое копье снова… И мир для меня замер.
— Ру, почему ты медлишь? — раздался голос у меня в голове, — Закончи наконец это.
Сама не знаю что меня сподвигло на это, толи этот голос непонятно что от меня требующий, толи желание действительно все закончить. Так как даже сквозь эту бесстрастную маску, я видела, что Риз совсем не хочет убивать бога. И я не хочу на самом деле. Но я не верю, что всё так просто закончится.
«Люди не меняются, они лишь на время играют нужную роль ради своих интересов», — очень давно я слышала эту фразу, но никогда не примеряла ее к себе, но похоже пришло и мое время.
И ради своего интереса, своего желания, и своей жизни прошлой и будущей я сделала то, что сделала. В этот раз мне не нужно было боевой интуиции, не нужно представлять летящие в воздухе сверкающие монеты. Я и так знала что не промахнусь. И не промахнулась. Обе стрелы легли на тетиву, вздернуть и тут же спустить. Все заняло считанные мгновения. Стрелы как скальпель прорезали бушующую энергию оставляя за собой черный и белый шлейфы и вонзились, но я уже не смотрела куда. Мне больше никогда не понадобится эта «маска».
Бушевавшая до этого сила моментально потеряла свою мощь, оставив после себя быстро растворяющиеся в воздухе отпечатки.
Я потихоньку направилась в сторону Риза, а тот просто опустился на песок и лёг на спину, раскинув руки.
Я подошла к нему. По его щеке сквозь
